Элен опустила подбородок, готовая закончить этот тревожный разговор, который, на ее взгляд, слишком близко подошел к опасной черте. Возможно, у теургистки была какая-то защита, которая позволяла ей так свободно рассуждать в общественном месте. У помощницы-курьера такой защиты не было.

— Как вы и сказали, я всего лишь проводник. В связи с этим мне нужно приготовить свой рюкзак, чтобы я не задержала наш отъезд.

— Я еще не закончила свои вопросы. Согласно Знаниям Четырех Мудрецов, статуи предназначены для изображения строителей. Но в Катехизисе Минувших Дней предполагается, что статуи на самом деле могут быть строителями.

— Судя по вашим словам, теургисты верят, что магия может превратить человека в камень? — Элен подумала о том, как статуя исчезла и появилась снова.

— Теургия не может этого сделать, но, возможно, колдовство могло. Откуда нам знать, на что были способны древние? — Лувиара воздела руки к небу, словно взывая к Высоким Небесам. — Ни один теургист не знает корня колдовства.

— Вы сказали, что не верите в то, что злые короли-колдуны древности когда-либо существовали.

— Я этого не говорила. Я сказала, что у меня нет доказательств, только догадки. Однако, справедливости ради, стоит отметить, что отсутствие доказательств также не означает, что ничего не происходило. Многие мудрецы утверждают, что такого могущественного колдовства никогда не существовало, что это басня. Говорят, что силы, которыми обладают колдуны, кажутся невозможными. Другие утверждают, что, даже если колдовство когда-то и существовало, знания об истинном колдовстве были утеряны давным-давно, а лихорадочные эпизодические попытки отчаявшихся преступников практиковать это жестокое искусство — всего лишь игра, а не реальность. Тем не менее, когда императрица Магнолия обнародовала свой указ об изгнании, она процитировала ученых, которые утверждали, что Морские, Кровавые и Лесные Волки все еще практикуют низменную форму колдовства. Что они несут в себе яд в виде проглоченных Спор, которые превратили их сердца в сердца зверей. Вот почему они думают только о своих земных желаниях, а не о возвышенных указаниях Высоких Небес.

Элен потерла предплечье, поймала себя на том, что делает это, и сжала руку в кулак, опуская ее вдоль тела.

— В чем заключается ваш вопрос, Ваше Достоинство?

Лувиара пристально посмотрела на нее.

— Вы знаете что-то, о чем не говорите.

— Со сколькими восхитительными людьми у меня был сексуальный контакт? — беспечно спросила Элен. Она ожидала, что теургистка начнет ее ругать. Вместо этого женщина рассмеялась.

— Вы мне нравитесь, помощница-курьер. Но есть в вас что-то такое, чего я не могу объяснить. — Она подняла свой дневник. — Я провела свою жизнь, изучая необычное, скрытое, загадки и лабиринты, на которые у нас пока нет ответов или, возможно, мы потеряли ответ, который когда-то знали наши предки. Вы одна из таких загадок?

— Я не вижу ничего загадочного в моей преданной работе. Помощники-курьеры есть в каждом интендантстве империи. Я одна из одиннадцати таких помощников, базирующихся в Привале Орледдер. Мы выполняем приказы интенданта.

— И все же лорд Манора называет вас воровкой и убийцей. Когда мы были в Привале, я слышала, как люди называли вас тетей мальчика. Это заставило меня задуматься. Почему мальчик говорит как жители Орледдера, а не с лесным акцентом, как лорд Дуэнн и его последователи? Разве он не вырос в Маноре Дуэнн? Я называю это загадкой. Как бы вы это назвали, помощница-курьер?

— Я бы назвал это временем уходить, — произнес за спиной Элен новый голос, дружелюбный.

Она не узнала мужской голос, пока не увидела, как лицо Лувиары исказилось от удивления и тревоги.

Женщина прижала руку к груди, как будто рефлекторно защищаясь.

— Ваше Высочество!

— Так это кажется.

Ошеломленная Элен обернулась и увидела, что принц Гевулин стоит на расстоянии вытянутой руки от нее, изучая ее с выражением, удивительно похожим на ликование, как будто он наконец-то понял какую-то замысловатую шутку.

— Помощница-курьер, собственной персоной, — добавил он с сардонической улыбкой призрака.

Элен прижала руку к сердцу — это была единственная реакция, на которую она была способна. От его пристального взгляда она пошатнулась. У нее онемели ноги.

Она облизнула губы раз, другой, третий и, наконец, выдавила:

— Ваше Высочество.

— Об этом мне постоянно напоминают. И все же, интересно, что все это значит? — Он обвел взглядом мыс, склоны и вершину хребта, словно оценивая свое местоположение. — Я думал, здесь будет больше деревьев.

Как это работает? спросила она себя, и ее мысли понеслись диким галопом. Вел ли принц какую-то хитрую игру, или, действительно, за глазами принца находится призрак, живой и энергичный? И, если это действительно призрак, есть ли у него доступ к воспоминаниям принца или он идет, как в темную ночь, пытаясь ориентироваться, не видя ни единого ориентира? Что произойдет, если его свита что-то заподозрит? Но слышал ли кто-нибудь из них, особенно Лувиара, когда-нибудь историю о призраке Шпиля, который крадет тела? Элен до вчерашнего дня ее не слышала, потому что ей и в голову не приходило спросить, а ее предшественник никогда не упоминал об этом, если вообще знал. В таком случае, почему такая возможность должна прийти в голову этим выросшим в городе чужакам из центральных земель? Более того, Лувиара призналась, что никогда не видела неповрежденного Шпиля, так что, возможно, у нее не было возможности наткнуться на какие-либо истории о призраках, связанных с полным набором башен.

Стражи столпились за спиной принца. На лицах у всех было одинаковое выражение недоумения и тревоги. Это подтвердило догадку Элен о том, что такое поведение было нехарактерно для человека, которому они служили. Их растерянная нерешительность дала ей возможность предупредить его, если это действительно был призрак. Если, конечно, дело было не только в том, что принц вел себя более раскованно. Но ей было трудно представить, чтобы Мастер Лиры и Выдающийся Бард, Автор Двенадцати Циклов и Трехсот Шестидесяти Поэм о Славном Основателе расслабился настолько, чтобы обратиться к провинциальной помощнице-курьеру.

Она должна была воспользоваться этим шансом, чтобы подтвердить то, о чем подозревала она одна. Только тогда она смогла бы решить, как действовать дальше.

Поговорить с ним напрямую означало бы навлечь на себя всевозможные неприятности, поэтому она обратилась к Лувиаре. Как и стражи, теургистка старалась не пялиться на принца.

— Достойная Собеседница, — сказала Элен, — я говорю с вами так, как мне приказано. Как простая помощница-курьер, я едва ли достойна обращаться к любому имперскому стражу, не говоря уже о Всевидящем Оке Имперского Ордена Стражей, Возвышенном Принце Третьего Сословия, который служит Императрице Магнолии, Его Благословенной Старшей Сестре, как и все те, кому посчастливилось жить в Империи Спокойствия, которой она правит. Но я смиренно прошу вас передать мои слова принцу для его рассмотрения.

Опасаясь, что кто-нибудь прервет ее, она продолжала говорить слишком громким голосом и слишком быстро, чтобы люди могли ее прервать.

— В Привале Орледдер, откуда мы совсем недавно выехали, буквально вчера днем, комендант выяснил, что объезд через холмы Восхода Луны необходим из-за обвала, которая перекрыла имперскую дорогу через Разрез Точильщика. Конечно, я надеюсь, что Его Высочеству понравится новый маршрут, поскольку мне поручено провести его к единственному другому месту, где мы можем пересечь глубокий каньон, который мы называем Разрез. Я понимаю, почему принц требует, чтобы наше путешествие было как можно более быстрым — его задание требует срочности. С этой целью я прошу вас, я умоляю вас, предложить принцу отправить экипажи и животных обратно в Привал Орледдер. Они только задержат нас в горах. Они не могут пересечь Разрез никакими средствами или магией, кроме как по имперской дороге через Пять Мостов. Кроме того, как человек, знающий этот маршрут через холмы Восхода Луны, я бы посоветовала принцу сократить численность своей свиты.