Тэлон фыркнул, и я подумала, что он проигнорирует и Слэйда, но он этого не сделал.

— Как я уже много раз тебе говорил, ты позволил себе ослабеть, не устранив разлад между тобой и твоим драконом.

— А я тебе говорил, — парировал Слэйд, — что у тебя тоже есть разлад.

Тэлон пожал плечами, и я приподнялась вместе с этим движением.

— Мой разлад не так глубок, как твой. Мы с моим драконом сражаемся на одной стороне, даже когда не так связаны, как должны бы. А ты и твой зверь в равной степени и враги, и союзники, и именно поэтому ты ослаблен. Мы не должны быть подвержены тем же слабостям, что и другие оборотни. Ни стихиям, ни магии. В полную силу им понадобилось бы что-то поистине невероятное, чтобы одолеть нас.

Это правда, что в этом городе все боялись Слэйда, но, похоже, это не распространялось на ведьм, которые всегда считали себя выше всех оборотней.

— Можешь меня опустить, пожалуйста, — попросила я снова, на этот раз мягче. — Обещаю, я не сбегу.

Он двигался так медленно, что это было почти смешно, и позволил мне соскользнуть по его телу, пока мои ноги наконец не коснулись пола. Его рука осталась у меня на спине, прижимая нас друг к другу в интимной близости, пока наши звери наслаждались нашей внезапной связью.

— Спасибо, — сказала я, на мгновение забыв, что у нас есть зрители, и разглядывая его темные глаза. Как и в штормовых радужках Хантера, в этой темноте были намеки на цвет — у Тэлона это был зеленый.

Он наклонился ко мне, и наши губы были всего в паре дюймов друг от друга, когда Слэйд ударил рукой по прутьям.

— Если ты, блядь, еще раз дотронешься до нее без ее согласия, я разорву тебя на столько кусков, что от тебя останется одна чешуя.

Покачав головой, я отстранилась, не уверенная, отказалась бы я от его поцелуя или нет.

— Не забывай, кому он предан, — сказал Хантер, умоляюще глядя на меня, чтобы я подошла к нему. Без сомнения, он чувствовал мое смешанное желание через нашу связь. — В конечном счете, он подчинится приказу Флетчера, даже если это причинит тебе боль. Ты уже через это проходила.

Он был прав, и, несмотря на мои смягчающиеся чувства к Тэлону, я не могла позволить себе расслабиться рядом с таким могущественным оборотнем, как этот дракон.

Когда я сделала еще один шаг назад, страдальческое выражение на лице Тэлона ударило, словно тупой предмет, пронзивший кожу, кости и мышцы и глубоко засевший в моем сердце.

— Я предан и тебе тоже, — прохрипел он, и у меня не осталось сомнений, что он говорит искренне.

— Я знаю, — заверила я его, — но проблема в том, что мои убеждения не совпадают с убеждениями Флетчера. Я никогда не стану такой, как он. Я никогда не пожертвую всеми в этом мире ради власти. Неизбежно тебе придется выбирать между нами, и сейчас я не уверена, что ты выберешь меня. А это значит, что мы не можем развивать эти отношения. Не до тех пор, пока я не буду знать наверняка. Пока не будет полного доверия.

Его лицо посуровело, и теперь уже он отступил назад.

— А своей стае ты доверяешь так же? — грубо спросил он. — Полностью? Без оговорок? Каждому из них?

Я ответила без малейшего колебания:

— Абсолютно. Всем, даже Финли.

Когда я признала эту правду, последняя пропасть между мной и Финли заполнилась. Это было осязаемое ощущение, такое же, как та трещина, с которой все началось в Техасе.

Да, он причинил мне сильную боль, но даже в самые худшие моменты я никогда не верила, что он меня предаст. Будет ругать? Конечно. Будет делать незрелые мелкие уколы и пытаться меня унизить? Без колебаний.

Но чтобы отправить меня на верную боль или смерть? Никогда. Наше доверие строилось самыми нетрадиционными способами, и теперь, когда мы встали на путь исцеления и роста… остальное встанет на свои места.

— Они — моя стая и мои пары, — сказала я, повышая голос в их защиту. — И я верю, что ты тоже, но пока ты окончательно не разорвешь связи с Флетчером, твоя преданность разделена. А меня это не устраивает. Я уже выросла с матерью, которая не могла поставить меня на первое место, что бы я ни делала, и я больше никогда к этому не вернусь. Даже ради тебя.

Он смотрел на меня своим особым взглядом, видящим глубже поверхности, но ничто из того, что он мог бы сказать, не успокоило бы меня. Нам еще не предстояло испытание встречей с Флетчером лицом к лицу, и до этого момента у меня всегда будут сомнения. После нашей поездки к вулкану мы собирались выследить этого альфу-ублюдка. Даже если для этого мне придется лететь на драконе Тэлона.

Мы не могли жить так вечно.

— Через несколько дней ты будешь свободен, — напомнила я ему, отступая к прутьям. — И я обещаю навестить тебя снова, но можешь сейчас меня выпустить?

— Иди к двери, — приказал Слэйд, а затем указал на Тэлона. — А ты, блядь, оставайся на месте.

Взгляд Тэлона оторвался от меня и столкнулся со взглядом его брата. Жар, исходивший от них, едва не опалил мне кожу.

— Следи, блядь, за тем, как со мной разговариваешь, — прорычал Тэлон. — Вы все живы благодаря Эмми, но мы узнали о магии, способной разрывать узы пар. У меня есть средства, чтобы это устроить, если будешь и дальше на меня давить.

Магия может разрывать узы пар?

От этого заявления меня охватил такой парализующий страх, что я едва не рухнула на колени.

Слэйд, который никогда не терпел угроз, просунул руку сквозь прутья и жестом подозвал Тэлона поближе. Что тот и сделал без колебаний.

Я уже собиралась вернуться и встать между ними, когда Хантер схватил меня за руку через решетку.

— Нет, Эммелин, — отрезал он, источая властность, которая на меня не действовала. — Они могут убить тебя одним ударом.

— Ни за что, блядь, — прорычали оба дракона, и я почти не могла их различить. Чем свирепее они рычали, тем больше становились похожи их голоса.

— Только рядом с нами она в безопасности, — добавил Тэлон.

Хантер по-прежнему не позволял мне подойти ближе, но и открыть дверь без Слэйда он не мог. Так что нам оставалось только стоять и смотреть, как Слэйд и Тэлон сверлят друг друга взглядами.

Рука Слэйда дернулась, он метнулся к брату, но тот отбил ее, не дав дотронуться. Однако он не заметил вторую руку, просунувшуюся сквозь прутья, и Слэйду удалось врезать кулаком прямо в лицо своему близнецу, отчего тот отшатнулся на несколько шагов.

Удар был таким громким, что я, казалось, почувствовала его всем телом. К моему облегчению, Тэлон встряхнулся, будто ничего не произошло.

— В этот раз я позволю ей уйти, — прорычал он, поводя челюстью, но ничем больше не выдавая, что ему больно. — Но лучше бы нам в ближайшие дни отправиться в Европу. Больше я ждать не буду.

— Мы уезжаем в понедельник, — сообщил ему Хантер. — Через три дня.

Тэлон фыркнул, но спорить не стал. Я снова ощутила на себе его обжигающий взгляд, но, не уверенная, что смогу уйти, если встречусь с ним глазами, я прошмыгнула к двери и стала ждать, пока Слэйд ее откроет.

Я не оборачивалась, чтобы посмотреть на оборотня в клетке, пока мы не вышли. Мое сердце сжалось, когда я увидела Тэлона — он стоял, понурив голову, сжав кулаки по бокам. Весь его вид кричал о боли и отчаянии, и я замерла на месте.

Слэйд вернулся ко мне.

— С ним все будет в порядке эти несколько дней, — пробормотал он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Я составлю ему компанию. Ты тоже можешь его навещать, но пока дай ему время. Сначала он наконец-то обрел тебя рядом, а потом так быстро потерял. Нам нелегко пережить такую потерю. Драконы держат свои самые ценные сокровища в когтях.

Я пропустила мимо ушей его слова о том, что я — сокровище, поскольку уже привыкла к этому, и решила, что могу предложить Тэлону лишь одно.

Повернувшись, я позвала:

— Тэл!

Он резко вскинул голову, и от пустоты в его глазах у меня по спине пробежали мурашки. Он склонил голову набок — чисто драконья, звериная повадка.

— Тэл?

Я заставила себя улыбнуться.