— Но глазами подтвердили.

Лида чуть наклонилась ко мне.

— Между нами, Варвара Сергеевна, я бы на вашем месте не пила.

— Почему? Отравлено?

— Нет. Просто если выпьете, он решит, что лёд тронулся.

Я уставилась на неё.

— А если не выпью?

— Тогда он всё равно что-нибудь придумает.

— Отлично. То есть выбора у меня нет?

— Выбор есть всегда, — философски ответила Лида. — Но в вашем случае он, кажется, уже очень заинтересован.

Она ушла раньше, чем я успела задать ещё вопросы.

Я смотрела на стаканчик.

На крышке чёрным маркером было написано: “Без сахара. Я запомнил.”

Я моргнула.

Потом ещё раз.

Запомнил?

Когда?!

И тут до меня дошло: на одном из совещаний я, видимо, кому-то отказалась от сахара в кофе. Он услышал?

Это было не нормально. Не страшно, не жутко, а именно опасно ненормально. Потому что внимательность такого мужчины била точнее любых красивых слов.

Жанна, конечно, тут же оказалась рядом.

Откуда она вообще всё узнаёт так быстро? У неё в стенах, кажется, были личные шпионы.

— Покажи, — потребовала она.

— Уйди.

— Покажи.

Я протянула ей стакан.

Она прочитала надпись и издала звук, похожий на всхлип восторженной чайки.

— Всё. Я официально болею за этого психопата.

— Жанна!

— А что? Он хотя бы качественно сходит с ума.

Я забрала кофе обратно.

Пить не стала.

Но и выбросить тоже не смогла.

Потому что одно дело — отказывать мужчине в лоб, когда он наглеет. Другое — демонстративно выкинуть кофе, который он, возможно, правда заказал, запомнив какую-то глупую мелочь про меня.

А я, между прочим, женщина впечатлительная. Хоть и вредная.

К двум часам дня я уже почти успокоилась.

Ровно до того момента, как в наш кабинет снова вошла Лида.

— Варвара Сергеевна, Демид Андреевич просил передать, что ждёт вас внизу через десять минут.

Я медленно подняла голову.

— Зачем?

— На обед.

— Я не соглашалась.

— Он сказал передать дословно: “Я знаю. Поэтому просто сообщите, а не спрашивайте.”

Жанна рядом захрипела от восторга.

Я прикрыла глаза.

— А если я не пойду?

Лида пожала плечами.

— Тогда, боюсь, он поднимется сам.

И ушла.

Я повернулась к Жанне.

— Скажи честно, если я ударю его папкой по голове, ты будешь свидетелем защиты?

— Буду. Но сначала сходи. Мне нужен материал.

— Тебе нужен психиатр.

— И тебе, возможно, тоже, если ты не понимаешь, насколько это интересно.

Я встала.

Подошла к зеркалу на шкафу.

Поправила волосы.

И сама же себя мысленно обругала.

Ты зачем поправляешь волосы?

Чтобы выглядеть достойно, если придётся убивать человека.

Да, именно так. Конечно.

Через десять минут я вышла из лифта на первом этаже.

Он стоял у выхода.

Тёмное пальто, светлая рубашка, часы, от которых можно было оплатить чью-то ипотеку, и лицо мужчины, который уже всё решил, но делает вид, что ещё спрашивает.

Когда он увидел меня, взгляд его заметно смягчился.

И вот это, к сожалению, я заметила сразу.

— Вы настойчивый, — сказала я вместо приветствия.

— Вы тоже.

— Но я хотя бы не похищаю людей на обед.

— Это не похищение. Я вас пока ещё в багажник не сажал.

Я посмотрела на него.

Он, кажется, почти улыбнулся.

Почти.

— Какой прогресс, — пробормотала я. — У вас даже шутки есть.

— Не злоупотребляю ими. Идёмте.

— А если нет?

— Тогда мы постоим здесь и будем привлекать внимание всего холла. Думаю, через три минуты о нас будут знать все этажи. Вас это устроит?

Я стиснула зубы.

Он бил точно. Очень точно.

Я ненавидела сцены. И он, зараза, это уже понял.

— Вы манипулятор, — процедила я.

— Да.

— И вас это не смущает?

— Сейчас — нет.

Я шла рядом с ним к машине и чувствовала себя человеком, который добровольно идёт проверять, насколько горячая плита, потому что в прошлый раз обожглась, но любопытство всё равно сильнее.

Он открыл передо мной дверь.

Я замерла.

— Не бойтесь, — сказал он тихо. — Я правда просто хочу вас накормить.

— Звучит как начало криминальной хроники.

— Тогда обещаю: если что, выберете заголовок сами.

Я всё-таки села.

Потому что если мужчина в дорогом пальто шутит про уголовный кодекс и при этом смотрит на тебя так, будто ты для него не просто упрямая проблема, а нечто гораздо более личное, — тут уже либо бежать, либо ехать.

А я, кажется, выбрала второй вариант.

---

Глава 8. Демид

Глава 8. Демид

Когда Варвара села в машину, я впервые за последние несколько дней почувствовал что-то похожее на облегчение.

Небольшое. Хрупкое. Но всё же.

Она не согласилась.

Не смягчилась.

Не улыбнулась мне тепло.

Но она пришла.

А значит, дверь ещё не захлопнулась окончательно.

Я обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель.

Несколько секунд мы ехали молча.

Она смотрела в окно.

Я — на дорогу.

Но молчание не было пустым. Оно было напряжённым, как струна перед тем, как её дёрнут.

— И куда мы едем? — спросила наконец Варвара.

— Обедать.

— Это я уже поняла. У вас вся стратегия строится на том, чтобы сообщать очевидное?

— Нет. Иногда я ещё делаю выводы.

Она повернулась ко мне вполоборота.

— И какие же выводы вы сделали?

— Что вы предпочитаете нападать первой, если не уверены в ситуации.

Краем глаза я заметил, как она прищурилась.

— А вы, я смотрю, любите разбирать людей на детали.

— Это профессиональная привычка.

— Ужасная привычка.

— Возможно.

Она снова отвернулась к окну.

Но уже не с раздражением. Скорее, с попыткой осмыслить.

Я тоже думал.

О ней.

О том, как аккуратно теперь нужно двигаться, чтобы не разрушить и без того шаткий мост.

О том, что рядом с ней мне, к своему неудовольствию, хотелось быть не только убедительным, но и... нормальным.

Странное желание.

Почти забытое.

Ресторан “Соль” был одним из немногих мест в городе, где меня не бесило всё подряд. Там умели держать дистанцию, не лезли с лишней учтивостью и не создавали ощущения, будто ты пришёл не есть, а любоваться ценником на люстрах.

Когда я помог Варваре выйти из машины, она окинула фасад взглядом.

— Красиво, — признала сдержанно.

— Вы думали, я поведу вас в переговорку и выдам котлету под расписку?

— После брачного контракта я уже ничему не удивлюсь.

Я открыл перед ней дверь.

Она вошла первой.

Хостес, увидев меня, тут же заулыбалась с профессиональной готовностью. Но, заметив Варвару рядом, изменила тон с привычно-медового на более уважительный. Умная девочка.

Нас проводили к столику у окна.

Варвара села напротив и сразу взяла меню, как щит.

Я не мешал.

Дал ей несколько секунд.

Потом сказал:

— Я не буду сегодня говорить о браке.

Она медленно опустила меню ровно настолько, чтобы были видны её глаза.

— Правда?

— Правда.

— А о чём будете?

— О вас.

— Это не сильно лучше.

Я усмехнулся.

— Ладно. Тогда о нас.

— Нас с вами нет.

— Пока.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто мысленно прикидывала, можно ли метнуть в меня солонкой и сохранить достоинство.

— Вы невыносимый, — сообщила она.

— Я стараюсь.

— Не сомневаюсь.

Подошёл официант. Мы сделали заказ. Варвара выбрала что-то лёгкое, но я заметил, как она мельком смотрела и на десерты. Отметил это автоматически. И тут же мысленно велел себе перестать вести внутреннюю картотеку, как маньяк.

Когда официант ушёл, она положила ладони на стол.

— Хорошо. Тогда говорите. Зачем я здесь, если не считать вашего болезненного упорства?