— Я привезла письмо от наместника Нубии, — сказала она, доставая из складок платья сложенный папирус. — Считала важным доставить его лично. Восстание разрастается. Наместник просит подкрепления. — Она помолчала. — Впрочем, вы уже знаете.

Фараон поднял брови и чуть склонил голову — жест, который не означал ни согласия, ни отрицания.

Она протянула письмо. Сети взял его, развернул, пробежал глазами. Несколько секунд изучал текст, потом поднял взгляд на Ненофер.

— Письмо подлинное, — сказал он. — И действительно важное. Но меня интересует другое.

— Что именно, великий фараон? — спросила Ненофер ровно.

— Кто передал его тебе?

Ненофер не дрогнула. Она уже приготовила ответ.

— Визирь, — сказала она. — Он попросил меня доставить письмо, поскольку я всё равно направлялась в Бубастис. Он знал, что я могу доставить его быстрее гонца.

Фараон смотрел на неё. Долго. Так, что тишина в комнате стала почти осязаемой.

— Визирь, — повторил он. — Мой визирь.

— Да, великий фараон.

Сети откинулся на спинку кресла. Он думал. Он знал своего визиря двадцать лет. Значит, она врёт. Визирь никогда бы не рискнул нарушить протокол. Особенно с женщиной, чей титул — «помощница по хозяйству».

Кто-то из его окружения. Кто-то, кто имеет доступ к документам. Кто-то, кто считает себя умнее других.

Ахтой. Главный писец.

Он всегда был слишком любопытным. И слишком полезным, чтобы его трогать. Но теперь — всё изменилось.

— Ты знаешь, как я узнаю, что кто-то врёт, Ненофер? — спросил он почти дружелюбно. — Я смотрю на его глаза. Ты не отводишь взгляд. Это хорошо. Ты умеешь держать удар. Но ты сделала одну ошибку.

— Какую? — спросила она.

— Ты слишком хорошо подготовилась, — сказал Сети. — Ты знала, что я спрошу, кто передал письмо. И ты приготовила ответ. Но ты не подумала о том, что я знаю своего визиря лучше, чем ты. Он никогда не пошёл бы на такое. Он слишком правильный. Слишком боится меня. Слишком осторожен. — Фараон усмехнулся. — Ты выбрала не того человека для прикрытия.

Ненофер молчала. Она смотрела на фараона, и в её голове уже проносились варианты. Но она понимала — сейчас лучше ничего не говорить.

— Спасибо за доставку, госпожа Ненофер, — сказал Сети. — Письмо важное. Но впредь, не втягивайте моего визиря в свои игры. Ему ещё служить мне.

Он помолчал.

— Расскажите мне, что предпринял мой визирь в связи со сложившейся ситуацией.

Ненофер заговорила быстро, ровно, без запинки. Три корабля лучников отправлены в Нубию. Зерно для армии закуплено — часть уже лежит на её складах. Люди готовятся к походу в Пунт. Она приехала в Бубастис, чтобы продолжить скупать зерно у приезжих купцов — на праздник их собралось много.

Фараон слушал, не перебивая. Когда она закончила, он спросил:

— Известно ли вам, с кем советовался визирь, когда отправлял три корабля с лучниками? Визирь — человек не военный. Кто принимал решение?

Ненофер не отвела взгляд. Но внутри у неё похолодело.

— Я дала ему совет, — спокойно ответила она. — Что-то надо было предпринять. Послать помощь наместнику.

— Понятно, — сказал фараон тем же ровным, спокойным тоном. — Управляющая хозяйством и чиновник, не имеющий отношения к военным действиям, решили распорядиться моей армией и моими людьми.

— Не с кем было посоветоваться, — заметила Ненофер. — Я сочла, что визирь достаточно компетентен в этом вопросе.

— Три корабля лучников — это очень мало, — констатировал фараон. — Они погибнут все.

Ненофер молчала.

— Но я не могу вас винить, — продолжил Сети. — Во-первых, вы хотели помочь нашим людям, которые попали в беду. Во-вторых, в столице действительно не было ни меня, ни Рамсеса, ни Джабари. — Он помолчал. — Ладно. Рамсес всё решит. Он был здесь.

Фараон прикрыл глаза.

— Что насчёт Пунта? — спросила Ненофер. — Какой товар вас интересует?

— Я хочу строить храм, — сказал Сети. — Мне нужно золото, электрум, чёрное дерево, мирра. Можно деревьями с корнями. Ихмут, сонтер, кедровая смола. Шкуры леопардов. Слоновая кость.

— В честь какого бога или богини будет храм? — поинтересовалась Ненофер. — И где?

— В честь Бастет. В Александрии.

Ненофер замолчала. Фараон смотрел на неё. Её лицо, обычно бесстрастное, выглядело озадаченным.

— Вас что-то смущает, госпожа Ненофер? — спросил Сети.

— Да, смущает, — ответила она.

— И что именно?

— Храм для Бастет.

— И что не так?

— Исида будет против.

— Она вам сообщила об этом? — спросил фараон.

Ненофер помолчала. Потом сказала:

— Я хочу рассказать вам одну тайну.

— Только одну, — уточнил фараон.

— Ко мне в мой дом являлась Исида, — начала Ненофер. — С одним очень интересным предложением. Она помолчала. — Она предложила мне переговорить с вами о том, чтобы объединить наши два рода. Для этого необходимо, чтобы ваша дочь Айя вышла замуж за моего сына. Это будет благо для Египта, — сказала она.

Ненофер внимательно посмотрела на фараона. Его лицо оставалось непроницаемым.

Сети молчал. В его голове щёлкали шестерёнки.

«Так вот оно, какое предложение не надо сразу отвергать».

Он вспомнил слова Исиды. Значит, она действительно приходила утром. Значит, на его дочь началась охота. Обе богини хотят сделать её своим инструментом. Как политик, фараон прекрасно понимал мотивы обеих. И это было очень плохо — что именно его дочь стала их яблоком раздора. Когда боги ссорятся, обычно страдают люди.

С одной стороны, Бастет одарила Айю способностями. С другой — Исида желает перевести дары Айи от Бастет на себя. Но здесь ещё и верховный древний бог Птах одобрил решение Бастет и дал Айе свой дар — предвидение.

Ювелир от Бастет против сына Ненофер, представителя знатного и влиятельного рода от Исиды. Хотя парень-ювелир тоже из древнего знатного рода, любимец богини.

Щекотливая ситуация, осознал тонкость момента Сети.

— Давайте отложим этот вопрос на некоторое время, — сказал он. — Ваш сын молод, моя дочь ещё очень юная. Возможно, выбор будет делать только Айя — если кандидаты окажутся достойны.