— Принц империи подобен яркой звезде, — наконец сказала она, — драгоценной и, следовательно, недоступной для них. В своей обычной жизни они слишком незначительны, чтобы быть видимыми для такого божественного излучения. И все же ты здесь. Может быть, все, на что они надеются — увидеть тебя хоть на мгновение, пусть даже мимоходом. Может быть, этого достаточно.

Он не ответил. Она не была уверена, обидела ли она его, или ему нечего было сказать. Когда она продолжила свой путь, он отстал и пошел рядом с Фулмо.

Они углубились в холмы, идя через облачный полдень. Ближе к вечеру они выбрались из леса и поднялись по тропинке, ведущей к вершине скалистого хребта. Ей показалось, что внизу, среди деревьев, она заметила маленькую рыжую рысь и силуэт сволтера, едущего на ней верхом, но это был всего лишь мимолетный взгляд, поэтому она не была уверена. И она не была уверена, что предвещало такое зрелище. Почему сволтер ехал так близко к тропе? Горные сволтеры избегали людей, если только не защищали свою территорию.

Над ними в последний раз закапал дождь, но тучи уходили на север, приближаясь к возвышающимся холмам. Завтра погода будет лучше.

Симо подошел к ней.

— Вы уверены, что мы доберемся до укрытия до темноты?

— Мы почти на месте. Смотрите в оба, чтобы не пропустить сволтеров. Мне показалось, я заметила одного.

Он даже глазом не моргнул, услышав эту новость.

— Да, нас преследуют четверо.

Она бросила на него удивленный взгляд.

Он впервые улыбнулся.

— Я удивлен, что вы вообще их заметили. Обычно их невозможно разглядеть среди деревьев. У вас острое зрение.

— А у вас, учитывая, что вы видели четверых?

— Я не говорил, что видел. Если их четверо, то, скорее всего, за нами следит целая семейная группа.

— Известно, что по холмам Восхода Луны бродит несколько независимых стай. Но я никогда раньше не видела их в этом районе.

— Вот почему меня беспокоит их интерес.

— Как вы думаете, они могут напасть на нас?

Он уклончиво пожал плечами.

— Далеко ли до храма?

Она указала.

— Видите скалу впереди? Мертвое дерево? Это поворот к Храму Сердца.

— Я удивлен, что дерево не срубили на дрова в этом Небесами забытом месте.

— Это дерево ниспослано Небесами. Местная легенда гласит, что источник с чистой водой был обнаружен благодаря тому, что двое странствующих преподобных стали свидетелями удара молнии, от которого дерево окаменело, словно от болта магии. Они восприняли это как знак того, что им следует поискать рядом с тропой, и таким образом нашли источник внизу.

Симо бросил на нее скептический взгляд и, к ее удивлению, шагнул вперед. Когда Элен и остальные члены группы подошли к дереву, он уже стоял перед ним, уперев руки в бока, и смотрел так, словно тоже окаменел от удивления или замешательства. Дерево было каменным, в форме величественного старого дуба. Невозможно было представить, что кто-то мог вытесать дерево с такими мельчайшими деталями, вплоть до каждого дольчатого листа и нерегулярных бороздок на коре, не говоря уже о том, что мог найтись валун, достаточно большой для того, чтобы из него можно было вытесать огромный дуб.

Призрак прошел мимо Симо и оперся ладонью о ствол.

— Ваше Высочество, вы уверены, что это безопасно? — спросил Симо.

Призрак поднял другую руку, призывая к тишине. Закрыв глаза, он, казалось, прислушивался. Ветер завывал вокруг скалы, становясь все холоднее по мере того, как рассеивались облака. В вышине замигала звезда, известная как Вечерний Наблюдатель, предупреждая о скором наступлении ночи. Луна еще не взошла на темнеющем востоке.

Столб из святокамня отмечал развилку тропы. На вершине деревянной лестницы, вделанной в склон холма, стояло крошечное укрытие с бронзовым колокольчиком. Ступени вели далеко вниз, в неровную щель узкой долины. Далеко внизу, в глубине деревьев, замигали огоньки. Там, внизу, должно было быть темнее, чем здесь, наверху.

Губы призрака зашевелились, но из них не вышел ни один звук. Что он говорил, она не знала, как и то, к кому он обращался. Никто не прервал его размышлений. Они могли бы простоять здесь всю ночь, если бы он того захотел; снаружи ночью было небезопасно, но стражи знали это лучше, чем кто-либо другой. Элен отошла в сторону от остальных и оглядела скалистый хребет и его склоны, но не увидела ни рысей, ни бледных огоньков, свидетельствующих о появлении Спор, ничего, кроме пролетавших мимо птиц, направлявшихся в свои ночные гнезда, и однажды любопытная пищуха повела носом, как будто от них исходил какой-то странный запах — вероятно, так оно и было.

Призрак открыл глаза и с грустной улыбкой убрал руку. «Счастливого пути, старый друг», — пробормотал он, прежде чем оглядеть своих спутников.

Они смотрели на него, как надеялась Элен, скорее с недоумением, чем с подозрением.

— Нам предстоит пройти очень долгий путь, — сказал он, — так что эти ограничения на речь могут помешать нам. Я буду говорить с любым членом нашей группы и с теми, с кем мы встретимся, когда сочту нужным. Это никоим образом не имеет целью критиковать вашу работу, Достойная Собеседница. Но это отнимает слишком много времени, а нам предстоит пройти долгий путь. Вы все понимаете?

Симо напрягся, но послушно постучал себя по груди. Ипис озадаченно почесала в затылке и толкнула Кема локтем, словно предупреждая, чтобы он молчал. Ксилси склонила голову набок, прищурившись со скептическим любопытством. Лувиара нахмурилась. Джирви отвернулся и оглядел небо в поисках угрозы. Фулмо никак не отреагировал, просто ждал.

Призрак решительно кивнул:

— Очень хорошо. Помощница-курьер, ведите.

Элен дважды позвонила в колокольчик. Когда его эхо угасло, они начали спускаться в долину.

Долгий спуск по лестнице привел их в густую рощу, из которой небо было едва видно. Вскоре Элен почувствовала запах благовоний в храме и услышала перезвон колокольчиков и стук водяного колеса. Они подошли к первому каменному фонарю, у мерцающего пламени которого их ждал хранитель. Он молча поклонился и указал на дощатый мост, перекинутый через внешний ров и текущую в нем воду.

Храмовый сад располагался внутри внешнего рва. Они шли по дорожке, освещенной маленькими фонарями, похожими на поганки, низко пригнувшиеся к земле. Арка с висячими светильниками перекрывала подход к главному мосту через внутренний ров. Двое бегунов стояли по другую сторону моста. Они поклонились, сдерживая ухмылки, а затем в волнении подтолкнули друг друга, когда принц соизволил поприветствовать их достойным кивком.

Все Храмы Сердца имели одинаковую планировку. Этот был необычно большим, особенно для такого изолированного места, с цензом 317 живых душ и отдельным списком умерших, чей прах покоился в трехногих урнах в колумбарии. Старший преподобный поклонился в знак приветствия — большинство из тех, кто служил здесь, дали обет молчания — и сам проводил принца в храмовый хостел. Обитатели храма выстроились по обе стороны от дорожки и кланялись, как колосья, над которыми проносится ветер. Они пялились на гостей, хотя и старались этого не делать, удивленные присутствием Фулмо не меньше, чем принца. Что касается Элен, то она лишь мельком видела старшего преподобного издалека, но, очевидно, к приезду принца он отнесся с величайшим уважением и почетом.

Хостел напоминал амбар и, одновременно, казарму — веревочные кровати и соломенные матрасы, уложенные вплотную друг к другу, кирпичный очаг для обогрева. В отдельной комнате находились тазы для умывания, труба для подачи воды из храмового резервуара и дверь, ведущая к латрине, находившейся во внутреннем дворе.

— Неужели нет ничего более подходящего для Его Высочества? — Симо уставился на Элен так, словно это была ее вина, а старший преподобный, раз он молчал, должен был быть еще и глухим. — Не может ли старший преподобный любезно уступить ему на ночь свою постель?