У ворот наша команда охраны заверила нас, что в небе не было и следа дракона, и, к их чести, никто из них никак не отреагировал на вопрос. Хотя они ничего не знали о Тэлоне, а мы не имели привычки проверять, как там Слэйд.

Как только мы припарковались, то тут же выскочили из машины и направились к камере содержания. Эмми бежала и едва не врезалась в Слэйда, который стоял на дорожке, уставившись на… Тэлона.

Который был именно там, где мы его и оставили…?

Прислонившись к прутьям, дракон впился в Эмми своим темным, пронзительным взглядом.

— Ты в порядке, сладенькая?

Эмми огляделась, словно пытаясь понять, что произошло, но никаких признаков побега не было. Все выглядело как обычно.

— Ты… ты покидал эту камеру и дом? — наконец спросила она его.

Тэлон молча протянул руку. Слэйд говорил нам, что другой дракон гораздо охотнее отвечает на вопросы, когда Эмми его касается, и как только наша омега шагнула вперед, Слэйд резко выбросил руку. Он обхватил горло своего близнеца гигантской, мать его, ладонью, но Тэлон даже не моргнул. Более того, казалось, что эта карающая хватка и нехватка кислорода ему почти наскучили.

Страшный псих.

— Отвечай на ее вопрос, — прорычал Слэйд. — Как ты выбрался из камеры? И что еще важнее, почему ты вернулся обратно? За нападением в залах совета стоял Флетчер? Эмми могла погибнуть, тупой ты ублюдок.

Тэлон наконец-то проявил толику гнева: оскалил зубы, раздувая ноздри. Жар усилился, пока мы все не получили бесплатную сауну в придачу к драконьей разборке. Добавить пива и попкорна — и получилось бы то еще шоу.

Эмми фыркнула и поспешила подойти ближе, ничуть не обеспокоенная тем, что стоит рядом с двумя разъяренными мифическими тварями.

— Прекратите, — рявкнула она, и, блядь, мой позвоночник выпрямился от командного тона в ее голосе. Богиня, помилуй мою жалкую, нуждающуюся душу. И пульсирующий член.

С этого момента Эмми должна была использовать этот тон в спальне. На меньшее я не согласен.

Она бросила на меня усмешку через плечо, и мне безумно понравилось, как она поглаживает ладонью мой укус.

Верно, моя милая пара. Ты, блядь, моя.

— Он враг, — напомнил ей Слэйд, и она снова сосредоточилась на драконьей войне.

— Так мы ничего не добьемся, Слэйд. Мы должны работать вместе, если хотим получить шанс победить в этой чертовой битве. — Она взяла протянутую руку Тэлона, которую тот не опустил даже во время нападения.

С раздраженным вздохом Слэйд отпустил брата, а я принялся изучать их обоих, пока они стояли рядом. Они и вправду были пугающе похожи. Лица одинаковые, но выражение у Тэлона было мрачнее и жестче, вдобавок к шраму и бритой голове.

Хотя глаза Слэйда выглядели более безумными, создавая впечатление, что его дракон особенно нестабилен.

Когда Тэлон притянул ее ближе, Эмми охотно поддалась.

— Ты сбегал? — спросила она уже более спокойным голосом.

Он даже не пытался лгать.

— Да. Я услышал взрыв и почувствовал твою панику и страх. Я должен был убедиться, что ты в порядке, и как только удостоверился, вернулся сюда.

Мы все просто уставились на него, а я осмотрел прутья, которые якобы держали его в плену, но все они выглядели целыми.

— Какого хрена? — прорычал Хантер. — Зачем ты притворяешься запертым, если можешь уйти в любой момент?

Тэлон встретил его взгляд, не дрогнув.

— Я не притворяюсь. Требуется много энергии, чтобы манипулировать материей, из которой состоит эта комната. Я не смогу повторить это еще несколько дней. Но это стоило того, чтобы обеспечить безопасность моей пары.

Эмми взмахнула свободной рукой и покачала головой.

— Как бы я это ни ценила, я бы предпочла, чтобы ты оставался здесь. В безопасности. — Она фыркнула, и ее милый носик сморщился. — А теперь все, день был чертовски долгим, и я иду спать. — Она отстранилась, и я удивился, что Тэлон позволил ей это без боя. Похоже, дракоша тоже решил вести себя паинькой.

— Сейчас время обеда, — сказал Слэйд, сузив на нее глаза.

Обед или нет, но в постели мы могли заняться много чем.

— Я уложу ее вздремнуть, — крикнул я, забивая место. Последние ночи я делил с Хантером и был готов провести немного времени с Эмми наедине.

Слэйд и Хантер переглянулись.

— Ладно, что ж, если этот ублюдок заперт, и я не чувствую от него лжи, — сказал Слэйд, — нам нужно вернуться в залы совета и разобраться с ведьмой.

Спасибо тебе, Богиня, за этот дар. Сегодня ни с кем делиться не придется. Она вся моя.

— Я позабочусь о ее безопасности.

Взгляд Эмми потеплел, когда она почувствовала импульс моего желания через нашу связь, и я заставил себя дышать ровно. Хантер покачал головой, развеивая мысль, что я мог что-то от них скрыть.

— Не утомляй ее слишком сильно, надоедливый щенок. Ей нужно отдохнуть. Мы все в последнее время плохо спим.

— Я в полном порядке, — прорычала Эмми, и ее милый маленький волчонок поднял голову.

Когда я протянул к ней руку, она тут же ухватилась за нее и прижалась ко мне.

— Отведи меня в постель, Золотой, — прошептала она, и ее глаза потемнели.

Моя любимая часть тела мгновенно отреагировала, и я рискнул взглянуть на заключенного дракона — тот выглядел скорее любопытным, чем ревнивым. Интересно.

Хантер и Слэйд осмотрели дом перед уходом, а я напомнил им, что Фин сейчас где-то там, беснуется в облике медведя, и велел присматривать за ним. Потом я повел свою пару в спальню, едва сдерживаясь, чтобы не закинуть ее на плечо и не понестись наверх.

Эмми не всегда нравилось, что мы носим ее, как личную плюшевую волчицу, и сегодня она хотела идти сама.

— Сначала душ? — предложила она, вдыхая запах моей комнаты, пока не начала успокаиваться. Повсюду витали мои нотки карамели и корицы, и мне нравилось, что ей это было необходимо. Так же, как мне была нужна каждая частичка моей Крошки.

Когда мы вошли в ванную, выражение Эмми оставалось серьезным. Она даже не возражала, когда я медленно снял с нее одежду, раздражаясь на мелкие кусочки штукатурки, щепки и обломки, падавшие на пол. Она снова едва не пострадала, и меня до чертиков бесило, что моя пара постоянно оказывается в опасности. Хотелось рвать и метать, разрушить весь мир вокруг.

В душе Эмми наклонилась и уронила голову мне на грудь, а я просто держал ее. Она была такой высокой, что шея наверняка затекла, но она не подала виду.

— Когда ты начал читать любовные романы? — вдруг спросила она мягко.

В ее голосе звучала легкая тревога, будто если не спросит сейчас, то больше не услышит ответа.

— И почему у тебя столько растений? Мне бы очень хотелось узнать и об этом.

Улыбнувшись, я уткнулся подбородком ей в макушку и ответил:

— Честно говоря, читать я начал, когда впервые заинтересовался девушками. Братья объяснили мне, как важен романтизм. Они, правда, не советовали книги, но я сам занялся исследованием и понял, что писательницы фактически дают мне возможность заглянуть в их разум… понять их желания, их потребности.

Эмми пошевелилась, и я сначала подумал, что ее задело упоминание «девушек» — ведь теперь для меня в мире существовала только она, — но потом она тихо рассмеялась.

Мне захотелось услышать этот смех еще, и я продолжил:

— Самое забавное, что эти книги действительно научили меня романтике, но еще и открыли глаза на настоящее бегство от реальности. Я люблю ту душу и сердце, что вплетены в эти истории, и тот факт, что там есть страсть… Я был покорен с первой книги.

— Мне это нравится, — пробормотала она, ее мягкие губы коснулись моей кожи, и мне пришлось напомнить себе, что сейчас не время для игр. Пока что.

— А растения, — задумался я, — наверное, от мамы. Отец учил меня владеть оружием, а мама — окружать себя зеленью. Она обожает садоводство. Ты бы видела их дом стаи… Думаю, они не покупали продукты лет десять. Она выращивает все сама. У них даже есть свой скот. Настоящее фермерское сообщество.