Взяв бокал у проходящего слуги, он присоединился к джентльменам.

— Говорят, вы совсем пропали, совсем не появляетесь в клубе? — тут же обратился к нему барон.

Александр лишь внимательно посмотрел на окружавших его господ, а граф Уитфорд едва заметно пожал плечами. Друг предупреждал его: слухи уже пошли.

Герцог не спешил отвечать.

А какой смысл? Дела шли хорошо. Какой смысл что-то доказывать остальным? По крайней мере, на фабриках у него всё хорошо…

Молодой барон, оскалившись в улыбке, не смог сдержаться:

— Неужели производства требуют так много вашего внимания? Или у вас появились занятия поинтереснее?

Александр никак не мог вспомнить, в чём была причина его разногласий с сыном одного из баронов. Все дела он вёл с его отцом.

— О, не переживайте... — хотел было вмешаться граф Уитфорд. Он не понимал, почему герцог не опровергает эти слухи.

— И правда не переживайте. Просто у меня есть фабрики, и ими нужно заниматься. А за вас всё так же решает отец?

Он и сам не гордился таким прямым ответом. Но какой смысл терпеть?

Обстановка в зале немного накалилась, и, к радости присутствующих, к джентльменам присоединились вдовствующая герцогиня леди Блейкстоун, сестра герцога леди Кэролайн, милая Лидия и ещё несколько дам.

— И правда, герцог Ашмор, вы совсем не появляетесь на светских мероприятиях, — нежным голосом, бросая на герцога мимолётные взгляды, тихо произнесла Лидия. — Вам обязательно нужно выйти в свет.

— Я уже обещал прийти в театр на премьеру.

Такой небрежный ответ заставил вдовствующую герцогиню посмотреть на сына с упрёком. Кэролайн и вовсе отрицательно покачала головой, взяв опустившую глаза Лидию под руку.

— Ох, да. Я уже попросил Александра составить мне компанию на нескольких светских раутах, включая премьеру в театре, — вмешался граф Уитфорд, оказавшийся куда более чутким к переживаниям девушек.

— Я слышал много отзывов о постановке и игре лондонских актрис.

Так. Так. Так. Знакомый голос. Профессор Шарне.

Доктор слишком часто стал появляться в жизни герцога. Александр прекрасно помнил, что видел его фамилию в документах, которые собирал для Эви детектив. А тот факт, что девушка посетила его научную лекцию, и вовсе заставлял Александра внимательнее присматриваться к этому мужчине.

— Доктор, ну так что? Вы тоже пойдёте в театр? Уже знакомы с режиссёром или примами театра? — с показной вежливостью поинтересовался граф Уитфорд.

— Честно говоря, нет. Но лицо одной актрисы кажется мне очень знакомым.

Переглянувшись с герцогом, граф спросил прямо:

— Какой?

— Мисс Харлоу, — доктор, не привыкший к светским недомолвкам, по-простому ответил на вопрос.

— Знакомы?

— Нет, нет. Мимолетная встреча. Но мне кажется, что я уже где-то встречал похожего человека.

— Наверное, всё дело в газетных статьях. Девушка стала звездой светской хроники и бульварных газет, — тут же подхватил тему один из джентльменов.

— Я слышала, мисс Харлоу прекрасно играет. Наверное, трудно не восхищаться человеком, который так смело выходит на сцену перед сотнями зрителей.

Сказав это, Лидия вопросительно посмотрела на герцога. Девушка и сама не понимала, что именно ожидала от него услышать: подтверждение интереса к другой женщине или резкое опровержение.

— У мисс Харлоу много других интересов и увлечений, достойных восхищения. Она была на вашей лекции, — спокойно сказал Александр, не сводя глаз с доктора. — Возможно, вы были представлены друг другу раньше.

Герцогиня, успевшая потратить почти всё утро на то, чтобы призвать сына к исполнению долга, к женитьбе, а также прочитавшая не одну лекцию об уважении и любви к семье, пребывала в далеко не лучшем расположении духа. Поэтому тут же объявила во всеуслышание давно известный ей факт:

— Да, жаль будет упустить такое прекрасное украшение нашего общества.

Александр, Эдвард Харкорт, Кэролайн и даже Лидия — все устремили взгляды на леди Блейкстоун.

— Что? Насколько мне известно, мисс Харлоу не намерена задерживаться в Англии надолго. Она сама сказала мне об этом. Не стоит придавать слишком большое значение людям, которые совсем скоро уедут в Новый Свет.

Он хотел спросить мать, кто сообщил ей эту чушь. Даже потребовать подробностей немедленно.

Ведь Эвелин ни разу не обмолвилась об отъезде.

Вместо этого он повернулся к стоявшему рядом джентльмену, который уже несколько минут ждал удобной паузы, чтобы заговорить о делах. Герцог не обманывался: мужчина стоял в их кругу только ради него и явно не хотел упустить возможности завести этот разговор. Александр первым обратился к джентльмену. Он был уверен: в их случае речь пойдёт всего лишь о деньгах.

Обсудив всевозможные стратегии вложения средств, беспокойство парламента и протесты, гости наконец-таки направились в столовую.

И как только все двинулись к дверям, герцог разглядел скромную причёску с гладко зачёсанными чёрными волосами и круглые очки. Тут же оставив собеседников, он устремился к Софии.

— Рад, что вы пришли.

— А, герцог Ашмор, я тоже всегда рада посетить ваш дом.

Обогнав девушку, он заставил её остановиться. София подчинилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— У вас что-то случилось? — заботливо спросила она, отыгрывая роль безупречной дочери графа.

— Я должен вас спросить...

Взяв девушку под локоть, герцог увёл её в сторону, подальше от прохода в столовую.

— Эвелин... Мисс Харлоу, — тут же поправился он. — Она собирается куда-то уезжать?

София с присущей ей наблюдательностью внимательно посмотрела на герцога.

— В Америку, например? — настоял герцог.

— Я не знаю. Она не рассказывает мне о своих планах.

Александр видел, что девушка хочет закончить разговор, но просто не мог позволить ей уйти.

— А как же все ваши расследования? Газета? София, этого просто не может быть.

Мисс Эвердейл, вспыхнув румянцем, подняла на него глаза и почти прошипела:

— Тише. Мало кто знает, что я занимаюсь этим…

Девушка беспокойно переступила с ноги на ногу, внимательно осмотрев спины уходящих в столовую гостей.

— София, вам лучше ответить на мой вопрос.

— Я не знаю, собирается Эвелин уезжать в Америку или нет.

Герцога не удовлетворил этот ответ. Время от времени журналистка выглядывала из-за его плеча, опасаясь, что такой личный разговор привлечёт к ним ненужное внимание. Но он не отступал, и София, устало выдохнув, пробормотала:

— Кажется, Эвелин потеряла интерес.

— К чему?

— К газете, к расследованиям. Мы хотели сходить в один клуб, поговорить с рабочими, но Эвелин не смогла. Мне пришлось взять с собой служанку, чтобы не идти одной с мистером Торпом. Не уверена, что это можно назвать расследованием. Скорее, интервью.

Александр рассеяно посмотрел на журналистку.

О чем таком она говорит?

София, приняв этот взгляд за недоверие, закатила глаза.

— О ваших фабриках в этот раз никто не говорил...

— София, хватит юлить. А барак? А убийство?

— Какой барак? Какое убийство?

Девушка смотрела на него, не скрывая своего удивления.

— Какое убийство? — дрожащими губами повторила она.

В её глазах тут же вспыхнул журналистский интерес. Она мгновенно прогнала былой страх и уже с любопытством уставилась на него.

Александр отчётливо видел по её поведению: она ничего не пыталась скрыть.

— Герцог Ашмор, клянусь, я говорю правду! Никаких расследований у меня сейчас нет!

Он развернулся и хотел было уйти, но София, схватив его за рукав, потянула на себя.

— То-то я слышала, полиция была чем-то занята. Расскажите, что произошло?

— Хм... — Кэролайн зашла в комнату и, сжав руку в кулак, поднесла её ко рту, несколько раз кашлянув. — Думаю, нам лучше втроём войти в столовую.

Не скрывая поучительного тона, Кэролайн указала им на дверь. Они последовали за ней, и каждый из них задавался своим вопросом.