Слэйд спускался покормить и напоить зверя, и я постаралась отогнать чувство вины за то, что Тэлон сегодня не участвовал в гонках стаи. Что бы ни говорила моя связь, он еще не был одним из нас. И если его мнение о Флетчере кардинально не изменится, то никогда и не станет.

По крайней мере, внизу он был в безопасности. И хотя это были не пятизвездочные апартаменты, у него была кровать, небольшая ванная комната и трехразовое питание. Слэйд тоже составлял ему компанию, надеясь выудить побольше информации, и это было лучшее, на что Тэлон мог рассчитывать.

— Дом в нашем распоряжении, — сказал Хантер, и от рокочущего мурлыканья в его голосе я тут же забыла о драконе. — Флоренс и Джерри на рождественском футбольном матче.

Мой спортивный мир прочно вращался вокруг хоккейной лиги оборотней, но, видимо, в городах существовали и другие профессиональные спортивные лиги. Флоренс была ярой болельщицей, и я не удивилась, что рождественский футбольный матч был одной из ее традиций.

А мне не терпелось завести собственную рождественскую традицию в этом огромном, великолепном, пустом доме.

Свет за кухонными окнами померк, тучи сгустились, намекая, что наша передышка от снега почти закончилась. Хантер смотрел на меня с хищным выражением, и я замерла, когда по спине пробежала дрожь.

Когда он шагнул ближе, я разрядила напряжение, крутанувшись на месте и бросившись бежать. Носки скользили по полированному полу. За спиной раздался вой Хантера, а за ним — рык, который сковал мою волчицу. Через нашу связь я почувствовала его жажду охоты, такую же, как в ту ночь, когда мы скрепили нашу связь.

Я хотела этого не меньше, и только это удержало меня от того, чтобы развернуться и броситься в его объятия. Как бы отчаянно я ни жаждала разрядки, спешить было ни к чему.

Это медленное, подкрадывающееся напряжение и было половиной удовольствия. Забавно, что когда-то преследование и захват альфой были моим худшим кошмаром, а теперь питали мои сексуальные фантазии.

Сначала я планировала взбежать по лестнице, но потом поняла, что наверху мне будет некуда деться. Сменив тактику, я свернула налево, к задней части дома, промчавшись мимо игровой и кинозала. Тянущее чувство в груди подсказывало, что Хантер близко, и, оглянувшись через плечо, я увидела, что он даже не бежит.

Нет. Этот гад преследовал меня неторопливым шагом, и от его ухмылки мои трусики решили, что они — губка, и впитывали возбуждение так, словно это была их основная работа. Продолжайте в том же духе, ребята.

Не имея четкого плана, я продолжала двигаться, пока не достигла стеклянных раздвижных дверей, ведущих на улицу. Я подергала замок, и когда он наконец открылся, Хантер крикнул мне вслед:

— Не покидай территорию, детка.

Я и не собиралась, лишь вскинула руку, показывая, что услышала. Выбежав на задний двор, я ощутила резкий удар ледяного воздуха и не знала, что заставляло меня бежать быстрее — страх или азарт.

В любом случае, я не могла остановиться, пока он меня не поймает. Таковы были правила этой погони.

Почти у самого конца двора я обернулась, чтобы найти его, и тут же врезалась прямо в самого чертова альфу. Его руки сомкнулись вокруг меня, и я закричала, пытаясь вырваться.

— О нет, не выйдет, моя маленькая пара, — со смехом прорычал Хантер, отрывая меня от земли. — Я поймал свою добычу, и теперь я ее заберу.

Когда его жар проник в мое холодное тело, мое сопротивление угасло, и я была готова ко всему, что он задумал.

— Ты ведь дал мне сбежать, не так ли? — пробормотала я, смерив взглядом его самодовольное лицо. — Ты даже не побежал, что, кстати, было грубо с твоей стороны.

Хантер запрокинул голову и рассмеялся, приковав мой взгляд к мышцам на его шее и груди.

— О, моя пара. Я пытался тянуть как можно дольше, но я отчаявшийся, измученный жаждой альфа. А ты — мой любимый напиток.

Пульсация внизу живота присоединилась к бешеному стуку сердца. Я обвила его ногами, чтобы прижаться к его твердому прессу.

— Тогда давай облегчим твою боль, — сказала я, проводя языком по его губам и начиная поцелуй.

Он ответил на мой жест, завладев моим ртом, и его стоны смешивались с нашими поцелуями, будто завтрашнего дня не существовало.

— Я тебя, блядь, сожру, — прорычал он.

Да. Пожалуйста.

Он побежал, и мне ничего не оставалось, кроме как держаться. Мы оказались внутри, и Хантер едва ли не с ноги открыл дверь рядом с раздвижными стеклянными панелями, втащив меня в помещение, похожее на кладовку при кухне.

— Прости, маленькая омега, — прохрипел он. — Я не могу больше ждать…

Я заставила его замолчать еще одним поцелуем, скользнув своим языком по его, совершенно опьяненная вкусом мокко. Хантер позволил мне контролировать ситуацию секунды две, прежде чем сжал кулаки в моих волосах на затылке и наклонил мою голову, чтобы получить доступ и власть, которых так жаждал.

Я едва заметила, как моя задница ударилась о стол, слишком увлеченная его опьяняющими поцелуями. Он обхватил мое лицо, удерживая на месте, пока каждая моя нервная клетка не зазвенела от возбуждения.

Когда он отстранился, я ахнула, хватая ртом воздух, а затем отчаянно потянулась к его рубашке, желая видеть его еще более обнаженным. Когда его бронзовые мышцы и татуировки оказались под моими пальцами, я застонала от того, насколько он был хорош не только на вид, но и на ощупь.

Черт. Мне и впрямь не нужна была дополнительная стимуляция, я и так была на грани взрыва, просто глядя на него. Выражение лица Хантера стало серьезным, когда он оглядел меня, словно запоминая каждый изгиб моего лица.

— Я люблю тебя, Эммелин Андерс, — сказал он, подарив мне один из тех редких проблесков своей более уязвимой стороны.

Уперевшись ладонями в его грудь, я выпрямилась, чтобы нежно поцеловать его — прикосновение было почти целомудренным по сравнению с тем, как мы терзали друг друга до этого.

— Я тоже люблю тебя, моя пара.

Темные глаза Хантера потемнели еще больше, пока в них совсем не осталось света. Медленно, чертовски медленно, он потянул вниз молнию на моей толстовке, и я высвободила руки. Одной рукой он приподнял мою задницу, чтобы снять с меня штаны, оставив меня задыхающейся и в одном лишь черном белье.

Когда я откинулась назад, оперевшись локтями на стол, Хантер наклонился вперед и провел правой рукой по моей шее, по вздымающейся груди, прежде чем остановиться между моих бедер.

— Вся, блядь, моя, — прорычал он, его доминирование проявилось в полную силу. — Я делюсь с нашей стаей и ни с кем больше. Если кто-нибудь другой когда-нибудь снова прикоснется к тебе, он умрет.

— А как же Тэлон? — проскулила я, не уверенная, что упоминать другого дракона в таких обстоятельствах было хорошей идеей.

Хантер не сразу сорвался, но пробормотал: — Посмотрим, — прежде чем пресечь любые дальнейшие вопросы, прижавшись губами к своему укусу и вонзив зубы, чтобы сорвать с меня бюстгальтер.

Я выгнулась навстречу его прикосновениям и вскрикнула.

— Пожалуйста, — простонала я, зная, что мольбы — это криптонит для Хантера. — Пожалуйста, Альфа.

Его широкая грудь загрохотала, пока он уделял все свое внимание моим соскам, втягивая в рот то один, то другой. Перемещаясь между ними, он все более гортанно стонал мне в кожу, и в ответ мои конечности задрожали.

Следующими были разорваны мои трусики, и вот я уже стояла перед ним обнаженная, пока он целовал мое тело, спускаясь все ниже. Его правая рука по-прежнему сжимала мое горло — зримое подтверждение его власти, — даже когда он опустился передо мной на колени. Прямо между моих бедер.

О, блядь. Мой криптонит, и я, черт возьми, пропала.

Моя голова откинулась назад, я вскрикнула, и Хантер сжал хватку, удерживая меня на месте, пока его язык распластался по моей киске, скользя вверх, чтобы обвести клитор.

Пока он вылизывал мою суть, отчаянный рокот из его груди заставил меня сжать бедра на его лице. Или, по крайней мере, попытаться. Его поднятая правая рука и плечи не давали мне сделать ничего, кроме как запустить одну руку ему за голову, чтобы удержать его, и выгнуться навстречу.