Ксилси сердито присвистнула.

— Пропавший мешочек.

Элен расстегнула клапан.

— Пуст.

Ксилси посмотрела прямо в лицо говорившему мужчине.

— Где вы это взяли? Что случилось с содержимым?

Увидев, что мешки вскрыты, он сжался, растеряв весь свой задор.

— Он пришел вместе с остальным, что нам дали тащить. Мы переносим вещи через пропасть и дальше, вот и все.

— И крадем еду, предназначенную для имперских складов, для зимних пайков. — Ксилси сильно толкнула его ботинком. Он отклонился в сторону, толкнув мужчину со стрелой в плече, который заскулил, а затем замолчал, когда Ксилси перевела взгляд на него.

— Кому вы доставляете товар? — спросил Симо.

Мужчина пожал плечами.

— Мы оставляем его в хранилище. Это все. Мы никогда не видим, кто его принимает.

— Я возьму это, — сказал призрак Элен. Она протянула ему армейский мешочек. Он, в свою очередь, передал его Симо. — Сохраните это как вещественное доказательство, Капитан.

Затем он вышел наружу, и стражи последовали за ним. Лувиара пыталась заглянуть внутрь, но отступила, когда вышли остальные.

— Что вы собираетесь с ними делать, Ваше Высочество? — спросила его собеседница.

— Бандиты — это проблема, которую должна решать интендант этого района, не моя юрисдикция. Фулмо, — он указал на гагаста, — у тебя остался та настойка из морошки? Если мы накачаем их наркотиками, они не смогут вырваться на свободу раньше, чем мы успеем предупредить ближайшие власти, чтобы те забрали их и контрабанду.

Ипис ухмыльнулась и подтолкнула локтем Кема.

— Элегантное решение, Ваше Высочество, — сказала Ксилси. — Достойно стихотворения в винной лавке об иронии судьбы и неожиданном использовании обычных подарков.

Пристальный взгляд призрака скользнул по лицу Элен, затем быстро перешел на остальных.

— Я большой знаток обычных и, следовательно, драгоценных подарков, которые могут прийти без предупреждения и неожиданно.

Элен заглянула в другие пустые коттеджи, такие же заброшенные и медленно разрушающиеся — исчезающие следы жизни, когда-то бурлившей здесь. Потом она пошла вперед, зная, что остальные пойдут за ней. За разрушенной деревней рядами росли айва, груши и яблони, которые, возможно, нуждались в обрезке, но все еще приносили плоды. Выйдя за пределы сада, она увидела дорогу.

Издалека имперская дорога выглядела как невысокая стена, пересекающая сельскую местность. Ее мостовая шла поверх фундамента, сложенного из камня и забутовки, высотой около трех локтей. Обочина дороги была наклонной, а не вертикальной, и по ней легко было подниматься пешком, хотя повозке или экипажу приходилось труднее из-за отсутствия пандусов в деревнях, на перекрестках и Привалах.

Стражи, даже Симо, улыбнулись с облегчением, когда они поднялись по откосу. Ксилси радостно вскрикнула, когда добралась до мостовой наверху.

Ипис станцевала забавный танец, дергая коленками и локтями, потом подозвала к себе Кема и сказала:

— Я научу тебя этому. «Пчела забралась мне под рубашку!» — самая популярная песня винных лавок в этом году.

Под пристальным вниманием молодого стража мрачное выражение лица Кем прояснилось.

Элен ждала у подножия, собираясь с духом. Признак тоже еще не поднялся. Он прикрыл глаза рукой, разглядывая изделие, которое выдержало многие поколения ветров, дождя, снега, жары, гололеда и постоянного движения транспорта.

— Ваше Высочество? — крикнул вниз Симо. — Вам нужна помощь?

Призрак заговорил тихим голосом, не глядя на нее.

— Тебе тоже больно?

— Только когда я иду прямо по мостовой. Это не причинит тебе вреда. Просто больно.

— На это мы должны надеяться, — заметил он. — Может быть, мы поднимемся вместе?

— Это было бы неприлично, Ваше Высочество. Ты должен идти первым — не потому, что тебе или мне не все равно, а потому, что им не все равно.

Он стиснул зубы и вскарабкался на дорожное полотно, где его ждали остальные. Элен вздохнула и последовала за ним. Поскольку остальные не двинулись на север, она остановилась, все еще стоя ногами на откосе, на тихом камне. Она решила подождать как можно дольше, прежде чем ступить на дорогу. Тем не менее, жужжащая дрожь отдавалась в ее костях, заставляя гадюку еще плотнее обвиться вокруг ее сердца, и от этого ощущения у нее перехватило дыхание.

Кем удивленно посмотрел в один конец дороги, потом в другой.

— Здесь нет движения! Я никогда не видел, чтобы на дороге вообще не было движения. Но, мне кажется, к югу от Привала Фарледдер идти некуда.

— Что это? — спросил Ипис, указывая на юг вдоль дороги. — Это повозка? Две повозки?

— Между этим местом и Пятью Мостами есть две деревни, — сказала Элен.

— Бьюсь об заклад, — сказала Ксилси, — эти бандиты только этого и ждали. Погонщикам повезло, что мы появились первыми.

— Повозки! — закричал призрак, как будто скромные транспортные средства были сокровищницей на колесах. — Достойная Собеседница, пойдемте со мной. И Джирви. Остальные остаются здесь.

Он побежал трусцой к повозкам, Лувиара поспешила за ним, чтобы не отстать. Джирви последовал за ними, хотя он больше заботился о своей поврежденной ноге, чем в начале их сегодняшнего перехода.

— Мне кажется, вы были здесь всего один раз, — сказал Симо Элен.

— Да, и я помню, что прошла через обе деревни. Одна называется Ров Гестед, другая — Ров Гесфол. Но я не поэтому знаю, что они там есть, или их названия. Как помощница-курьер, я имею доступ к Залу Карт в Резиденции. Как лояльный провинциальный чиновник империи, пусть даже самый скромный из помощников-курьеров, я считаю своим долгом хорошо разбираться в маршрутах, которые связывают империю воедино. В мои обязанности входит знать все возможные убежища для путешественников, если мне понадобится эта информация самой или для передачи другому курьеру или дворцовому чиновнику. Как сейчас.

Ксилси фыркнула и толкнула Элен локтем, словно давая ей понять, что ее чересчур подробное объяснение было хорошей шуткой, маленькой комаром на носу капитана.

— Я не привык, чтобы надо мной насмехались такие, как вы, — сказал Симо, бросив взгляд на призрака, который, к счастью, был уже слишком далеко, чтобы услышать.

— Я не насмехаюсь, Капитан. Я бесконечно благодарна интенданту за доверие, которое он мне оказал. Поэтому я всегда буду стремиться служить ему.

— Не императрице? — резко спросил Симо.

— Интендант служит императрице, поэтому, служа интенданту, я служу империи и ее императрице, которая стоит намного выше таких, как я. Я всего лишь мелкая рыбешка.

— Мелкая рыбешка с большим ртом, — пробормотал он.

Она прижала руку к сердцу.

— Так мне говорили. Это мой самый большой недостаток.

— Мне нравится твоя откровенность, — сказала Ксилси. — Я выросла в Маноре, где полно людей, которые используют цветистые речи, чтобы сказать что угодно, кроме того, что они думают на самом деле. Чем лучше вы умеете льстить, тем выше сможете подняться. Вот почему я сбежала к стражам, потому что стражи должны быть хороши в своем деле, чтобы эффективно выполнять свои обязанности. А наш славный Симо происходит из более скромного Манора сердца страны, не такого знатного, как мой. И все же он поднялся, чтобы лично сопровождать всевидящее око, нашего милостивейшего и возвышенного принца Гевулина. — Она склонила голову набок. — Принц сам выбрал вас, не так ли, Капитан?

Симо выглядел раздраженным. Вместо ответа он пошел за принцем.

Элен была поражена осознанием того, что во внутреннем рейтинге стражей было несколько уровней. Симо, безусловно, был капитаном этой операции. Но Ксилси происходила из Манора с таким высоким статусом — каким бы он ни был, — что могла говорить все, что хотела, и ее не наказывали за неподчинение или неуважение.

— Что? — спросила Ксилси, глядя на нее. — Я начинаю понимать выражение твоего лица. Ты о чем-то задумалась.

— Хотелось бы надеяться, что я всегда думаю о чем-то, — сказала Элен, заставив Ксилси снова фыркнуть. — Но теперь, когда мы стали подругами, у меня есть вопрос.