— Хлеб — самое вкусное, что есть здесь! Ох. Ваше Высочество.

Все уставились на нее, кроме Кема, который прижал пальцы ко лбу и притворился, что не слышал и не видел ее ужасающей грубости.

Призрак моргнул, наблюдая за разными выражениями лиц стражей: Симо был оскорблен, Ипис шокирована, Ксилси разрывалась между весельем и отвращением, Джирви озадачен. Крошечная улыбка Лувиары. Безразличие Фулмо. Он прочистил горло.

— Мне приятно напомнить вам всем, что, если архонт действительно связана с кем-то, кто обладает властью склонять ее к насильственным действиям, она не станет нападать на нас в деревне при таком количестве потенциальных свидетелей. Скорее, она будет ждать, чтобы нанести удар, пока мы снова не выйдем на тропу, изолированные и одинокие. Что-нибудь еще?

— Ваше Высочество, чтобы отвлечь внимание, упомяните о медных рудниках, когда мы будем уходить, — сказала Элен.

— Медные рудники?

— Одному из нас, как будто продолжая разговор. Но не архонту.

— Понимаю. Очень хорошо. Мы отправляемся на рассвете.

На рассвете они вышли за ворота и через ров, направляясь по тропе, которая вела в восточную часть холмов Восхода Луны. Архонт, несколько местных чиновников и прихлебателей следовали за ними. Часовые пытались прогнать простолюдинов, но те старались держаться как можно ближе, желая понаблюдать за уходом его величества. Не для них прикосновение руки принца к головкам их драгоценных детей. Архонт не позволила этого — женщина ревниво относилась к своим привилегиям. Она даже привела свою дочь в красивом наряде, сплошь украшенном лентами и жемчугом, как безделушку, но Элен увидела тревогу на лице девочки и спросила себя, чего же именно девочка боится.

Она не могла решить все проблемы. На данный момент у нее на тарелке было достаточно еды, даже если она с удовольствием съела последний ломоть превосходного хлеба. К счастью, они запаслись хлебом и сыром на весь день пути, так что можно было надеяться на приличный ужин позже. Там была еще одна бутылка настойки из морошки, которую Фулмо положил в свой рюкзак.

Призрак что-то сказал Симо о медных рудниках и шикнул на него, когда тот попытался ответить, как будто только что заметил, что их эскорт находится в пределах слышимости. Архонт и ее эскорт остановились, дойдя до сараев, провонявших рыбой. Возможно, архонт не выносила этого запаха, хотя к настоящему времени она уже должна была привыкнуть.

После сушильных сараев они прошли мимо пустых сараев, где пойманную рыбу готовили к зиме — разделывали на филе, подвешивали для замораживания и хранили в запечатанных горшках под землей. Сады были подготовлены к зиме, уязвимые многолетние растения укрыты соломой. Воздух был свежим, но небо ясным; снега сегодня не было, но скоро должны были начаться первые снегопады.

Длинный дощатый настил пересекал полосу болотистой земли в восточном конце долины. За ним стоял дорожный столб с отметкой ценза. Теперь они официально находились вне юрисдикции архонта, как заметила Лувиара остальным.

— Возможно, все так, как написано, — сказала Элен, — но в этих горах ее влияние простирается довольно далеко. Здесь мало что есть, кроме деревушек с козами и овцами, которые зависят от Рыбацкого Приюта в плане запасов на зиму и раннюю весну. В двух днях пути отсюда находятся медные рудники. Они настолько изолированы, что шахтеров трудно прокормить и обеспечить жильем, поэтому разработки остаются небольшими. Или, может быть, архонту это нравится. Население Рва Писгиа меньше, чем в Приюте Орледдер, но у него больше часовых. Я не думаю, что это из-за разбойников или сволтеров. По моим наблюдениям, это для контроля над шахтами.

Столб из святокамня также отмечал перекресток, где второстепенная тропа вела на восток, вверх по склону, к окружающим холмам. Главная тропа поворачивала на юго-восток вдоль основания долины, к перевалу дальше на юг. Элен выбрала второстепенную.

В течение часа они шли быстрым шагом, стараясь держаться поближе друг к другу. Она прислушивалась, не идет ли кто-нибудь за ней, но не услышала ни голосов, ни топота ног. Тропа начиналась со знакомых ориентиров: фундамент кирпичной печи там, где когда-то стоял дом, кирпичи давно растащили на строительство других строений; каменные ступени, вбитые в крутой склон; наверху, под скалистым выступом, навес, где человек мог укрыться в случае бури; за ним тропинка через густой лес.

Они миновали древнюю ель, такую большую, что круглый ковер из гниющих иголок укрывал землю и не давал появиться новой растительности. Не говоря ни слова, она подвела их к задней части ели и показала, где можно нырнуть под колючие ветви, в просвет, где не хватало одной из нижних веток. Здесь она однажды пережидала снежную бурю. Она оставила их под колючими ветвями. Осмотрев землю вокруг дерева, чтобы убедиться, что они ничего не уронили, она немного прошлась по тропинке вперед, прежде чем вернуться.

Как раз вовремя. Когда она проскользнула под ветвями туда, где в тишине сидели на корточках остальные, они услышали топот ног — приближался большой отряд. На ощупь она забралась на то место, откуда могла видеть тропинку, оставаясь незамеченной. Насколько ей было известно, никто другой никогда не знал об этом убежище.

Группа из двадцати двух человек прошла вереницей. Они были вооружены длинными луками, арбалетами, мечами, копьями и одной устрашающего вида алебардой. Примерно у половины из них были знакомые лица из окружения архонта. На других были стильные шапки из центральных земель и менее замысловатые метелки-от-мух косички, которые так красиво смотрелись на принце. Один из них носил желтую повязку официального дворцового гонца, а на предплечье — медное кольцо в знак его службы дворцу. Она внимательно оглядела их, думая, что может увидеть капитана ополчения Дуэнна или, может быть, человека, которого она называла Перчатки. Но она не увидела никого из окружения лорда Дуэнна, кого бы узнала. Она навязывала свои собственные страхи, свою собственную историю чему-то, что не имело никакого отношения к ее прошлому и прошлому Кема.

По правде говоря, имело смысл предположить, что эти жители центральных земель могли быть агентами принцессы Асталин. Насколько она знала, принц Гевулин был зачинщиком междоусобицы, в которую принцесса была вынуждена встрять. Или, может быть, цели архонта не имели ничего общего с борьбой за власть. Может быть, все дело было только в деньгах. Маленькие медные рудники могли представлять интерес для принца, стремящегося расширить источники личного дохода, а архонт могла просто защищать свою монополию на них или какую-то сделку, которую она заключила с чиновником. Если бы это было так, то отряд архонта прошел бы дальше к шахтам и больше не беспокоил их. Тем не менее, первая попытка опоить их наркотиками была предпринята вскоре после их прибытия, о котором, несомненно, предупредил дворцовый гонец.

Элен подождала, пока группа скроется из виду, затем подождала еще. Внизу никто не проронил ни слова. Наконец, она спустилась вниз и вполголоса сказала:

— Там жители центральных земель идут вместе с отрядом архонт. Они все вооружены. Каковы бы ни были ее мотивы, похоже, что архонт намеревается причинить вред Его Возвышенному Высочеству где-то в этих холмах. После этого она может заявить, что он исчез и его больше никогда не видели.

— Что теперь? — спросил Симо.

— Мы возвращаемся обратно.

— Разве короткий путь к веревочному мосту, не находится по этой тропинке примерно в четырех милях отсюда? Именно этим путем мы с тобой и шли? — спросил Кем. Его подозрительный тон задел ее за живое. Как будто он подозревал, что она намеренно вводит их в заблуждение.

Она сохранила вежливый тон, чтобы скрыть обиду, которую чувствовала.

— Да. Но на этот раз мы срежем путь по крутому склону — придется много карабкаться. Я надеюсь, что люди архонта направляются в шахты. Но даже если это и так, они скоро обнаружат, что мы туда не ходили, и решат, что мы повернули на север, к переправе контрабандистов. Нам нужно опередить другую группу и добраться до веревочного моста. Если мы сможем это сделать, то переберемся.