— Может быть, особенно тот, у кого привлекательная улыбка. — Призрак отступил от бассейна, лицо его скрылось в тени, но она могла сказать, что теперь он улыбался. Внезапно, прежде чем он смог сказать что-то еще, он напрягся, насторожившись. Он что-то услышал или почувствовал. Его поза изменилась, он явно встревожился.

— Нам лучше вернуться, — начал он, протягивая руку, чтобы отвести ее назад.

Легкий предмет со звоном ударился о камни двора. Дротик заскользил по земле и остановился у ее ботинка. Она отпрыгнула назад, когда пара стройных рысей появилась на скалистом выступе из-за слоя фонтанирующей воды, как будто они вырвались из самого склона холма. Большие горные кошки были великолепными созданиями, достаточно крупными, чтобы разорвать лицо Элен, если бы они напали.

На каждой из них ехал трехрогий сволтер, на бедрах у них покоились арбалеты. Это был маленький народ, макушки их голов не доставали Элен до бедра, и они были воинственными драчунами или, если им хорошо платили, хитрыми охранниками караванов. У этих двоих были коротко острижены головы, на них виднелись знаки одного из кланов холмов Восхода Луны, но именно этих она не знала.

Они все равно смотрели не на нее. Их трехглазые лица были обвиняюще и с явной враждебностью повернуты к призраку. Тот вообще не двигался, и все же, что было невероятно, казалось, что он занял больше места, слегка приподняв руки, словно готовясь метнуть в пришельцев что-то смертоносное.

По шее Элен пробежали мурашки, и она напряглась, готовая к вспышке насилия.

— Говорите, — коротко сказал призрак. Он говорил не высокомерным голосом принца, а более глубоким и угрожающим тоном, в котором чувствовалась огромная сила, готовая вырваться на свободу, если он захочет ее отпустить.

Сволтеры не отступили. Они крепче сжали свои копья.

— Мать нашего Клана шлет тебе привет, Старший Кузен, — сказал один из них голосом, похожим на рычание. — Тебе не рады в этих холмах, чья земля видела, как прилив поднимался и опускался за годы гнева. Твой род измучил и разрушил мир. Говорят, что остальные из вас давным-давно отделены от земли, лишены собственной воли и собственных действий. Так почему же ты сейчас здесь? Какие неприятности ты принес с собой? Взмахи твоих крыльев неизбежно вызовут турбулентность. Так говорит Мать Клана, которая послала нас навести справки, увидев и почуяв твой проход по нашей территории.

При упоминании Матери Клана призрак успокоился, словно расправил крылья в знак уважения. Его ответ не был мягким, но был нейтральным.

— Младшие Кузены, я приветствую вас и передаю привет вашей уважаемой Матери Клана. Я не герольд. Я всего лишь разведчик, ищущий вестей о далеком звоне колокола. Вы слышали его отдаленный звон?

Двое сволтеров переглянулись, словно обменявшись тайным посланием. Кроме этого, Элен не могла различить никаких черт на их лицах, даже при лунном свете, потому что они обладали способностью становиться слишком прозрачными, чтобы их можно было по-настоящему разглядеть.

— Мы ничего не знаем о твоем колоколе. И нас это не касается. Мы живем здесь в гармонии с империей и хотим только, чтобы нас не беспокоили. Мы не заинтересованы в переговорах или союзах.

— Тогда я свидетельствую свое почтение вашей Матери Клана. Передайте ей, что я просто проезжаю через эти холмы по пути на север. Я больше не буду вас беспокоить, если вы согласитесь оставить в покое меня и тех, кто путешествует со мной.

— Да будет так, клянусь Бородой Матери.

По саду пронесся порыв ветра. Тени изогнулись, и рыси попятились, исчезая за водой.

— Наверху есть логово? — с придыханием спросила Элен.

— Я верю, что есть, — сказал призрак своим обычным тоном, который так странно было слышать после напряженного разговора. — Они туннельный народ, умеющий проходить сквозь скалы.

— Туннельный? Сволтеры — лесной народ.

Он бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Я даже не знала, что в этом храме есть клан, — добавила она. — Я не знала, что существует этот двор, хотя останавливалась здесь на ночь каждый месяц в течение десяти лет. В другом дворе есть колодец, где путешественники могут попросить глоток чистой воды для исцеления и придания сил. Я никогда не думала, что здесь есть другой источник.

Он поднял руку, призывая к тишине. Она услышала шаги. Вместе они укрылись за колючей вечнозеленой листвой живой изгороди, защищающей от дыхания зимы. Кто еще мог бодрствовать? Кроме сволтеров, конечно.

Старый хранитель вышел во двор с лампой в руке. Либо сонные чары рассеялись, либо у человека была какая-то защита от них. Он поднял лампу, осматриваясь, затем увидел дротик и, заинтересованно хмыкнув, наклонился, чтобы поднять его. Бросив последний взгляд на склон холма, он ушел. Призрак коснулся локтем локтя Элен, остановился, нажал: Не двигайся.

Они постояли так еще некоторое время, так близко, что она могла вдыхать его запах. Страстное желание подступило к горлу, и она даже не была уверена, чего именно хочет. Прикосновения. Ласки. Поцелуя, медленного, сладкого и горячего.

Он испуганно вздохнул и, быстро двигаясь, вышел из-за куста. Она последовала за ним, злясь на себя. Не отвлекайся и не торопись. Никаких коротких путей. Придерживайся рутины. Сохраняй спокойствие.

Ей нужно было сосредоточиться на миссии, на том, что происходит здесь и сейчас, изо дня в день. Но это вернуло ее мысли к умывальной комнате и «пошла ты», сказанному Кемом на прощание. Заговорит ли Кем с ней когда-нибудь снова? Сможет ли он когда-нибудь простить ее? По сравнению с гневом Кема, все остальное было сущей ерундой. Независимо от того, был ли призрак принцем, или принц был призраком, он уйдет из ее жизни, чтобы заняться важными делами во дворце или таинственным делом с колоколом. Она вернется к работе курьера.

Призрак взглянул на нее, но никак не прокомментировал ее напряженную походку и тяжелое дыхание. Они вернулись в хостел. Фулмо все еще неподвижно стоял под звездным светом. Что-то крошечное лежало у его правой ноги.

Это была мертвая мышь с торчащим из шеи дротиком.

Призрак схватил ее за хвост, и безжизненное тело безвольно повисло.

— Предупреждение. Или напоминание. Мяса не хватит даже на то, чтобы приготовить еду для таких, как мы. Какое расточительство. Я сожгу его в очаге.

— Что это за звон? — спросила она. — Что он означает?

Он не отрывал взгляда от мертвой мыши, как будто в ее трупике были ответы, которые он искал.

— Колокол — это след, метка, знак колдовства. То, что эти сволтеры ничего об этом не знают, неожиданно, ведь их народ пережил те дни, когда колдовство едва не уничтожило мир.

— Это было очень давно.

— Похоже на то. Тем не менее, Мать их Клана не забыла прошлое, верно? Я не могу объяснить тебе, что это значит, когда они утверждают, что ничего не знают о колоколе. Либо они лгут, либо не слышат его.

— Они не были рады тебя видеть, это точно. Как ты думаешь, они могут напасть на нас, когда мы продолжим путь? С этого момента тропа становится все более изолированной. Может быть, ты и вправду легендарное создание, способное творить чудеса, но человеческое тело, которое ты носишь, достаточно хрупко, и тебя можно убить.

Он раскачивал мышь за хвост взад-вперед, как будто это была игрушка, а он зверь, который играет со своей добычей, которую потом съедает.

— Они слишком умны, чтобы пытаться это сделать.

КАК УТВЕРЖДАЮТ МУДРЕЦЫ, каждый храм — это сердце, и каждое сердце — это храм.

Действительно, какой была бы Империя Спокойствия без Храмов Сердца? Дворец и храмы сплетены вместе сетью имперских дорог в единое целое.

Все Храмы Сердца следуют одному и тому же освященному временем плану. Любой житель империи узнает знакомые въездные ворота, внутренний двор с фонтаном, пристройку, куда люди приходят за исцелением или помощью, хостел, где нуждающиеся путешественники могут переночевать в течение трех ночей, и священный алтарь, на который хранитель храма ежедневно кладет подношения. Целители и теургисты служат по милости императора, их драгоценные навыки связаны с храмом и, следовательно, работают на благо империи на протяжении всей их жизни. К тем, кто прослужил столько же лет, сколько правил любимый император Пион, впоследствии обращаются «достопочтенный».