Александр протянул ей локоть.
— Мы далеко не уйдём. Вам не о чем волноваться. Уважаемый господин Крайслер не позволит нам нарушить правила приличия.
Его слова заставили девушку улыбнуться. Эвелин точно боялась не этого.
Они медленно пошли по уютной дорожке вдоль цветов и кустов. Эвелин едва касалась пальчиками его локтя, сохраняя между ними одобряемое высшим обществом расстояние. Они молча гуляли, останавливались у ярких цветов. Эви не знала, чувствует ли он ту же неловкость, что и она, и первой поспешила нарушить тишину.
— Я решила рассказать всё Софии.
Александр внимательно посмотрел на неё, ни одна деталь не могла укрыться от его изучающего взгляда:
— Все? Вам нужна поддержка подруги? Эвелин, вам нужно понимать: София всё-таки журналист. И, возможно, она захочет поделиться вашей историей.
Эвелин знала, что Александр сам позаботился о том, чтобы ни одна газета не получила новостей о господине Дейтоне и была благодарна ему за это.
— Я хочу быть той, кто расскажет эту историю миру.
— Уважаю ваш выбор, но…
— Понимаете, рано или поздно это всплывёт. И я не хочу, чтобы эту историю подали не в том свете. Просто подумайте, сколько матерей готовы выдать своих дочерей за любого, у кого есть хоть немного денег и хоть какая-то репутация в свете? Ведь это намного лучше, чем быть одной? А сколько людей в нашем обществе поверят женщине, если она выдвинет обвинение, а не уважаемому господину?
Эвелин была права. Накрыв её тонкие пальцы ладонью, Александр остановился и посмотрел ей в глаза.
— Наверное, вы правы, и даже хорошо, что такую статью напишет женщина.
— Конечно, — заулыбалась Эвелин. — И знаете, я бы даже заплатила, чтобы увидеть лицо графа Уитфорда и того ужасного редактора в день выхода газеты. И вместе отпраздновать успех.
— Зачем это вам? — с лёгкой ревностью в голосе спросил Александр.
— Вы даже не представляете, какой успех ожидает эту статью. Хочу посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что его газете такое даже не снилось, а нанятый им редактор даже не знал ни о каком убийстве.
Герцог рассмеялся. Впервые за все эти дни он смог разглядеть на её лице такую счастливую улыбку. Эта тема явно поднимала ей настроение.
— Коварно. Но я позабочусь, чтобы граф Уитфорд был приглашён ко мне в гости на утренний чай, и ему обязательно подадут эту газету. Хотите пригласить и Софию?
— Конечно. Женщин не стоит недооценивать.
— Отлично, значит, всё так и устроим. Редактору Морану тоже к утру доставят один свежий экземпляр. Но я бы предпочел не проводить в его компании утро.
— Александр, вы ужасный человек.
Эвелин продолжала смеяться, а он просто застыл, не в силах отвести от неё взгляд.
— Я готов смотреть на вашу улыбку сколько угодно.
Она сразу отвела глаза, рукой поправила шейный платок:
— Не стоит.
Они снова продолжили гулять по парку. Неловкая тишина повисла между ними.
— Дейтон под стражей. Офицер Абберлайн приезжал сегодня утром. Будет суд. Господин Торп занимается всеми делами.
— И что ему грозит?
— Дейтон утверждает, что не собирался убивать ваших родителей. Говорит, что повредил карету только для того, чтобы задержать их в дороге. Чтобы остаться в гостях у невинной девушки…
Александр почувствовал, как она сжала его руку. Его и самого теперь злили такие поступки мужчин.
— Дейтон сказал, что их смерть стала для него удачей. А я просто сумасшедшая.
— Офицер это слышал.
Герцог остановился. Он знал, как неприятна эта тема для девушки. Видел, как она боялась, что судья окажется не на её стороне. Он просто не мог больше смотреть на её неуверенность.
— Эви, трое полицейских слышали его признание, я и господин Торп тоже были там. Мы все видели, как он напал на вас. На вашей шее остались следы, такие же, какие были у Глории. Он не только подделал документы о вашем наследстве, но и обманул многих, собрав средства на золотые шахты. Даже если кто-то и поверит, что вы ненадёжный свидетель, а Дейтон откажется от каждого своего слова, ему будет очень трудно объяснить всё это.
Он аккуратно взял её за руку, помогая унять дрожь и заставляя отпустить край платка.
— Эвелин, поверьте мне.
— Спасибо, что помогли.
— Вы даже не представляете, как тяжело было просто смотреть.
Эви собиралась развернуться и пойти в сторону беседки, в которой отдыхал её дядя.
— Эвелин, пожалуйста, подождите.
— Я думаю, нам нужно вернуться к моему дяде.
— Кстати, о господине Крайслере, — он протянул ей руку, снова предлагая свою поддержку.
— Он уверен, что после всего произошедшего я обязан жениться на его племяннице, дочери джентльмена.
— Я поговорю с ним, вам не о чем переживать.
Девушка ускорила шаг.
— Не торопитесь. Неужели вы думаете, что кто-то сможет заставить меня жениться против воли? Я бы сам этого очень хотел.
Девушка остановилась посреди дороги и недоверчиво посмотрела на него.
— Эвелин, я хотел сказать вам, что я вас очень…
— Погодите, не стоит.
— Но почему, Эви?
— Есть причина.
Александр перестал улыбаться. Он прекрасно помнил её слова и тут же поспешил всё прояснить.
— Я разорвал все отношения с Сесилией. Я хотел выслать её из города за то, что она сделала.
Эвелин посмотрела на него с ужасом в глазах.
— Спокойно, Эви, вы многому меня научили. У неё есть младшие сёстры. Я позаботился об их содержании и о самой мисс Бланш, помог ей получить приглашение на место примы в другом театре, подальше от Лондона. Она сама выбрала именно эту должность.
— Я не об этом…
— С Лидией я тоже уладил вопрос, точнее, с её отцом. Мы разорвали все договорённости о помолвке. Если вам интересно, то я поддержу его финансово и отдам голос за него в совете.
Девушка упорно не собиралась смотреть на него: она отводила глаза, предпочитая смотреть на растения.
— Посмотрите на меня, пожалуйста, Эвелин.
Он так устал прикидываться чужим.
— Ты единственная девушка для меня.
Александр всё ещё видел сомнение в её глазах.
— Я люблю тебя. Сначала я думал, что это интерес, потом — просто страсть. Я долго убеждал себя, что просто привык к тебе. Но и это оказалось не так. Я влюбился в сильную, гордую, стойкую девушку. Я прислушивался к твоему мнению, искал совета и уважал тебя. Я гордился тобой, хотел поддержать и обнять. До тебя в моей жизни я всё решал сам, но там, в той таверне, я был не согласен, я хотел поступить по-своему, но больше всего в жизни боялся увидеть разочарование в твоих глазах.
Эвелин не отвечала на его признание.
— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты тоже любила меня…
Слеза всё-таки скатилась по её щеке. Он уже протянул руку к её лицу, но остановился в дюйме и посмотрел ей в глаза. Александр не боялся гнева её дяди, внимания слуг, он лишь ждал её согласия.
И только когда она слегка кивнула головой и сама придвинула своё лицо к его руке, он бережно стёр с её щеки слезу. Она встала на носочки и едва прикоснулась губами к его губам. Эвелин держалась за его плечо и так и стояла с ним, щекой к щеке.
Александр просто не мог понять, что не так.
— У нас ничего не выйдет, — прошептала она.
Его лицо изменилось.
— Эви, если дело в мнении света… Мне всё равно, что они скажут. Если кто-нибудь решит обсуждать ваше прошлое, мне хватит и денег, и власти, чтобы остановить любой разговор.
— Александр, — она отступила на шаг.
— Если вас пугает положение герцогини, мы не обязаны постоянно жить в Лондоне. Мне все равно, что вы уже были замужем.
Он перечислял все проблемы, с которыми им предстояло столкнуться, он был готов.
— Перестаньте.
Но герцог уже не мог остановиться, эмоции поглотили его.
— Не хотите быть герцогиней. Подождите, вы хотите остаться Эвелин Харлоу? Дальше хотите работать в театре? Вы сможете продолжать. Или открыть собственный театр. Мы точно сможем решить эту проблему.
