— Я слышала, тебе дважды предлагали стать капитаном, — сказала Ипис, — и оба раза ты отказалась.

— Трижды, — ровным голосом произнесла Ксилси, как будто эта тема ее раздражала. — И будь я проклята, если позволю кому-нибудь повесить эту мишень мне на спину.

— Какую мишень? — спросила Элен.

— Может быть, я сказала слишком много. Это одна из причин, по которой я Заявила, что стану стражем. Стражем дорог, а не теневым стражем.

— Теневым стражем?

— Забудьте, что я это сказала. Дело в том, что стражи не предназначены для того, чтобы окунать ноги в грязную воду дворцовых дел. Но это не значит, что мы охраняем только дороги. Если вы думаете о дорогах как о кровеносных сосудах империи, то мы в каком-то смысле слушатели. Мы прислушиваемся к пульсу империи.

— О чем говорит тебе этот пульс? — спросила Элен, вспомнив страх интенданта перед шпионами.

Ксилси посмотрела вперед. Они могли видеть заднюю часть призрака, который сидел прямо и гордо, глядя вперед. Словно почувствовав взгляд Ксилси, Лувиара обернулась. Элен ободряюще подняла руку. Теургистка ответила, тоже оживленно помахав рукой.

— Она, — пробормотала Ксилси. — Я удивляюсь ей.

— Лувиара? Чему ты удивляешься? — спросила Ипис. — Она кажется безобидной. Как сорока, вечно ищущая сокровища. Чирик, чирик, чирик.

— Я много чему удивляюсь, — сказала Ксилси. — Наследный принц Минайлин — единственный оставшийся в живых ребенок императрицы Магнолии. Ему примерно столько же лет, сколько нашему Кему. Он уже не мальчик и еще не совсем мужчина. Императрице едва исполнилось сорок, так что у наследного принца есть время вырасти и научиться, как бы он ни вел себя сейчас. Тем не менее, говорят, что характер проявляется рано. Император Лилия исключил бы такого недисциплинированного ребенка из числа подходящих принцев. Вместо этого императрица Магнолия провозгласила его своим наследным принцем, когда ему было всего двенадцать. Она могла бы провозгласить кого-нибудь из своих младших братьев и сестер, например, Асталин или Гевулина. Они компетентные взрослые люди. Они пережили строгий режим своего возвышенного родителя, императора Лилия. Но императрица Магнолия не провозгласила ни одного из своих братьев и сестер. Вместо этого она сделала так, что они стали соперниками. Я, например, спрашиваю себя, не было ли это преднамеренным с ее стороны, чтобы поссорить их. Это, помощница-курьер, пульс империи.

Когда они добрались до порта въезда Северного Плоского Бдения, оставив Пелену позади, они схватили свои рюкзаки и вышли из экипажей. Лошадей отвели на карантин, прежде чем вернуть в конюшню. Двое стражей провели по каркасам обоих экипажей лезвиями своих очищение-мечей. Путешественники выстроились в шеренгу, чтобы пройти через комнаты досмотра.

Элен последней вошла в комнату, которая от потолка до пола была обшита досками из святодерева. Она разделась и разложила свою одежду на столе из святодерева. А также содержимое ее рюкзака: курьерский набор, смена одежды, пара чистых носков, кастрюля, миска, ложка и нож, менструальный набор, мыло, расческа и льняное полотенце. Она могла бы назвать имя человека, создавшего каждое изделие, например, свою бывшую возлюбленную и постоянную подругу Байму, которая сделала овсяно-медовое мыло.

Зазвенел колокольчик. Дальняя дверь открылась. Она вошла в следующую комнату, полностью построенную из святокамня, на котором Спора не могла выжить. Ступеньки привели ее вниз, в помещение, похожее на ванную, которое напомнило ей о ванне, которую принц принимал в Резиденции. Неужели призрак стоял здесь, картинно раскинув руки, в то время как слуга лил ему на голову чистую воду через верхний люк?

Думая о нем, она не могла сдержать улыбки, когда вода полилась сверху, обливая ее. Она уже давно была благодарна судьбе за то, что прикосновение чистой воды не причиняло такого жжения, как дорога. Во всяком случае, это убаюкивало гадюку. Она ждала, мокрая и дрожащая. Если споры поселились где-то на теле путешественника, то теперь они могли выскользнуть на свободу, чтобы избежать попадания в чистую воду.

Конечно, они проехали по дороге, где Спорам никогда не удавалось закрепиться. Тем не менее, согласно указаниям императрицы Ивы, исключений быть не могло. В конце концов, для империи это был также хороший способ отслеживать передвижения людей и их появления в разных местах.

Следующая дверь вела в раздевалку, куда принесли все ее вещи. Она вытерлась, оделась, собрала свои вещи и позвонила в колокольчик. Слуга открыл последнюю дверь и провел ее по коридору во внутренний двор башни Бдения. Здесь Охотники за Солнцем ждали, сменив лошадей, а стражи сидели, готовые к отъезду. Когда она забиралась во вторую карету рядом с Ксилси, она услышала, как капитан Бдения что-то серьезно говорит призраку.

— Ваше Высочество, вы уверены, что не хотите немного перекусить, прежде чем продолжите?

— Уверен.

Ксилси вздохнула и пробормотала:

— Асталин сочла бы, что стоит потратить час на то, чтобы побаловать чиновников за трапезой, выяснить их лояльность и предложить тихие услуги. Возвышенный Гевулин никогда не ждет ничего и никого.

Капитан Бдения еще не освободил борт экипажа.

— Тогда я должен передать это предупреждение сейчас. Неподалеку происходят неприятности.

Симо резко обернулся.

— Что за неприятности?

— Беспорядки на плантациях святодерева. Вырубка молодых деревьев. Засолка почвы. Нарушители спокойствия занимаются своими делами по ночам. Вам придется приложить немало усилий, чтобы добраться Манора Северный Пелис до захода солнца. Больше нигде нет безопасного места, где вы могли бы остановиться.

Призрак отметил Элен, сидящую рядом с Ксилси, и повернулся к капитану Бдения:

— Ваше предупреждение принято к сведению. Симо, давайте продолжим.

Ворота открылись. Они выехали со двора, спустились по улице, миновали сады и ров и оказались в провинции Лесоповал. Нога Элен не ступала сюда пятнадцать лет.

Первое, что поразило ее, был характерный пряно-сладкий аромат святодерева. Когда-то она любила этот запах. Теперь он вызывал у нее беспокойство, как будто лорд Дуэнн мог появиться в любой момент с гроссбухом в руках, подсчитывая свои богатства.

Ипис с наслаждением принюхалась.

— Это что, святодерево? Я никогда не нюхала его на открытом воздухе!

Кем сказал, немного тенденциозно:

— Леса святодеревьев покрывают большую часть западной половины провинции Лесоповал. На самом деле, заготовка бревен из святодерева и доставка их в центральные земли является основным источником богатства трех выдающихся Маноров провинции Лесоповал — Лолунн, Чейи и — э-э — Дуэнн. — Он смущенно откашлялся, а затем добавил: — Никому, кроме этих Маноров, не разрешается рубить и продавать его.

Ксилси взглянула на Элен как старейшина, которого забавляют выходки молодежи. «Ты что, хвастаешься, новичок Кем?» — бросила она через плечо.

— О, э-э… — Он покраснел.

— Нет, все в порядке. Ты был очень терпелив, когда Ипис командовала тобой в течение нескольких дней.

Ипис фыркнула.

— Как будто ты не была одним из моих тренеров? Я научилась командовать у тебя.

— Вот это моя девочка! — со смешком сказала Ксилси. — Вы оба молодцы, вы двое. Работайте усердно, и когда-нибудь вы, возможно, станете капитанами стражей, как Симо.

— Вы так думаете? — Выражение лица Кема было нетерпеливым, когда он размышлял о перспективе жизни вдали от Привала Орледдер.

Элен прижала руку к животу, чувствуя пустоту. Конечно, это было к лучшему, но было так трудно представить себе жизнь без него: плоская, тихая, пустая Пелена, простирающаяся в неизвестную даль.

— Только посмотрите на все это! — воскликнула Ипис, когда экипажи проезжали мимо обширного поля, где недавно посадили саженцы святодерева, каждое из которых было не выше Фулмо. В воздухе витал аромат свежей растительности. — Какому Манору принадлежит эта плантация?