У меня на мгновение потемнело в глазах, и только когда Эмми напряглась под моей рукой, я заставил себя успокоиться. Часть меня жалела, что не я тащу злобного близнеца Слэйда по небу, чтобы сбросить его задницу в огромную яму и там же похоронить. Это меньшее, чего он заслуживал.

— Что будем делать с Челси и Соренсоном? — пророкотал я, сменив тему на другую, не менее ужасную.

В машине стало жарче, когда Хантер зарычал.

— Я хочу поговорить с Соренсоном, но, насколько я понимаю, он несет ответственность за то, что делает его стая. Поступки Челси навсегда ранили и оставили шрамы на Эмми, и за это они все должны умереть.

Я и не сомневался, что верность Хантера одному из старейших друзей не перевесит его преданность Эмми, и я был полностью с ним согласен, готовый заставить их всех заплатить за содеянное.

Финли откинул голову назад, усталость исказила его губы.

— Нам в любом случае нужно было их убить, хотя бы в качестве предупреждения всем остальным стаям. Тот, кто тронет нашу пару, умрет на месте. Без оправданий. Без суда.

— Согласен, — сказал я, чувствуя себя на удивление бодро от такой перспективы.

Эмми больше не шевелилась, пока мы не добрались до аэродрома, и я с облегчением обнаружил, что Флетчера поблизости нет. Он не выследил нас. Наш самолет, заправленный и готовый к вылету, как и приказал ранее Хантер, был единственным на взлетной полосе. Что бы Хантер ни сделал, чтобы скрыть наш путь, это сработало. Как только мы вернемся домой, у нас будет шанс перегруппироваться и спланировать следующий шаг.

Голден-Кло — наша территория, и поскольку Флетчер Дэвенпорт больше не состоял в совете и большую часть времени проводил за пределами города, власти там у него было немного. Я встречал его всего несколько раз, и его присутствие всегда заставляло моего волка нервничать и быть начеку. Даже тогда я видел тьму, скрывающуюся под его личиной, и серьезно отнесся к предостережениям Хантера держаться от него подальше.

Слэйд еще не прибыл к тому времени, как я занес сонную Эмми внутрь и уложил ее в спальне, пока Хантер и Финли осматривали самолет.

— Он почти здесь, — крикнул Хантер, когда я высунулся из открытой двери, чтобы узнать, как у них дела. — Я чувствую его приближение.

Мы с братьями были связаны узами официальной церемонией в Голден-Кло, которая соединила сущности наших зверей. Эта связь была не так сильна, как укус, которым мы обменялись с Эмми, но как только она свяжет себя узами со всеми нами, мы станем более сильным и завершенным квин… сикстетом. Неважно. Мы станем единым целым.

У Хантера и Слэйда уже была более мощная связь благодаря кровному обету, который они заключили в юности.

— Ладно, хорошо, — проворчал я. — Я чертовски хочу убраться отсюда. Нам нужно отвезти нашу девочку домой и поддержать ее, когда нахлынут последствия всего, что здесь произошло. А потом нам предстоит выследить нескольких ублюдков.

Лицо Хантера напряглось. Он нечасто выглядел уставшим, но сегодня его аура была темной. Как наш альфа, облеченный властью, он все брал на себя и винил себя в любых промахах.

— Когда мы ее нашли, она казалась относительно стабильной, но ты думаешь, что последствия еще впереди?

Да, я так думал.

— Не думаю, что она еще до конца осознала все, что случилось. Она была в режиме борьбы и выживания, но когда окажется дома, в безопасности, ей придется столкнуться с тем, что у нее отняли. — И с тем, что она приобрела в лице еще одного партнера, который, возможно, психопат.

Хантер и Финли молчали, пока медведь не пробормотал:

— Она сказала мне, что все кончено. Сказала, что больше не будет моей грушей для битья, и я почувствовал… трещину между нами. Будто я окончательно разорвал связь, которую, возможно, уже не смогу восстановить.

Меня тут же накрыли паника и боль, и я чуть не врезал ему — так разозлился, что он все-таки довел ее.

— Я тебя предупреждал, придурок. А теперь, блядь, лучше все исправь, — прорычал я. — Мне плевать, чего это будет стоить. Если не хочешь, чтобы мы убили именно тебя, лишь бы она получила свой идеальный квинтет, почини то, что сломал.

Я любил Финли. Он был мне настоящим братом. Но у меня была черта, и я провел ее на Эмми.

— Я исправлю, — заверил он, и в его осунувшихся чертах не было ничего, кроме решимости и твердости. — Я крупно облажался, поддавшись своему гневу и боли… нет, не поддавшись, а упиваясь ими. Я зарылся в них с головой и не вылезал, но теперь готов двигаться дальше. Готов измениться. Я докажу ей, что достоин. Чего бы это ни стоило.

Это был прорыв, которого мы все так долго ждали. Я лишь надеялся, что еще не слишком поздно.

Только время покажет.

— Мы тебя в этом поддержим, — заверил его Хантер, кладя руку на плечо Финли. — Что бы ни потребовалось, чтобы вы оба двигались по жизни дальше.

Финли выглядел так, будто вот-вот расплачется, а я почувствовал себя мудаком за то, что так на него злился. Наш сломленный брат действительно нуждался в поддержке, и я слишком долго мечтал о том, чтобы он стал полноценным членом нашего квинтета, чтобы сейчас сдаваться.

— Блядь, — сказал я, проводя рукой по лицу. — Я тоже с тобой, Фин. Ты же знаешь. Чего бы это ни стоило.

Напряжение развеял свист крыльев, и мы пока оставили этот разговор. Нам с Финли скоро нужно будет снова все обсудить, но сегодня были дела поважнее.

Подлетев ближе, Слэйд с приличной высоты сбросил оборотня без сознания, а затем приземлился рядом. Он быстро обратился в человека и сказал:

— Мне пришлось несколько раз останавливаться по пути и снова его вырубать. Последний удар был что надо, должен продержаться около часа.

Низкий смешок Хантера был полон удовлетворения, когда он взвалил огромного мужчину себе на плечи.

— Я пристегну его в кресле. А ты проверь самолет.

Слэйд кивнул, провел рукой по волосам и пошел вокруг, чтобы провести собственную проверку безопасности. Он не стал утруждать себя одеждой, так как наши пилоты, Карл и Юджин, были оборотнями и знали наши обычаи.

Я отошел в сторону, когда Хантер бросил Тэлона в кресло, а затем помог ему как можно надежнее заковать ублюдка в цепи. Если он хоть немного походил на Слэйда, ничто из того, что у нас было, не смогло бы его удержать, но мы могли просто продолжать вырубать его всякий раз, как он начнет приходить в себя.

Звучит как охрененно веселая игра в «ударь крота».

Когда тот был пристегнут, Хантер отступил.

— Он же, блядь, близнец Слэйда, — сказал он, уставившись на пленника. — Как Флетчер это сделал? Как ему удавалось скрывать его от нас все эти годы? То, что у него есть и другие дети, меня не удивляет, но спрятанный дракон… в это поверить труднее.

Я хмыкнул, гадая, есть ли в нашем мире и другие скрытые мифические существа. Просто бродят себе, в гигантских телах.

— С тех пор как в нашей жизни появилась Эмми, у меня одни вопросы. Надеюсь, мы наконец сможем получить хоть какие-то ответы, и они помогут нам разобраться с угрозами, которые вечно маячат на заднем плане.

Хантер кивнул, его лицо стало жестче. Решительнее.

— Да, таков план на будущее. Получаем ответы и убираем врагов. — Он бросил на Тэлона последний полный отвращения взгляд и прошел дальше в салон. — Мне нужно проверить Эмми. Мой волк рвется и мечет, нам не нравится, когда она не на виду.

Он зашагал прочь прежде, чем я успел заверить его, что чувствую то же самое. После нескольких дней без Эмми меня переполняла неуемная энергия, и чего бы это ни стоило, мы больше никогда не позволим ее у нас отнять.

Пока я следил за драконом, Финли, одетый лишь в спортивные шорты, вошел в основной салон.

— Мы почти готовы к взлету, — сказал он, подойдя ко мне. — Слэйд закончил последние проверки…

Его прервал Слэйд, который ворвался в салон. Мы наблюдали, как уже одетый оборотень запер за собой главную дверь. От него исходило раздражение и гнев, когда он постучал в дверь кабины пилотов, давая им знать, что мы готовы.