Большую часть дня они ехали молча. Мрачная погода угнетала. Кем даже не просил рассказывать истории. Лес тянулся и тянулся, сменяясь пологими холмами, поросшими густыми деревьями. Характерный кисло-сладкий аромат святодерева действовал как бальзам на беспокойные мысли. Ао часто говорила, что святодерево защищает от Спор, а также успокаивает. Она добавляла стружку коры святодерева в отвары, чтобы помочь людям в трудную минуту. Не потому, что это облегчало боль, как она сказала Элен, а потому, что так боль было легче переносить.

Или, может быть, стражи хранили молчание, потому что, чем ближе они подъезжали к месту назначения, тем более осторожными и встревоженными становились. Никто не знал, что они там найдут, и что ожидал найти принц. Мертвый Морской Волк, который утверждал, что он посланник из «далекой страны», усложнил ситуацию. Возможно ли, что Морской Волк был тем самым «посланником», который прибыл в Бдение? Убил ли он всех там, прежде чем отправиться на юг? Вероятно, Ксилси, помимо всего прочего, беспокоилась за своего друга.

В тот день они дважды меняли лошадей. Элен воспользовалась первой переменой, чтобы передать информацию от Ксилси призраку. Здоровые, ухоженные иноходцы позволили им показать такое хорошее время, что вскоре после полудня они сделали небольшой привал на краю территории Манора Пелис, но продолжили путь, сменив лошадей. Призрак был безжалостен в своем стремлении вперед. На закате Охотники за Солнцем прикатили в Привал Норвест. Как сообщил им перепуганный чиновник, интенданта не было в резиденции — он предпочел поселиться в восточном городе у озера, примерно в половине дня езды.

Сменных лошадей для экипажей не было, поэтому утром им пришлось ехать на тех же упряжках, что и вчера. Также привели пару не оседланных верховых лошадей, что вызвало недоуменные взгляды стражей.

Призрак вскочил на сиденье кучера в передней карете, схватив поводья прежде, чем Симо успел это сделать.

— Ваше Высочество! — запротестовал Симо.

— Я поведу. Помощница-курьер может поехать со мной. Симо, вы поведете другой экипаж вместе с Джирви, Лувиарой и Кемом. Ксилси и Ипис поедут верхом.

— Поедут верхом, Ваше Высочество?

— Они смогут лучше охранять нас со спины лошади.

Губы Симо скривились, как будто он был не согласен.

— Конечно, Ваше Высочество. Но Ипис еще молода, у нее первый полноценный патруль, и, возможно, было бы лучше, если бы она…

— Разве она не обучена стрельбе из лука и владению мечом?

— Да, но…

— Джирви полностью исцелен? Раны больше не беспокоят его?

— Не совсем, но…

— Поэтому делайте, как я говорю. Помощница-курьер, следуйте за мной.

Элен уложила свой рюкзак на проволочную раму и забралась рядом с ним. Прежде чем ее зад успел коснуться скамьи, он погнал лошадей вперед. Как и сказала Ксилси, на них можно было ехать достаточно быстро. Они прокатили по центральной улице маленького Привала, люди глазели на чудо — принца, который ехал в открытом экипаже, где каждый мог его видеть. Пандус привел их на дорогу, ведущую на север. Элен оглянулась и увидела, что другой экипаж значительно отстал.

— Ты застал их врасплох.

Он ничего не сказал, не отрывая взгляда от лошадей. Лучи восходящего солнца падали на его лицо, отчего оно сияло, как отполированная бронза. Его рот выглядел чопорным, неодобрительным, но эти губы таили в себе обещание, как будто правильные слова могли смягчить их жесткую линию и превратить в озорную улыбку, которая приводила ее в восторг. Она изучила его метелки-от-мух косички, которые теперь были удивительно аккуратны и опрятными, и выглядели великолепными и благородными, когда они красиво ниспадали на плечи, покачиваясь в такт движению экипажа.

— Кто-нибудь в Маноре Пелис заново заплел твои волосы?

На его щеках появился легкий румянец.

— У меня чесалась кожа головы. Но я мог бы стерпеть даже это, пока не увидел себя в зеркале. Я не мог вынести, насколько растрепанными и беспорядочными выглядели мои волосы.

— Клянусь Высокими Небесами, мир ужаснулся бы, если бы еще день увидел твои волосы в таком кошмарном состоянии.

Шутка вызвала намек на улыбку.

— Разве ты раньше не догадывалась? Я неопытное создание, которое ничего так не любит, как видеть блеск своих крыльев.

— Кто это сделал? — спросила она, думая о красивой и хорошо одетой внучке лорда, Ворвуа, которая обладала спокойной уверенностью высокородной наследницы, которая знала, как устроен мир, и не стремилась подлизываться. Это качество могло бы быть очень привлекательным для того, кто устал от фальшивых похвал и неуклюжих попыток забраться к нему в постель. Возможно, Ворвуа теперь имела право стать дворцовым консортом.

Улыбка призрака стремительно сменилась озорством или, может быть, самодовольством. Самодовольный озорник.

— Может быть, я слышу щепотку ревности в твоем тоне?

Так вот что это было за стеснение у нее в груди? Клянусь Высокими Небесами, так не пойдет!

Элен презрительно фыркнула.

— Не дело помощницы-курьера заплетать взъерошенные волосы принца в косы.

— Действительно. — Его взгляд метнулся к ней, затем снова вернулся к дороге и лошадям. — Но я все равно скажу тебе. Это была сама лорд, Джения. Она ловко управляется с косичками, скажу я тебе. Похоже, именно она устроила так, что Хемерлина определили в дом принца, когда Гевулин был еще ребенком. Вместо того, чтобы быть слугой во дворце и, следовательно, принадлежать императору, Хемерлин стал преданным воспитателем ребенка.

— Это настоящий подарок. Как это получилось?

— По соглашению с матерью принца, Элегантной Консорт.

— Джения и Элегантная Консорт — родственники?

— Да, как оказалось. По браку, а не по крови. Я должен был выяснить правду, потому что принц явно все знает. Принц известен во дворце своей преданностью матери, которая является архитектором его возвышения.

— Как лорд Джения вписывается в это?

— Судя по намекам, которые я уловил, Джения и мать Элегантной Консорт…

— Бабушка Гевулина?

— Да. В юности они были близкими подругами. Скорее всего, любовницами. Джения в какой-то мере является хранительницей гнезда.

— Как двоюродная бабушка, только без кровного родства.

— Это родство объясняет преданность Манора Пелис Гевулину.

— Она совсем не подозревает тебя? Если она так хорошо знает принца?

— Я задал ей больше вопросов, чем она задала мне. О ценах на святодерево. Каков был урожай. О здоровье ее людей. Как ей нравится жить в провинции Лесоповал. Она очень хотела, чтобы ее выслушали.

— Люди обычно такие.

— Когда она начала задавать мне вопросы, я сказала, что у меня болит голова.

Элен рассмеялась.

— Это путешествие стало настоящей головной болью для принца.

— Для принца, возможно, — пробормотал он, не отрывая глаз от дороги, — но не для меня.

Она не знала, что на это сказать, но остро ощущала его присутствие рядом с собой на скамейке, на расстоянии вытянутой руки от ее тела. Было так трудно не прикоснуться к нему, не испытать силу его руки, изгиб плеча, давление ноги.

Вместо этого она оглянулась. Фулмо бежал вприпрыжку примерно в сотне шагов позади, по середине дороги, так что второй экипаж не мог его обогнать. Либо он не обращал внимания, либо намеренно держал экипажи на расстоянии друг от друга. Ксилси и Ипис еще не появились. Сколько времени требовалось, чтобы оседлать лошадей?

— Я удивлена, что ты воспользовался этим шансом, — сказала она. — Другим кажется очень странным, что ты отдаешь предпочтение мне. Единственная причина, по которой они не подозревают тебя, заключается в том, что они понятия не имеют, что ты вообще можешь существовать.

— Видишь ли, это не имеет значения, — сказал он скучным тоном.

— Как это может не иметь значения? Это игра с огнем. Ты видел труп на выжженной земле. Даже императора приковали бы цепью к железным столбам и сожгли бы, если бы обнаружили, что он заражен Спорой. Именно так умер император Мальва. Насколько вероятнее, что призрак, которого люди будут бояться, запятнан древним и злым колдовством?