Ксилси просияла, как будто никто никогда раньше не называл ее подругой.

— Продолжай!

— Ты когда-нибудь задумывалась, не поставило ли твое высокое происхождение Джирви в трудное положение? Быть любовниками — значит быть близкими, верно? Быть настоящими любовниками — значит быть равными. Что, если твой высокий статус был третьим в вашей постели?

Ксилси, нахмурившись, потерла подбородок.

— Он все еще не сказал мне о помолвке и позволил этому продолжаться, как будто ничего не изменилось. У него есть ребенок. Я упоминала о ребенке? И еще один на подходе!

— Ох. Меня бы это разозлило. Если бы любовник мне не сказал, я имею в виду. Я ничего не знаю о том, как в Манорах заключаются браки.

— Неужели он думал, что я не узнаю? Что я не знаю людей, а люди не болтают?

Элен могла думать только о том, что Джирви, должно быть, женат довольно давно, если у него был один ребенок и на подходе еще один, и если так, то почему Ксилси потребовалось так много времени, чтобы понять это или чтобы ей сказали?

— Да, — осторожно согласилась Элен, — я бы подумала, что люди будут болтать. Только, может быть, не там, где ты сможешь их услышать.

Ксилси задумчиво хмыкнула, затем порывисто вздохнула, явно собираясь пожаловаться еще.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнула Ипис, указывая на юг, словно на чудесное спасение.

Подъехали две повозки, теперь уже конфискованные. Джирви сидел в кузове одной из них, в то время как Лувиара, очевидно, решила идти пешком, вместо того чтобы трястись на груде кабачков позднего урожая. Призрак занял место рядом с кучером, который, судя по одежде, был фермером, везущим свою продукцию на рынок в Привал Фарледдер. Казалось, они о чем-то болтали, что привлекло внимание стражей. Волы поводили ушами из стороны в сторону, время от времени беспокойно фыркали, но продолжали послушно брести вперед.

Когда повозки подъехали, призрак объявил:

— Земледелец Мекель и его дядя, Погонщик Несет, с радостью довезут нас до Привала в обмен на защиту. Похоже, в этих краях орудуют бандиты, которые крадут продукты у местных фермеров.

Он встретился взглядом с Элен и кивнул в сторону второй повозки, давая ей понять, что она может ехать в ней, а не идти пешком. Симо подал знак Ксилси идти впереди в авангарде. Элен бросилась ко второй повозке. Дорога впивалась в подошвы ее ботинок, но она бежала, не обращая внимания на боль. Волы тащились довольно медленно, так что было легко ухватиться за борт и перемахнуть через него. В этой повозке были джутовые мешки, набитые до отказа, снаружи усыпанные неочищенным ячменем.

Когда она уселась, погонщик оглянулся на нее. Поскольку Кем и Ипис отстали, чтобы идти в арьергарде, она была единственным пассажиром.

— Да ниспошлют вам удачу Высокие Небеса, Погонщик, — вежливо сказала она.

— Хм. — Это был пожилой мужчина с вытянутым лицом и бесстрастным выражением лица. — Вы не страж.

— Я помощница-курьер из Привала Орледдер.

— Это действительно принц? — спросил он. — Или эти стражи просто смеются над нами?

— Это действительно принц, — сказала она, думая о призраке.

Он уловил ее колебание.

— Правдоподобная история. Больше похоже на шутку тех, кто родился в Маноре. Они думают, что мы, деревенские жители, тугодумы. Я не знаю, что хуже — думать, что ты, девочка, в этом замешана, или что тебя обманули. Ха.

Он повернулся к ней спиной и не произнес больше ни слова за всю оставшуюся дорогу. Она воспользовалась возможностью вздремнуть, убаюканная мерным стуком колес о дорогу и топ, топ, топ упорных животных.

Когда Элен проснулась, день клонился к вечеру, заходящее солнце золотисто-красными лучами окрасило облака на западе. Они добрались до ухоженных полей, фруктовых садов и загонов для скота, а также небольших кожевенных и красильных мастерских. Там был ручей с работающей мельницей, а ниже по течению от мельницы — дымящаяся печь. Прямо впереди дорога раздваивалась, чтобы создать Приют.

Привал Фарледдер был более скромным, чем Привал Орледдер, но построен по той же схеме — он был разделен на четыре квартала; поэтому любой путешественник мог знать, куда идти, и быть уверенным в получении необходимых услуг. Повозки спустились по южному пандусу и остановились у ворот Резиденции. Принц спустился вниз и любезно попрощался с ошеломленным фермером, поблагодарив его за то, что он так подробно описал ему характер выпадения осадков, урожайность сельскохозяйственных культур и цены на скот в местных условиях. Лувиара вручила мужчине мешочек с монетами, от которых фермер ахнул, а его дядя пробормотал: «Пусть меня отшлепают и выпотрошат как репу. Думал, он нас разыгрывает».

Призрак вплыл в ворота, не обращая внимания на призыв часовых Привала остановиться. Площадь перед Резиденцией была небольшой, ее мостовая была недавно подметена и содержалась в чистоте, но, очевидно, никто не знал о возможном прибытии принца, поскольку статуи императоров не были украшены ожерельями из цветов.

Даже в это позднее время года на лугах можно было встретить ясные колпачки, синюю бороду или звездчатый чертополох, а в любой хорошо обустроенной Резиденции обязательно был разбит цветочный сад с хризантемами.

— Эй! — Пожилая женщина, одетая в синюю форму стража, сидела на крошечном портике Зала Стражей, расположенного в углу площади. Опираясь на свою метлу, она неловко поднялась и с упреком помахала им рукой. — Вам нужно зарегистрироваться на входе, а не просто танцевать, словно вы принц!..

Она замолчала, прищурилась и крикнула через плечо кому-то внутри.

После этого все произошло очень быстро. Тревожные крики. Топот бегущих ног. Вдалеке послышались громкие голоса. Появилась взволнованная интендант, выглядевшая такой взъерошенной, как будто ее разбудили после долгого сна.

Элен знала интенданта Берел по путешествию, которое та совершила с интендантом Орледдера. Она была его дальней родственницей, носившей значок-венок Манора Карис, украшенный цветами ее младшего рода, чтобы отличать ее от таких людей, как интендант Орледдера, который родился в правящей семье Карис и, следовательно, не должен был носить никаких полос на своем значке.

Берел бросилась вперед, сопровождаемая парой роскошно накрашенных и разодетых конкубин. Упав на колени, она несколько раз ударила себя ладонями по лбу.

— Ваше Возвышенное Высочество, это моя вина. Умоляю, не извиняйте меня за эту оплошность. Я должна была поприветствовать вас должным образом. Я заслуживаю наказания.

Призрак вздохнул, выглядя раздраженным.

— Да, да, конечно, вы должны были бы знать, если бы я мог предупредить вас о своем скором прибытии. И все же мы здесь.

— Вы слишком любезны.

— Да, я такой, — пробормотал он и проклял бы Высокие Небеса, если бы не перевел взгляд на наблюдавшую за ним Элен. — Разве я не всегда это говорил?

— Все будет так, как вы пожелаете, Ваше Высочество. Моя Резиденция в вашем распоряжении. Пока я говорю, уже готовятся чай и пирожные. Что прикажете?

— Немедленно пошлите часовых за группой контрабандистов. Капитан Симо объяснит, где мы их оставили. — Он подергал свои метелки-от-мух косички, сейчас растрепанные и грязные, и почесал в затылке. — Мне нужна ванна и квалифицированный специалист, который вымыл бы и заплел мне волосы заново. Чистая одежда. Чистка и починка нашего снаряжения. Уход за моими людьми. Страж Джирви нуждается во внимании целителя Храма Сердца. Приличная еда. Затем мы обсудим дорогу в Дальнее Пограничное Бдение.

Берел начала приходить в себя, хотя и продолжала смиренно стоять на коленях.

— Все будет так, как вы пожелаете, Ваше Высочество.

Она подозвала к себе капитана стражи, который отошел в сторону вместе с Симо, чтобы обсудить контрабандистов. Потом она продолжила.

— Вы можете удалиться в наши имперские апартаменты, где вас искупают и угостят так, как вы пожелаете. Моя младшая сестра особенно искусна с… волосами. Вашим стражам будут рады в Зале Стражей. Судя по значку, ваша достойная собеседница является теургисткой. У нас есть хостел, скромный, но хорошо оборудованный. И… — Ее взгляд остановился на гагасте.