В скалу были вбиты четыре железных кольца, два прямо под выступом, а два других — под верхней парой. К правому нижнему кольцу была привязана толстая веревка. Эта натянутая веревка пересекала воздушную пропасть между выступом и первой опорой, длиной примерно двадцать шагов. Но дело было не в горизонтальном расстоянии. Именно перепад в сто локтей делал переход головокружительным и пугающим.

— Нам, что, придется идти по канату по одному? — спросил Симо. — Это займет слишком много времени и может оказаться невозможным с нашим оборудованием.

— Только один человек должен пройти канату без поддержки, — сказала Элен, — и это буду я или новичок Кем.

— Почему он? — подозрительно спросил Симо.

— У него достаточно силы и равновесия, чтобы справиться с этим. Кроме того, он уже пересекал этот путь раньше, не так давно.

— Ты уже пересекал? — спросила Ипис. — О, милосердные небеса, Кем. Это выглядит устрашающе. Как храбро с твоей стороны!

На лице Кема отразилась угрюмая злость из-за того, что Элен осмелилась говорить о нем после того, как всю жизнь лгала, и дерзкая юношеская потребность покрасоваться перед людьми, на которых он хотел произвести впечатление, чтобы они сочли его достойным быть одним из них.

Тем не менее, он бросил взгляд на Элен.

— Конечно, я пойду.

— Тогда иди, — сказал Симо. — Я, например, хотел бы пересечь каньон до того, как наши преследователи доберутся до нас, особенно потому, что изгибы каньона означают, что мы не сможем увидеть их, пока они не окажутся прямо перед нами.

— Или они могли бы пройти по краю и спуститься сверху, так быстрее, — сказала Элен.

Призрак рассмеялся. Симо пробормотал что-то себе под нос.

Лувиара посмотрела на скалу, возвышавшуюся над ними.

— А они могли бы?

— На это можно взобраться, так что, конечно, они могли бы, в зависимости от того, насколько они полны решимости убить Его Возвышенное Высочество и есть ли с ними теургист. — Последняя часть комментария была предположением Элен.

— Маловероятно, — пробормотала Лувиара. Элен оставалось только надеяться, что собеседница права.

Джирви снял свой шарф цвета индиго, ловко развязал его и снова завязал так, чтобы была видна другая сторона шарфа: это мягкая желто-коричнево-зеленая ткань, которая немного маскировала его голову.

— Ваше Высочество, я установлю наблюдение за периметром.

Призрак ухмыльнулся так, что стал похож на голодного человека, которому только что сказали, что его ждет грандиозный пир.

— Я пойду с вами, Джирви.

— Ваше Высочество, это неразумно, — возразил Симо.

— По-моему разумно, поскольку я знаю, из авторитетного источника, что я мастер владения луком и копьем. Под этим источником я подразумеваю себя. Вы сомневаетесь в моей доблести?

Симо заколебался, не желая подвергать принца опасности, но и не сомневаясь в его мастерстве.

— Вы будете действовать как приманки. Они не увидят меня или Джирви. — Выражение лица призрака стало серьезным, даже мрачным. — Если я не могу защитить тех, кто служит мне, то почему они должны служить мне? Ксилси, спрячьтесь среди скал на случай, если кто-нибудь пройдет мимо нас.

Джирви бросил взгляд на Ксилси с триумфальной усмешкой из-за того, что его выбрали сопровождать принца, в то время как она осталась позади. Он и призрак вскарабкались на заднюю часть уступа и направились обратно, поднимаясь над тропой. Там, где скала изгибалась, они исчезли из виду. Ксилси нашла выступ, где она могла присесть на корточки с луком в руке, откуда открывался вид на то место, где тропинка поднималась на уступ.

Элен повернулась к Кему:

— Ты готов?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я сделаю то, что должен, как страж, чтобы спасти принца.

— Как будто тебе не нравится этот вызов, — добавила она, скривив губы, но он только пожал плечами, отвергая ее предложение. Неважно. Она была терпелива.

Она добавила:

— Я возьму верхнюю веревку и закреплю ее на опоре. Ты пойдешь за мной со страхующими веревками.

Он покачал головой в своей обычной манере я-знаю-все.

— Я должен идти первым. Дело не в том, что ты слабая — ты можешь ходить целыми днями, не уставая, — но я сильнее в верхней части тела. Я тренировался с Йофом на валунах и принимал зимнюю вишню, чтобы накачать мышцы.

Она знала все это, но держала рот на замке, радуясь, что он читает ей нотации, потому что это означало, что он разговаривает с ней. В любом случае, это был результат, к которому она стремилась, потому что он был лучше при первом переходе.

— Хорошо. Я буду держать петлю безопасности.

Он дернул плечом в знак отказа.

— Это только замедлит меня. Я не собираюсь падать.

— Как ты собираешься это сделать? — спросила Ипис. — Эта веревка просто… натянута там, и, если ты упадешь… у тебя треснет голова.

Кем бросил на Ипис дерзкий взгляд.

— Увидишь.

Он снял рюкзак и ботинки, которые прикрепил к рюкзаку за шнурки. Не глядя на Элен, он наклонился, чтобы поставить ноги на веревку. На мгновение ей показалось, что он собирается перебраться на другую сторону, как они с Йофом часто делали на веревке, натянутой на расстоянии вытянутой руки над землей, но он знал, что делает. Элен и Кем действительно совершили этот переход менее десяти дней назад — правда, с петлей безопасности, — потому что она хотела, чтобы он понял, что способен на многое, что бы ни преподнесла ему жизнь. И вот они здесь.

Моток веревки длиной в тридцать локтей был надежно прикреплен к правому верхнему кольцу и засунут под него. Он перекинул его через плечо и грудь, затем опустился на колени и ослабил веревку, чтобы она могла размотаться. Перебирая руками, он пополз через пропасть, спиной вниз, останавливаясь каждый раз, когда ему нужно было отпустить еще несколько колец на веревке. Несмотря на постоянные порывы ветра, его движения оставались ловкими и уверенными, ноги удерживали его на случай, если руки соскользнут. Но этого так и не произошло. Когда новая веревка протянулась за ним, он добрался до первой неповрежденной опоры и ее железных якорей. Он взобрался на опору, в которую были вбиты железные столбы и кольца. Он продел новую веревку через два кольца и тянул, пока она не натянулась, затем завязал ее надежными узлами.

Он помахал рукой. Теперь настала очередь Элен.

Задачей Элен было перетащить еще две веревки, прикрепленные к двум другим кольцам. Это было непросто, потому что, хотя теперь у нее было две веревки для переправы, а не одна, она должна была быть уверена, что Кем полностью закрепил верхнюю веревку. Если бы он этого не сделал, она бы упала.

Это было сделано намеренно, чтобы затруднить переправу. Хотя Элен подозревала, что архонт Рыбацкого Приюта знала о существовании моста контрабандистов и наживалась на нем, она не могла спросить о нем архонта, да и не хотела — тогда архонт бы поняла, что Элен знает. Теперь с этим покончено, когда люди архонт преследуют меня по пятам.

Она уже положила рюкзак и сняла ботинки. Воздух холодил ее ноги, что было рискованно, так как на морозе они становились негнущимися и неуклюжими, но расстояние было небольшим. У нее было две веревки, одна для ног, а другая над головой, за которую можно было держаться. Она закрепила страховочный трос петлей, чтобы он волочился за верхней веревкой на случай, если она потеряет хватку, и закрепила две веревки так, чтобы они разматывались у нее за спиной, когда она будет пересекать реку.

Ветер, дувший со стороны каньона, толкнул ее в спину, когда она решительно шагнула вперед. Жесткие волокна веревки врезались в подошвы ее ног, когда она неуверенно покачнулась, не обращая внимания на вспышки боли. Ее рука, державшаяся за верхнюю веревку, сжалась. Это было так далеко внизу.

Не гляди вниз.

Вдалеке, на тропинке, раздался крик. Правая нога Элен соскользнула, повисла в воздухе, и часть ее веса пришлась на страховочную петлю. Стиснув зубы и сжав руки так сильно, что они заболели, она изо всех сил старалась вернуть себе спокойствие, раскованность.