— Интендант?

— Все мои геодезисты на патрулировании. Однако помощница-курьер, о которой я говорил, оказалась свободна. — Он указал на Элен.

Принц даже не взглянул на нее. Она была слишком незначительным человеком, чтобы ее мог признать высокопоставленный императорский отпрыск.

— Вы могли бы сами сопроводить меня, интендант.

— Боюсь, что этот путь слишком труден для меня, Ваше Высочество. У меня слабые легкие из-за приступа пневмонии, той самой, из-за которой моя жена три года назад отправилась в Безмятежный Двор за Последней Звездой. Помощница-курьер знает эту дорогу лучше, чем кто-либо в интендантстве Орледдер. Это ее маршрут на протяжении десяти лет. Я настоятельно рекомендую ее вам, поскольку вы хотите как можно скорее попасть в Бдение, не говоря уже о том, что вы стремитесь вернуться в столицу к годовщине наречения императора…

Интендант замолчал, услышав топот шагов. На его лице промелькнула улыбка, когда он взглянул на Элен, едва заметно наклонив подбородок, чтобы предупредить ее, затем на арку.

Лорд Дуэнн прошествовал во внутренний двор, напыщенный важностью и раздувшийся от нетерпеливой ярости. Его сопровождали капитан, его собеседница, кастелянша, и Кем, которого крепко держали двое ополченцев, в том числе и угрюмый Перчатки.

У Кема было упрямое выражение лица. На его губах играла лихорадочно-яркая улыбка, как будто он придумал что-то очень-очень умное, как кошки Резиденции, когда они соизволят принести вам в подарок дохлую крысу. О, милый. За этим стоит понаблюдать. Ей приходилось быть настороже. События развивались с такой скоростью, словно лошадь неслась галопом перед ураганом.

Лорд Дуэнн уже скакал на этой лошади и бушевал.

— Что это значит? Почему мне не сообщили о прибытии путешественников из дворца? Почему гости не навестили меня, как того требовали их обязанности по отношению ко мне и моему положению? — Он увидел принца и остановился как вкопанный, побледнев, когда кровь отхлынула от его щек. Он запоздало поклонился. — Ваше Высочество, Принц Гевулин.

— Я никогда не видел вас раньше, — сказал принц, презрительно скривив губы. — Кто вы такой, чтобы утверждать, что знаете меня, и так дерзко разговаривать в моем присутствии? Вы даже не знаете, как следует вести себя по протоколу? Представьтесь моей собеседнице.

Собеседник Дуэнна сказал:

— Лорд Дуэнн из Манора Дуэнн, провинция Лесоповал.

Глаза принца сузились.

— Манор Дуэнн. Где я мог слышать о вас раньше? А, вот оно! Манор Дуэнн был среди уроженцев Маноров, которые сопровождали принцессу Асталин, Принцессу Третьего Сословия и Возвышенного Генерала Имперских Инженеров. Это было на Празднике Утраченных Куплетов, не так ли?

— Для нас это была большая честь, Ваше Высочество. Благосклонность принцессы Асталин была светом в наши темные времена.

— Я понимаю, — сказал принц.

Даже лорд Дуэнн был достаточно умен, несмотря на свое бахвальство, чтобы расслышать угрозу в этих двух словах. Он заколебался, пытаясь сообразить, что же такого он сказал, что заставило принца отреагировать с таким мрачным выражением лица.

Когда все взгляды остановились на нити конфликта, которая теперь тянулась между лордом и принцем, Кем воспользовался своим шансом. Он рванулся вперед, освобождаясь от ополченцев, и протиснулся мимо кастелянши. Он быстро отскочил в сторону, чтобы избежать сердитой хватки лорда Дуэнна, пытавшегося схватить его за руку. Сделав последний прыжок, юноша бросился на колени перед принцем.

— Достойная собеседница, прошу вас, позвольте мне выступить перед Его Высочеством, Возвышенным Принцем-Стражем. Я рожденный в Маноре сын лорда Дуэнна. Согласно законам империи, я достиг совершеннолетия, чтобы сделать Заявление. Поскольку это мое право, и поскольку я уроженец Манора, я Заявляю, что поступаю на службу к стражам.

Элен ахнула от потрясающей наглости этого Заявления. Это был ее мальчик! Какая ставка!

— Невозможно! — воскликнул лорд Дуэнн. — Я этого не допущу!

Гневные слова повисли в тяжелой тишине. Элен затаила дыхание, пока принц Гевулин изучал коленопреклоненного Кема, затем перевел взгляд на лорда Дуэнна. Придя к какому-то выводу, принц улыбнулся.

Хотя он был красивым мужчиной, это была некрасивая улыбка. Выражение его лица стало хитрым, даже жестоким, а губы изогнулись в усмешке уродливого удовлетворения. Он поднял взгляд и оглядел собравшихся. У него был вид человека, готового прорваться сквозь безобидное сборище, лишь бы это привело его на другую сторону, где его ждет желанная награда. Он заговорил, зная, что его услышат все.

— Как Возвышенный Принц-Страж, как Всевидящее Око Стражей, я принимаю Заявление этой молодой особы.

Да! Элен снова могла дышать.

— Нет! — закричал Дуэнн. — Это мой ребенок, который должен повиноваться мне, согласно предписаниям Высоких Небес, которые управляют всеми нами!

Элен вздрогнула, повинуясь давнему инстинкту, оставшемуся с тех лет, когда вспышки гнева лорда Дуэнна управляли их жизнями.

Принц проигнорировал эти слова, как будто они были не более чем жужжанием цикады. Он перевел взгляд на Кема.

— Когда ты примешь это обязательство, ты сможешь получить свой новый ранг и профессию новичок-страж. Те, кто поступает на императорскую службу, навсегда принадлежат императору, покидая свой Манор и связывая свою жизнь с дворцом.

Дуэнн бросился вперед, пока его ополченцы колебались, желая схватить его, но боясь прикоснуться к нему против его воли.

— Я только что вернул ее, и я не позволю вам ее забрать! Вы не можете ее забрать!

Быстрыми шагами Дуэнн сократил расстояние между собой и принцем, ожидая, что его бо́льший рост, мускулы и возраст устрашат молодого и хрупкого мужчину. Элен собралась с духом. Она никогда не видела, чтобы Дуэнн проигрывал в бою.

Гевулин не пошевелился и не вздрогнул, а, напротив, стал еще прямее и выше. Он небрежно вытянул руку, и Симо вложил в нее короткий меч с такой скоростью, что казалось, тот вырос в его руке по мановению волшебной палочки.

Собеседник Манора Дуэнн пробормотал какое-то невнятное предупреждение, слишком испуганный, чтобы произнести это вслух, и слишком потрясенный, чтобы промолчать. Тем не менее, искаженный крик — или меч — возымел желаемое действие. Лорд Дуэнн резко остановился за пределами досягаемости меча. Элен ликовала, видя, что он вынужден остановиться.

Принц заговорил холодным голосом, сверкая лезвием меча.

— Вы намереваетесь напасть на мою возвышенную особу, лорд Дуэнн?

Дуэнн задыхался, хватал ртом воздух и что-то бормотал себе под нос. Его руки сжались в кулаки, а плечи вздымались.

— Вы не можете просто так украсть у меня моего ребенка!

— Вы называете меня вором, лорд Дуэнн? — Принц улыбнулся еще шире, опасно, почти вызывающе. Это было великолепно.

— Я… я… — пролепетал Дуэнн, его лицо стало красным.

Даже лорды Маноров не кричат на принцев. Это было изменой Высоким Небесам, если, конечно, принц, о котором идет речь, не был опозорен и не собирался лишаться всех дворцовых почестей и связей с Двором Цветов. Элен спросила себя, что принцесса Асталин рассказала Дуэнну о ее младшем брате, Гевулине. Почему она выбрала лорда Манора Дуэнн для сопровождения груза, принадлежащего имперским инженерам?

Гевулин продолжал тоном, который казался еще более угрожающим, потому что он был таким небрежным и спокойным.

— Вы бросаете вызов Закону о Заявлении? Авторитету императрицы? Вы бросаете вызов мне? Имею ли я право, как всевидящее око, принять законное заявление достойного юноши о вступлении в ряды уважаемых имперских стражей? Кто-то подговорил вас на это? Возможно, пообещал оплату наличными? Возможно, ваша казна и так полна, но влияние было бы заманчивым, не так ли? Дворец манит, как лихорадочный сон, амбициозных провинциальных лордов из обычных достойных Маноров, которые живут вдали от центра страны и завидуют величию Шести Благородных Маноров и Восьми Августейших Маноров.