— Само собой, если операция удастся, Рэй Клэр здорово похвалят, — вставил Уэбб.

Стюарт переварил услышанное и, выбрав идеальный момент, спросил:

— А что получу я?

В городе, полном влиятельных политиков, тех, кого они притягивали, и всевозможных шпионов, агентов и оперативников улицы кишели чёрными, отполированными четырёхдверными внедорожниками. Они либо шныряли среди машин, как будто правила дорожного движения на них не распространялись, либо бесконечно ждали у тротуара, скрывая за затемнёнными стёклами личности водителей — если внутри вообще кто-нибудь сидел. Но разведчиков обучали перемещаться незаметно, поэтому внедорожник, на котором Стюарта с новыми знакомыми повезли обедать, был не чёрным и не начищенным до блеска — такой не удостоился бы второго взгляда. Серый, требовавший хорошей мойки, возрастом не меньше десяти лет, по документам якобы принадлежавший владельцу из Мэриленда. От «Дипломата» он отъехал неспешно, старательно соблюдая все правила. За рулём сидела женщина, одетая как обычная мать из пригорода, везущая детей на субботний утренний футбол; однако в её деловитости чувствовалось, что она тоже из команды пассажиров.

Стюарт сидел позади неё, рюкзак между ног, а нудный семинар остался в прошлом. Пока они ехали молча, он понятия не имел, куда направляются, и спрашивать не собирался. Невольно чувствовал, будто кто-то вторгся в его личную жизнь. За ним следили. Его выбрали и внесли в список бывших военных с юридическими дипломами, которые теперь снова понадобились родине. Они перекопали его прошлое, не нашли серьёзных проступков и решили, что он — лучший кандидат. Или нет? Он никогда не узнает, был ли до него другой лучший кандидат, которому хватило ума уйти. Может, таких было несколько. Можно спросить дорогую Рэй Клэр, но ответит ли она честно? Да и неважно. Теперь решение предстояло принять ему самому. Их разговоры с другими кандидатами значения не имели.

Через двадцать минут в пробке серый внедорожник свернул с Коннектикут-авеню, остановился на боковой улице, и Уэбб быстро распахнул переднюю пассажирскую дверь.

— Приехали, — сказала Стюарту Рэй Клэр.

— Куда? — спросил он, отстёгивая ремень. Стюарт вышел, и водительница уехала.

Они не спеша пошли по людному тротуару. Была суббота, восемнадцатое июня, и лето заявило о себе со всей силой. Стюарт двигался вместе с потоком прохожих, по одну руку шла Рэй Клэр, по другую — Уэбб; оба молчали. Настоящие шпионы, подумал Стюарт.

Они вошли в узкий ресторанчик: кухня у переднего окна, столики вдоль одной стены. Молча они прошли вслед за распорядителем в глубину зала и сели за стол, накрытый на четверых.

— К нам кто-то присоединится? — спросил Стюарт, которому уже осточертели шпионские игры. Взглянул на часы и ради забавы добавил: — Лучше поесть побыстрее, а то пропустим семинар.

Уэбб рассмеялся:

— Чёрт, да сегодня суббота. Прогуляем.

— Отличная мысль, — сказал Стюарт. — Так на чём мы остановились?

Подошла официантка, спросила, что принести выпить. Все попросили воду со льдом.

Уэбб пристально посмотрел в сторону входа:

— Полагаю, ты слышал о Треворе Кифе, директоре ЦРУ.

— Конечно.

— Последние восемь лет он руководит ведомством. Хочет с тобой поздороваться. — Говоря это, Уэбб уже поднимался.

Тревор Киф внезапно оказался у стола, протянул руку:

— Мистер Нэш, очень приятно.

Стюарт был настолько ошеломлён, что даже не попытался встать. Рука оказалась прямо перед ним, и он её пожал.

— Пожалуйста, сидите, — сказал Киф, опускаясь на своё место. Стюарт смутно его узнавал. По традиции руководители ЦРУ по возможности сторонились прессы и занимались делами подальше от первых полос. Стюарт припомнил недавний журнальный очерк о Кифе и его первых попытках поднять боевой дух сотрудников после провала ведомства, связанного с войной в Ираке.

Киф едва удостоил Рэй Клэр и Уэбба внимания и явно спешил. Попросил газированную воду и сообщил официанту, что на обед не останется.

— Как продвигается дело? — спросил он, обращаясь к Рэй Клэр.

Та одарила их редкой улыбкой:

— Почти договорились, правда, Стюарт?

— Не знаю. На столе много всего, и кое-чего я пока не знаю.

— Боюсь, такова природа нашей работы.

— Верно, но это не моя работа, мистер Киф. Я не из ваших и не хочу становиться одним из вас. Сейчас мне хочется вернуться домой и чтобы меня оставили в покое. Побыть холостяком ещё несколько лет.

Киф отмахнулся:

— Не зацикливайтесь на свадебной части плана. Мелкое неудобство — закончится раньше, чем заметите. Я сам уже в третьем браке. — Он рассмеялся, за ним Рэй Клэр и Уэбб. Стюарт ничего смешного не увидел.

Внезапно нахмурившись, Киф спросил:

— О деньгах уже говорили?

— Нет, — ответил Стюарт. — Но пора попробовать. Вы многого хотите от своего нового рекрута. Фальшивая свадьба, которая будет не совсем фальшивой, а потом острые ощущения от похищения опасной бандой.

— Миллион. Наличными, мимо отчётности, — произнёс Киф тоном мафиозного босса.

Они знали, что начинающий помощник федерального прокурора в Шарлотте получал восемьдесят одну тысячу долларов в год. Он жил в небольшой новой квартире в высотном доме в центре города, которую годом ранее купил за двести тридцать тысяч, почти полностью в ипотеку. О его финансах они знали многое, но ничего необычного или интересного в них не было. Он брал небольшой кредит на учёбу в юридической школе, но долг погасил. Семья жила обеспеченно, но богачами не была.

Отец Стюарта годами покупал и продавал лесные участки и обожал торговаться. Один из его любимых приёмов — выслушать первое предложение, удвоить цену и посмотреть на реакцию.

Стю покачал головой:

— Мало. Два миллиона.

Киф чуть вздрогнул. Лицо Рэй Клэр ничего не выражало. Уэбб спрятался за меню, но не пропускал ни слова.

— Почему именно столько? — спросил Киф.

— Просто. За Алана Шенгена, Джейсона Снайдера и Пола Таннера заплатили по два миллиона. Похоже, рыночная ставка такая.

Киф пожал плечами, словно довод его устроил:

— Хорошо, два миллиона. Половина авансом, половина по окончании операции.

— Не совсем. Есть немалая вероятность, что до её окончания я не доживу. Как и немалая вероятность, что те трое уже мертвы. Хочу половину сейчас, вторую — когда мы с невестой прилетим в Париж. Назовём это свадебным подарком.

— Ладно, ладно, — сказал Киф. — Всего-то кучка нулей.

Да и деньги всё равно были не его.

Уладив это, Киф взглянул на часы:

— Пора. Только помните, что у проекта наивысший приоритет. Вчера днём я был в Овальном кабинете и доложил президенту, вице-президенту и госсекретарю. Мы задействуем все возможные ресурсы, чтобы защитить вас. Понятно?

— Да, сэр.

— Мы считаем, что те трое военных ещё живы и что вы можете вернуть их домой.

Стюарт кивнул, но не ответил.

— Договорились? — спросил Киф.

— Нет. Дайте мне двадцать четыре часа. Одному. Чтобы никто не следил.

— Полу́чите.

Киф отпил газированной воды и сказал Рэй Клэр:

— Поговорим завтра. Мне пора бежать.

К середине утра дождь прекратился и небо прояснилось. После грозы влажность спала, а температура опустилась на пятнадцать градусов. Стюарт вышел из отеля пешком, не имея особой цели. Одно он знал точно: на последнюю лекцию о киберпреступности не пойдёт. Сомневался, что там вообще соберётся публика. С одной стороны, чувствовал себя обманутым хитроумной затеей, благодаря которой его под ложным предлогом заманили в Вашингтон. С другой — немного гордился собой: его выбрали для миссии, одобренной Белым домом.

Было воскресенье, улицы опустели. Но чем ближе к Национальной аллее, тем больше становилось пешеходов. Он направился к Капитолию и пошёл вдоль Конститьюшен-авеню. Подъезжали экскурсионные автобусы, навевая приятные воспоминания о школьных годах и той незабываемой поездке в Вашингтон. Не он придумал шарики с водой, но тоже вдоволь побросал их из гостиничного окна. Столичные полицейские хотели его арестовать. Отец ждал сына дома. Школа грозила исключением, но потом отступила. Со временем случай превратился в легенду.