— Я вижу, что это история, но, полагаю, вам следует быть осторожным, поскольку вы знаете, какой я сплетник.

Она рассмеялась. Он был большим любителем посплетничать, даже несмотря на свою доброту. И все же это было частью его жизни в качестве хранителя, который служил посредником между жителями деревни, когда в таких услугах возникала необходимость.

— О, есть еще кое-какие новости, — сказал он. — Вчера вечером я поспрашивал в округе. Был посыльный, который проходил мимо, но юноша задержался только для того, чтобы взять новый мешок с провизией. Один из дворцовых бегунов, подготовленный к длительным путешествиям, в отличие от нашей местной молодежи, которая никогда не пробегает расстояние больше, чем можно пройти за полдня.

— Благодарю. Когда мы встретимся в следующий раз, я буду обязана поделиться с вами сплетнями. — Она вежливо приложила руку к сердцу на прощание.

Закинув рюкзак на спину, она направилась ко рву. Как только она добралась до моста, часовые открыли внутренние ворота, чтобы выпустить молодого бегуна, одного из местных юношей. Бегун пробежал по мосту и вышел на главную тропу, когда небо на востоке посветлело. Часовые, Адлин и Ферсо, поприветствовали ее. Элен постаралась познакомиться со всеми местными часовыми и смотрителями на своем обычном маршруте. В любом случае большинство из них ей нравились.

Она помахала рукой, когда юноша исчез за внешним кольцом полей, двигаясь неторопливым бегом, которой местные курьеры могли сохранять полдня.

— Какие новости у этого гонца?

У Адлина были седые волосы пожилого человека, но он был подвижен и возбудим, как юноша. Он ухмыльнулся.

— Архонту не терпится сообщить своей кузине о приезде его высочества, так что она не будет застигнута врасплох, как он! Почему интендант не прислал нам сообщение?

— Все произошло внезапно. Я слышала, вчера прибегал дворцовый гонец. Вам что-нибудь известно об этом?

Адлин покачал головой.

— Не был на дежурстве. Я только слышал, что этот парень был молчаливым и гордым, настоящим жителем сердца страны, если вы понимаете, о чем я. Носил желтую повязку дворцового бегуна, так что все в порядке.

— Как любит путешествовать его возвышенное высочество? — тихо спросил Ферсо, несомненно, обеспокоенный тем, что такой вопрос запрещен, но слишком любопытный, чтобы не задать его.

Она хотела сказать: Он ходит так же, как и все мы, делая шаг за шагом, опираясь на свои мускулистые ягодицы, но передумала.

— Он тренированный воин. Я думала, что принц, возможно, не справится с трудностями быстрого путешествия, но он, конечно, страж.

— Да, говорят, что стражи тверды как гвозди. Они сражаются со Спорами, разбойниками и предателями, — сказал Ферсо со свойственной ему серьезностью.

Адлин ухмыльнулся.

— Я всегда мечтал стать стражем, но такие, как я, слишком низки, чтобы быть принятыми в их ряды. Слушайте, вчера вечером я внимательно рассмотрел снаряжение одного из стражей. Вы знаете, какой вид рога они используют для своих луков? В зале архонта к тому времени уже стемнело, и я могу поклясться, что он мерцал словно магический.

— Я не знаю. Мы шли весь день в быстром темпе, чтобы добраться сюда к ночи. Честно говоря, дворцовым стражам нечего сказать помощнику-курьеру из провинции вроде меня. Я не очень хорошо рассмотрела их снаряжение. Но у них есть мечи из очищение-стали.

Они восхищенно засвистели. Одной из причин, по которой им нравилась Элен, было то, что она относилась к жителям нагорья так же, как к своим. Многие люди из благополучных низин считали своим долгом быть снисходительными к тем, кто жил на возвышенности. Она сама видела это: торговцы пытались обмануть их, потому что считали горцев глупцами; стражи пытались добиться сексуального контакта с парнем или девушкой, предлагая монету и не понимая, что секс в этих краях не был коммерцией — он был либо частью союза, заключенного между семьями, либо мимолетным развлечением на ночь, которое никого не касалось с восходом солнца.

Ферсо огляделся. Они все услышали шум, доносившийся из резиденции архонта.

— И все-таки, что здесь делает его возвышенное высочество? Моя бабка говорит, что ни один принц никогда не ходил по холмам Восхода Луны, а она знает все.

— Она действительно знает, о чем не раз подробно сообщала мне, когда я приносила ей письмо. — Элен с печальной улыбкой подняла руки, в то время как двое мужчин захихикали. — Я всего лишь их проводник.

Они понимающе кивнули. Не дело низких понимать высоких.

Принц и его стражи появились в поле зрения, направляясь к воротам в сопровождении архонта и его семьи. Люди уже выходили из своих домов и выстроились вдоль улицы, чтобы поклониться и в последний раз взглянуть на это чудо. Выражение лица призрака было очень серьезным. Настолько серьезным, что Элен пришлось резко выдохнуть, чтобы удержаться от смеха. Он слишком старался. Казалось, никто, кроме нее, этого не замечал.

Адлин метнулся в караульное помещение и вернулся со старым платочком, в который был завернут ломоть хлеба с сыром.

— Вот, Элен.

— Разве это не ваш собственный завтрак?

— Пожалуйста, вместе с моей благодарностью. Я могу принести еще, но не уверен, что они не забудут вас накормить.

— Передайте мою благодарность вашей дочери. Я знаю, как хорошо она заботится о вас с тех пор, как умерла ее мать.

— Я действительно благословлен. Кроме того, люди уже приходили и оставили несколько писем, спрашивая, не могли бы вы передать их в Привал Орледдер. Я сказал им, что с такими обыденными делами придется подождать.

— Спасибо. Я заберу их, когда вернусь. Пусть Высокие Небеса благословят вас и ваших близких. Адлин. Ферсо.

Стражи подошли к воротам, и Элен присоединилась к группе принца. Призрак бросил на нее взгляд, так быстро, что любой наблюдающий, скорее всего, не заметил бы этого. Он моргнул одним глазом. Скорее всего, это было хитрое подмигивание, имитирующее подергивание. Она слегка покачала головой и решительно отвела взгляд. Снова украдкой оглянувшись, она увидела, что он пристально смотрит на дорогу впереди, нахмурив брови и приподняв подбородок. Но его губы дрогнули, как будто он знал, что она смотрит на него, или как будто ему нравилось этот театр. Если такое существо, как он, вообще знало, что такое театр. Она должна спросить. Не то чтобы они снова смогут поговорить друг с другом в такой непринужденной манере.

Как только они спустились с моста, она поспешила выйти вперед. Ей нравилось быть впереди, и это также означало, что у нее будет меньше соблазна оглядываться назад. Но она все равно оглянулась, когда жители деревни высыпали вслед за ними и сопроводили их через выложенный камнем ров к заполненной водой канаве, которая окружала поля и фруктовые сады. Когда принц выехал за пределы охраняемой зоны, раздалось громкое ура, а затем Элен потеряла деревню и ее окрестности из виду. Звуки человеческой жизни и колокольчиков домашнего скота стихли. Некоторое время они шли по лесистой местности, разделенной пастбищами и лугами. Наконец они вошли в дикий лес с его насыщенным запахом опавшей хвои и покровом из жестких листьев, стелющейся травы и острых шипов.

Группа выстроилась в том же порядке, что и вчера: Элен впереди, Ксилси и Джирви за ней, за ними принц, Фулмо и Лувиара, Ипис и Кем в арьергарде, Симо носится взад и вперед по тропе. Она установила устойчивый темп. Лучше не зацикливаться на том, что нельзя изменить. Теперь ситуация с Кемом была не в ее власти. Было больно вспоминать, как он сердито пробормотал: «Она мне не тетя». Но он избавлен от лорда Дуэнна, так что это того стоило. Она должна была перестать думать о нем и выполнять свою работу проводника.

Ее взгляд блуждал по тропе впереди, по лесному подлеску, по знакомым подъемам и понижениям местности. Ее уши улавливали щебет птиц, рассеянные звуки дикой природы, щелканье и треск веток, колышущихся на ветру, и периодическое журчание ручья. Воздух был свежим и чистым, без малейшего намека на предательский аромат розового масла, но она чувствовала приближающийся с юга дождь.