«В субботу в 8:40 утра. Рейс „Эр Франс“ два-четыре-два из вашингтонского аэропорта Даллес».

Вы забронировали номер в отеле «Меркюр»?

«Да. Пол тоже у вас? Вы связались с его семьёй?»

Пауза.

Ваши вопросы только создают проблемы. Просто выполняйте наши указания. Иначе вы больше никогда не увидите дочь.

Последняя фраза снова ударила их под дых. Джастин напечатала: «Хорошо».

Завтра в 22:00.

Они смотрели на слова, пока те не исчезли. Когда экран опустел и короткий сеанс связи закончился, они разом выдохнули и встали из-за стола. Сэм налил кофе и вышел на патио подышать свежим воздухом. Джастин ушла в спальню, чтобы как следует выплакаться.

Челси была ещё жива. Лоуэлл прошёл в свой небольшой кабинет и сел за письменный стол. Постучал по клавиатуре и уставился в большой монитор. Открылась домашняя страница его финансового консультанта, и он вошёл под своим паролем. Нажал ещё несколько клавиш и нашёл сводку за прошлый месяц, март 2016 года. Его портфель состоял главным образом из обыкновенных акций, с небольшим добавлением муниципальных облигаций, и ещё полмиллиона лежало на различных денежных счетах. Он хорошо обеспечил себя и семью, и теперь стоимость его ликвидных активов без труда достигала почти пяти миллионов долларов.

В тот миг он отдал бы каждый цент за возможность обнять дочь.

Почти десять лет назад приятели-врачи убедили его вложиться в небольшой стартап, специализировавшийся на отдельных хирургических процедурах, которые должны были усовершенствовать роботы. Поскольку в основах дела он хорошо разбирался, то вложил сто тысяч долларов. К тому времени он уже извлёк несколько болезненных уроков из инвестиций вместе с врачами и зарёкся повторять, но новые патенты его заинтересовали. Последние пять лет компания показывала солидную прибыль, продажи стремительно росли. Теперь его вложение стоило 2,2 миллиона долларов.

Часом раньше он велел своему финансовому человеку продать долю в компании. Выкуп теперь лежал на счёте в банке Шарлотта и ждал своего часа. Лоуэлл ещё раз подтвердил билет в Париж в одну сторону, понятия не имея, когда сможет вернуться. Понадобится ли для обратной дороги два места?

Он склонил голову и помолился о безопасности Челси и о собственном мужестве — чтобы суметь сделать всё, что от него потребуют.

В 10:30 Cэм вышел из дома. Он заехал в аптеку со скидками, туда же, где был накануне, и купил ещё два одноразовых телефона с международной связью. Отец дал ему наличные. Сэм установил сим-карты на тридцать дней и внёс в контакты обоих телефонов номера одноразовых аппаратов Клейбернов.

Фриц Таннер работал в одном из бесчисленных стеклянных и стальных высотных зданий Пентагон-Сити. Его компания была оборонным подрядчиком, поставлявшим американской армии всевозможные товары, одной из тысячи таких же компаний, сгрудившихся вокруг Пентагона. Он трудился там двадцать лет после двух десятилетий действительной военной службы по всему миру.

Сэм припарковался под землёй, нашёл нужное здание и с тротуара позвонил на рабочий номер Фрица. Секретарша ответила, что мистер Таннер на совещании. Разумеется, где же ещё. Сэм объяснил, что он брат новой невестки мистера Таннера и ему необходимо срочно обсудить чрезвычайно важное дело. Оно не терпит отлагательств. Она попросила подождать. Через мгновение Фриц загремел в трубке:

— Сэм, как дела? Ну и свадьба была, а? Славно погуляли!

Очевидно, с Таннерами похитители ещё не связывались.

На светскую беседу не было времени. Сэм сказал:

— Послушайте, мистер Таннер, нам нужно поговорить прямо сейчас, и я предпочёл бы сделать это здесь, снаружи здания.

— Хорошо. Что случилось? И зови меня Фрицем.

— Что-то ужасное, Фриц. Пожалуйста, встретьтесь со мной у фуд-корта перед вашим зданием. И оставьте мобильный в офисе.

В фуд-корте было пусто. Сэм сел за столик подальше от остальных и стал ждать. Через несколько минут появился Фриц, без пиджака. Он сел и сказал:

— Ну, выкладывай.

— Их похитили во Франции. Пола и Челси.

Смысл сказанного не доходил до Фрица. Не мог дойти. Он открыл рот, но слов не нашлось. Развёл руки, словно спрашивая: какого чёрта?

Наконец сумел пробормотать:

— Так.

— Вот что нам известно. — Сэм говорил десять минут, то и дело оглядываясь, будто за ними следили. Фриц слушал потрясённо, всё глубже сползая по металлическому стулу и недоверчиво качая головой.

Сэм достал одноразовый телефон и сказал:

— Это прислали часа два назад. Я снял запись с ноутбука во время последней переписки по почте.

Он нажал кнопку и протянул телефон Фрицу. Тот смотрел на маленьком экране, как с головы Челси сняли капюшон и она за девять секунд ответила на три вопроса, пока позади стоял вооружённый человек.

Фриц вернул телефон и потёр виски.

— Про Пола ничего?

— Нет, только предупреждение не связываться с вами. Глупо, ведь они должны понимать, что мы всё равно свяжемся. Поэтому я здесь, Фриц. Родители хотят, чтобы вы знали, потому что сами непременно хотели бы знать. К тому же эти ребята рано или поздно вам позвонят.

— Спасибо. А как насчёт ФБР?

— Мы обсуждаем это уже сутки и сейчас считаем, что риск слишком велик. Самый быстрый и безопасный способ вернуть их — заплатить как можно скорее. А потом известим ФБР, и пусть они разбираются с французской полицией.

— Не уверен, что согласен. Мы понятия не имеем, что, чёрт возьми, делаем. А ФБР обучено действовать в таких ситуациях.

— Согласен. Но эти ребята могут отслеживать наши звонки.

— Не уверен.

— Почему бы вам не поговорить с моим отцом?

Фриц запустил пальцы в густые волосы, словно собираясь вырвать клок.

— Не знаю.

— Поговорите с папой.

— Хорошо.

Сэм протянул ему ещё один одноразовый телефон:

— Этот ваш. Пока лучше пользоваться такими. Нажмите «Меню».

Фриц раскрыл телефон, нажал «Меню» и увидел номера других одноразовых аппаратов. Он спросил Сэма:

— Ты правда думаешь, что нас слушают?

— Нет, но они, вероятно, отслеживают наши мобильные звонки. Это не так сложно, а ребята, похоже, достаточно продвинутые.

Фриц нахмурился и заговорил в маленький одноразовый телефон:

— Алло, Лоуэлл. Я тут с Сэмом. Ну и влипли же мы, а?

В тёплый апрельский пятничный день встретить Линзи Таннер в колледже было почти невозможно. Она даже не помнила, когда в последний раз вела занятия по пятницам. В этот день она обедала с подругами: они подолгу сидели за лёгким «обедом с вином» в одном и том же маленьком бистро на Висконсин-авеню. Немного поговорили о свадьбе, хотя Линзи уже было довольно этой темы. На расспросы она отвечала, что голубки бродят по парижским улицам и прекрасно проводят время. Умолчала она о том, что они с Фрицем слегка обеспокоены: телефон Пола, похоже, не работает. К тому же поток фотографий от Челси внезапно иссяк.

После обеда, когда она возвращалась в Александрию, позвонил Фриц. Он сказал, что уже дома: почувствовал себя плохо и рано ушёл с работы. Странно, утром он ни на что не жаловался. Фриц встретил её у входной двери, и по его лицу сразу было видно, что он напуган.

— Присядь, — сказал он, указав на диван в кабинете.

— Что случилось, Фриц? — потребовала она ответа, садясь.

— Пола и Челси похитили.

Линзи глубоко вдохнула и едва не попросила его повторить сказанное, хотя прекрасно расслышала.

— Ладно. Я даже не знаю, о чём спросить. Просто рассказывай дальше.

Он выложил всё, что произошло за последние девяносто минут: неожиданный приезд Сэма, ошеломляющую новость, видео, требование выкупа, одноразовые телефоны, разговор с Лоуэллом.

Она слушала с закрытыми глазами, прижав обе ладони ко рту. Когда открыла глаза, они были влажными, но потрясение было настолько сильным, что чувства ещё не прорвались наружу. Она посмотрела на мужа и кивнула, словно спрашивая: Продолжай. Что дальше?