— Меня зовут Глория. Меня мучают кошмары, — неловко объявила женщина, поправляя примятую юбку руками.

И следом, как в театральной постановке: кушетка, приглушённый свет, летающий медальон. Глория скованно присела на край кушетки, внимательно уставилась на врача.

И тут София впервые увидела гипноз. Ей стало так страшно наблюдать за часами, которые, словно маятник, затягивали женщину в безмятежный сон, что девушка сама, испугавшись этого влияния, схватила Эвелин за руку и закрыла глаза.

— Что преследует вас во снах? — по-сценически громко прозвучал голос профессора Митчела.

И звонкий крик женщины эхом разнёсся по аудитории. Она вскочила с кушетки, спряталась в углу комнаты, заливаясь то слезами, то истерическим смехом, и шептала едва различимые слова:

— Они убили её!.. Призраки… Он… Мы убили её!..

Профессор Митчел удовлетворённо кивнул, проводил женщину на кушетку и щёлкнул пальцами, поклонился публике, подтверждая свои слова. Под всеобщий вздох удивления женщина проснулась, подозрительно озираясь по сторонам.

— Уже всё? — громко поинтересовалась она.

— Глория, вы верите в призраков?

— Конечно же нет, — перекрестившись, ответила женщина, вставая с кушетки под звуки аплодисментов.

В отличие от банкетов, принятых в высшем обществе, учёные начали лекцию ещё до двенадцати, а закончили около трёх. Присели за свои же столы и разговаривали с каждым, кто выстроился в линию, желая поблагодарить выступающих или высказать свои сомнения касательно их теории.

Эвелин припасла для сегодняшней лекции серое, непримечательное платье с закрытым воротом и белым воротничком, закрывающим всю шею, и сегодня выглядела скромнее, чем София. Она одной из первых спустилась вниз и, взяв Натана под руку, быстро направилась к столу профессора Шарне:

— Профессор, я хотела выразить признательность за ваши труды. Я считаю, что это одна из ценнейших работ в психологии. Надеюсь, ваши выводы будут признаны научным сообществом, и вы сможете избавить женщин от страха говорить открыто, показывать свои чувства. Нам, женщинам, сейчас тяжело, стоит проявить слабость, и тебя любой может уличить в истерии или помешательстве.

Эвелин восхищённо пожала руку доктора, который, не задумываясь, ответил ей в мужской манере.

— Я очень рад, что так много женщин заинтересовались и пришли на эту встречу. Обычно мы общаемся в чисто мужском кругу преподавателей, — доктор повернулся к Натану и внимательно всмотрелся в его лицо.

— Мы встречались с вами раньше? — спросил профессор Шарне, вглядываясь в лицо театрального агента.

— Ваше лицо так знакомо…

— Возможно, профессор, но сейчас я просто сопровождающий двух дам, заинтересовавшихся наукой. Кажется, что всего две женщины в аудитории — это мало, но мисс Эвердейл — талантливый журналист. — Натан Торп предпочитал говорить о дамах или психиатрии, а не о себе.

— Тема очень важная и касается нас, женщин, — подытожила разговор София.

Профессор внимательно посмотрел по сторонам, а потом кивнул в сторону стоящих у окна людей, ожидающих очереди для разговора с ним. Среди мужчин там стояли две женщины: молодая девушка их возраста с чёрными волосами, убранными в элегантную причёску, прямым носом и высокими скулами, и женщина постарше; внешнее сходство выдавало близкое родство дам. И обе эти леди казались Эвелин ужасно знакомыми, хоть она и была уверена, что никогда не встречала их раньше.

— Как видите, не только вы, но и герцог Ашмор появился на лекции с дамами и даже представил меня женщинам своей семьи, — профессор почтительно кивнул в сторону титулованных гостей. — Так что четыре дамы уделили время сегодняшнему обсуждению.

Эвелин, проследив за взглядом профессора, не смогла скрыть удивления. Она не видела Блейкстоуна уже несколько недель с их последней встречи: он перестал появляться на приёмах и званых вечерах.

И как же совпало, что сейчас он здесь? — Девушка старалась думать, что дело не в ней. Эви верила: люди не меняются, и продолжала ждать от него беды.

Она всё ещё, переживая бурю эмоций после их последней встречи, радовалась, что джентльмен стоял к ней спиной: с лекцией покончено, и она может незаметно уйти.

И если актриса, испытывая раздражение и дискомфорт, тут же отвела глаза и отступила назад, то София, радостно взмахнув рукой, направилась здороваться со старыми знакомыми:

— Я отлучусь, пойду поздороваюсь. Где-то здесь, в толпе, должен быть и мой отец.

София, оставив друзей, натянула свою лучшую улыбку и поспешила к друзьям семьи.

— Как интересно, София, что вы тоже здесь, — вкладывая двойной смысл в фразу, воскликнула герцогиня Ашмор.

— Александр, Александр! София здесь, — женщина крайне настойчиво потянула сына, повернувшегося к ней спиной, за рукав.

— А вы, София, не уходите, я тут совсем недавно видела вашего отца.

Герцог, обратив внимание на матушку, закончил беседу со своими знакомыми и поприветствовал девушку.

Как успела отметить София, выглядел он как всегда замечательно, галантно поцеловал ей ручку, поменялся с ней местами, ненавязчиво уводя её с пути проходящих людей.

— И об этом планируется следующая статья? — бегло поинтересовался герцог.

— Неужели вы устроились в научный сборник? — с фальшивым восхищением спросила герцогиня, давно желавшая девушке семьи и детей.

— На самом деле, до прихода на лекцию я не собиралась об этом писать. Но сейчас готова задуматься…

— Не планировали? — уточнил Александр, всерьёз заинтересовавшись беседой.

— Да, — она опустила глаза, — я понимаю, кто именно читает выпуски наших газет. И, к сожалению, им точно не понравится то, что я бы хотела написать по этой теме.

Александр прекрасно понимал, о чём она говорит: истерия так крепко закрепилась за женщинами, что он и сам раньше относился к этому несерьёзно с насмешкой, а его близкий друг, граф Уитфорд, и вовсе отказался принимать тему дискуссии. По всеобщему мнению, мужчина просто не может таким страдать.

— Но в будущем… — мечтательно вздохнула София.

— Кхм..

За их спиной оказался граф Эвердейл, его лицо не выражало ничего, кроме грусти. Он внимательно осмотрел дочь, цепким взглядом подмечая любую деталь.

— Рада вас видеть, отец, — София сделала лёгкий реверанс.

— Я думаю, что София хотела извиниться перед вами, герцог. Я слышал, что последний выпуск брошюры, — вот так легко и непринуждённо он назвал труд её последних недель, — так и крутится вокруг ваших фабрик и проблем. Моя дочь должна понимать, что такая эксплуатация чужих бед не может долго оставаться безнаказанной.

София и сама чувствовала, что давно переступила черту, но всё же старалась писать правду и никогда не отзывалась о самом герцоге Ашморе в негативном ключе.

Девушка недовольно посмотрела на отца. Когда София уходила из дома, отец очень громко и чётко сказал ей, что не будет помогать. В снисходительной манере он дал понять, что у неё будет лишь один шанс, а когда она не справится ей придётся вернуться.

И сейчас София, хоть и любила и уважала отца, она так гордилась собой, что готова была пропустить любые нападки мимо ушей.

— И, боюсь, София, тебе сегодня предстоит принести ещё много извинений. Сначала придётся сказать несколько слов поддержки и извиниться за поведение любящего тирана-отца. А когда тебя не простят, дорогая, вполне вероятно, что тебе придется просить прощения и у нас с матерью.

Граф Эвердейл положил руку на плечо дочери и легким касанием поцеловал её в лоб, дотронулся до полей своей шляпы и, поклонившись, направился на выход из аудитории.

— И не сомневайся, мы с радостью примем тебя назад.

В аудитории резко стало жарко, а сердце девушки забилось быстрее. София никак не могла понять, стоит ли серьезно воспринимать угрозы отца.

От автора:

Имена учёных, сама дискуссия, а также эксперимент над Глорией вымышленные и были придуманы автором. Я не врач, и тут могут быть неточности.