Таким образом, границы между семью королевствами стали размытыми. Люди стали более лояльны к своему клану, чем к местному королю. Поэтому короли начали преследовать кланы.

Поэтому, когда Клан Лотоса восстал, чтобы завоевать Семь Золотых Королевств и создать Империю Спокойствия, многие кланы поддержали мятежников Лотоса.

Хотя некоторые почтенные теургисты из Храма Сердца действительно предостерегали от нечистых амбиций Клана Лотоса, другие теургисты были счастливы помочь генералу, известному как Страж Источника Лотоса, который стал основателем империи, даже если он никогда не был назван императором. В награду за их поддержку Храму Сердца была предоставлена определенная автономия во внутренних вопросах управления храмом, пока все теургисты служили империи. Взамен они передали дворцу полный контроль и полномочия над редкой и сложной магией, известной как теургия.

В свою очередь, дворец наградил лояльные кланы одним из преимуществ этой магии. Дворец разрешил, чтобы каждый крупный Манор клана был отдан под покровительство — и, таким образом, охранялся — одного из духов земли, известных как гении, чьи функции хранителей физических зданий описаны более подробно в главе, посвященной Манорам. Привилегированные кланы были переименованы в Маноры в честь их новых величественных резиденций.

Именно эти Маноры впоследствии предоставили дворцу министров, магистратов, юстициариев, администраторов, капитанов и генералов, финансистов, советников, любимых консортов и тайных информаторов. Фундамент империи стоит на кирпичах и крышах этих Маноров. Ни один мудрый император не забывает об этой фундаментальной истине. Горе любому хитрому и амбициозному принцу, который пренебрегает созданием и поддержкой этих важнейших союзов.

Отрывок из Официального Справочника Империи, составленного Лувиарой, теургисткой, работающей по заданию Внутренней Палаты Храма Сердца.

Манор Пелис располагался в небольшой долине посреди холмов, покрытых новыми насаждениями, и все это под охраной. На вершине холма позади Манора возвышалась сторожевая башня. Хозяйственные постройки, небольшое стойло для грифонов и частокол для скота стояли дальше, внутри окружающего их рва. Среди них было большое прямоугольное строение, в котором Элен узнала загон для сарп, похожий на тот, что находился за пределами Привала Орледдер.

Главный комплекс, по форме напоминающий массивный трезубец, не был особенно большим или впечатляющим, но все равно это был Манор, построенный на каменном фундаменте, в который Споры не могли внедриться, и соединенный с имперской дорогой ответвлением дороги, вымощенной святокамнем. Головной экипаж остановился у рва. Мост через него был перегорожен ограждением. Ополченцы караула отдали стражам честь, подобающую имперским чиновникам. Согласно протоколу, ополченцы не заговаривали первыми. Удивительно, но выражение их лиц не изменилось, как следовало бы ожидать, когда они неожиданно оказались лицом к лицу с одним из великих принцев страны.

Призрак лениво поднял руку, подтверждая их присутствие.

Лувиара встала, чтобы заговорить.

— Сообщите лорду Манора, что Его Возвышенное Величество Гевулин, Принц-Страж Имперского Ордена Стражей, Возвышенный Генерал Всевидящего Ока, Капитан Тысячи, Знаток Лука и Копья…

Пока Лувиара перечисляла все титулы принца, внимание Элен привлекла выжженная земля Манора. Круглая мостовая из святокамня находилась примерно в ста шагах слева от моста. В центре мостовой возвышался железный столб, а вокруг него была сооружена клетка из очищение-стали. Даже после Полынного Нашествия в интендантстве Орледдер не было выжженной земли.

Поразительно, но на этой выжженной земле лежал свежий труп, привалившийся к столбу, к которому он был прикреплен проволокой. Из-под почерневших от сажи останков плоти белели кости. Не было никаких признаков сгоревших Спор, которые часто проявлялись в виде потрескивающей корки, похожей на лед, которая в течение нескольких дней поглощалась святым камнем. Казненный не был заражен Спорой, что означало, что его сожгли заживо по другой причине.

Ипис вздрогнула всем телом.

— Это Морской Волк.

Кем ахнул, мрачно глядя на искореженные останки.

— Морской Волк! Откуда ты знаешь?

— Белая цепь у него на шее. Они все носят такие. Звенья вырезаны из костей их предков. Они не горят. Но что здесь делает Морской Волк?

— Шпион, — сказала Ксилси. — Айвуры посылают тех, кто выглядит достаточно по-человечески.

— Откуда мог взяться такой шпион? В провинции Лесоповал нет ни портов, ни пляжей, ни рек, соединенных с океаном. Они не могут приплыть сюда под парусом. Чтобы добраться пешком с дальнего запада, потребуются месяцы пути.

— Это то, что делают шпионы — собирают информацию, рискуя собой в течение нескольких месяцев или лет на вражеской территории, — сказала Ксилси. — А теперь тихо. Лувиара, наконец-то, закончила. Мы входим.

Охранники отодвинули ограду, чтобы позволить им пройти по мосту в охраняемую зону. Но передний экипаж не поехал. Вместо этого призрак спрыгнул вниз и, сделав знак остальным оставаться на месте, направился к выжженной земле. Сцепив руки за спиной, он обошел святокамень по кругу по солнцу, затем против солнца, после чего вышел на мостовую, и все уставились на него. Что он делает? Никто не осмелился спросить.

Он открыл дверцу клетки, подошел к останкам и опустился на колени на расстоянии вытянутой руки от их искореженной груды. Рукой в перчатке он поднял что-то с земли, внимательно изучил, затем сунул в карман. Еще некоторое время он сидел на корточках, размышляя, затем поднялся и вернулся к карете. Не говоря ни слова, он снова поднялся на сидение и помахал пальцами, показывая, что готов ехать.

— Что все это значит? — прошептала Ипис.

— Тихо, — сказала Ксилси, когда они двинулись.

Из-за чего все это было? Кем оглянулся, чтобы обменяться взглядами, и Элен пожала плечами. Затем он вспомнил, что зол на нее, и повернулся лицом вперед.

Экипажи проехали мимо полей, садов и хозяйственных построек. Снаружи Манор напоминал старинную крепость с высокими каменными стенами, частоколом и пешеходными дорожками, башнями на каждом углу и укрепленными въездными воротами. Большие ворота были открыты. Симо остановил передний экипаж перед ними. Прежде чем войти в Манор, было принято ждать проявления гения.

Воздух под воротами начал клубиться и темнеть, как будто водоворот пепла всасывался через невидимую трещину из далекой страны песка и тьмы в обычный мир. Он превратился в воронкообразное облако: гений Манора, дух-покровитель, вызванный из камня, чтобы охранять территорию и ее обитателей.

Из пепельного облака раздался дымный голос.

— Кто хочет войти? Что у вас за дело?

— Я Собеседница Лувиара. Мое почтение вам, Эрвис.

— Ты знаешь мое имя, — пророкотал гений, и облако закипело, хотя Элен не могла понять, было ли это раздражение или одобрение.

— Как теургистка, Уважаемый Дух, я знаю имя каждого гения.

Движение воронкообразного облака замедлилось из-за чувства, которое Элен снова не смогла истолковать, а затем вернулось к своему беспокойному вращению.

Лувиара восприняла молчание как сигнал к продолжению.

— Его Возвышенное Высочество Принц Гевулин просит разрешения войти. Его группа переночует в Маноре и утром отправится в путь. Его дела касаются только его.

— Он и его группа могут пройти. — Воронка разделилась, как будто порыв ветра разорвал ее на куски, облако пепла ударилось о камни стены и исчезло из виду.

Их группа молча прошла под стеной. Манор был наделен разумом, которого никогда не смогли бы достичь другие здания. Дело было не в том, что камни осознавали это, а в том, что гений, привязанный к Манору, все знал и был везде.

— Йоф говорил мне, — прошептал Кем, — что гении выглядят как люди. Почему этот был похож на облако пепла?