Мама перевела на него глаза.

— Имеет. Но я же мать, а не нотариус. Мне положено лезть.

Я невольно фыркнула.

Даже Демид на секунду растерялся.

— Мам, пожалуйста...

Она смягчилась. Немного.

Погладила меня по руке.

— Варя, я не против тебя мучить. Я против, чтобы тебя мучили другие. Разница есть.

И вот тут, на этом простом “я против, чтобы тебя мучили другие”, меня вдруг резко пробило.

Не до слёз ещё. Но очень близко.

Потому что день был длинным.

Потому что Паша достал.

Потому что Демид был рядом слишком вовремя.

Потому что мама была права.

Я резко поднялась.

— Мне надо умыться.

И выскочила в ванную, пока ни мама, ни Демид не успели увидеть, как у меня дрогнуло лицо.

Заперев дверь, я вцепилась в край раковины.

— Соберись, — прошептала я отражению. — Только не сейчас. Только не разреветься, как идиотка.

Но глаза уже жгло.

Всё навалилось разом. Обиды, усталость, злость на себя, страх перед тем, как стремительно Демид врывается в мою жизнь и как быстро я перестаю хотеть ставить перед ним все щиты подряд.

Стук в дверь был тихим.

— Варя, — голос мамы. — Всё нормально?

— Да!

— Врёшь.

Я хрипло усмехнулась.

— Мам, отстань чуть-чуть.

Но вместо мамы через несколько секунд раздался другой голос. Низкий. Спокойный.

— Варя, это я.

У меня внутри что-то оборвалось и тут же натянулось снова.

Господи.

Ну почему именно он?

— Что? — спросила я тише.

— Если ты не хочешь выходить — не выходи. Я сейчас уеду. Но сначала хочу, чтобы ты знала: ты сегодня была сильнее всех в этой квартире.

Я прикрыла глаза.

Ну всё.

Вот теперь точно конец моей выдержке.

— Вы специально? — шепнула я, прижавшись лбом к двери. — Специально говорите такие вещи, когда у меня и так всё по швам?

По ту сторону повисла короткая пауза.

— Нет, — так же тихо ответил Демид. — Я просто не хочу, чтобы ты снова подумала о себе меньше, чем стоишь.

И всё.

На этом месте защита во мне треснула.

Не грохнулась окончательно. Но треснула так, что обратно уже не склеишь незаметно.

Я умылась холодной водой, постояла ещё минуту, давая лицу прийти в себя, и вышла.

На кухне уже было тихо.

Мама нарочно возилась у плиты, делая вид, что занята.

Хитрая женщина.

Демид стоял у окна.

Когда я вошла, он обернулся.

И в его взгляде не было ни жалости, ни желания срочно меня спасать. Только очень внимательное, почти бережное присутствие.

Это было страшнее всего.

Потому что именно такого мне всегда и не хватало.

---

Глава 18. Демид

Глава 18. Демид

Я видел, что она на пределе, ещё до того как Варвара вышла из кухни.

По тому, как сжались её плечи.

По тому, как она держала лицо — слишком ровно для человека, который внутри уже выгорел за день.

По тому, как отчаянно пыталась шутить.

Есть женщины, у которых слёзы сразу снаружи.

А есть такие, как она. У них всё сначала проходит через гордость, через упрямство, через внутренний приказ “держись”, и только потом, если рядом безопасно, хоть что-то выходит наружу.

Я не знал, безопасен ли я для неё.

Но очень хотел им стать.

Когда Варя ушла в ванную, её мать сначала смотрела вслед дочери, потом на меня.

Долго.

Оценивающе.

— Вы ей нравитесь, — сказала она внезапно.

Я чуть не усмехнулся.

— Это смелый вывод.

— Я мать. Нам за такое доплачивать надо, — отрезала она. — Но вы ей не просто нравитесь. Вы её нервируете.

— Это я уже заметил.

— И правильно делает. Такие, как вы, если приходят, то сносят полдома.

Я не обиделся.

Потому что формулировка была точной.

— Я не хочу ничего сносить, — сказал я.

— Все так говорят, пока не начинают “как лучше”.

В её взгляде мелькнуло что-то старое. Личный опыт, возможно. Чужие мужские ошибки, наблюдаемые слишком близко.

— Я не он, — сказал я тихо.

Она поняла, о ком речь.

— Очень надеюсь, — ответила так же тихо.

Потом кивнула в сторону коридора.

— Если вы к ней, то без героизма. Ей не нужен спасатель. Ей нужен кто-то, рядом с кем можно выдохнуть.

И я пошёл.

К двери ванной подошёл медленно. Без стука кулаком. Без попытки вскрыть душу с ноги, как умеют некоторые мужчины, если им кажется, что они сейчас скажут одну сильную фразу и всё исправят.

Нет.

С Варей так нельзя.

Я сказал то, что сказал. И почти физически почувствовал, как по ту сторону двери ей это попало глубоко.

Когда она вышла, умытая, собранная, но с чуть покрасневшими глазами, я испытал очень мужское и очень опасное желание — обнять.

Крепко.

Не спрашивая.

Просто взять и спрятать в себе от всего, что задело её сегодня.

Разумеется, я этого не сделал.

Терпение.

Новая для меня дисциплина.

Её мать проявила удивительную тактичность и внезапно вспомнила, что “ой, хлеб же остался в пакете на балконе”, после чего исчезла ровно настолько явно нарочно, что даже я едва не улыбнулся.

Мы остались вдвоём на кухне.

— Прости, — сказала Варя первой.

Я нахмурился.

— За что?

— За этот... день. За бывшего. За маму. За цирк.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься извиниться передо мной за то, что в твою жизнь лезут идиоты?

— Ну, когда так формулируете, звучит странно.

— Потому что это и есть странно.

Она опустила взгляд.

— Я не люблю, когда кто-то видит меня вот такой.

— Какой?

— Уставшей. Растерянной. Неидеальной.

Я сделал шаг ближе.

— Варя, ты сейчас так красива в своей неидеальности, что мне уже тяжело оставаться приличным.

Она вскинула глаза резко.

Вот чёрт.

Наверное, это была не та фраза, которую стоило говорить женщине после тяжёлого вечера на маминой кухне.

Но я сказал правду.

И, как выяснилось, с ней иначе у меня уже не выходило.

— Вы опять, — прошептала она.

— Что опять?

— Говорите что-то... после чего мне надо срочно или вас выгнать, или перестать смотреть.

— И что выберешь?

Варя смотрела так, будто я стоял на краю чего-то очень важного и ей самой страшно было понять, хочет ли она меня столкнуть или удержать.

— Не знаю, — призналась она тихо.

И это было больше, чем любое “да”, сказанное из вежливости.

Я протянул руку.

Медленно. Давая ей время отстраниться.

Но она не отстранилась.

Тогда я коснулся кончиками пальцев её щеки. Совсем легко. Просто убрал влажную прядь волос от лица.

Господи.

Какая же она была тёплая.

Живая.

Моя выдержка в этот момент держалась на последнем приличии.

Варя прикрыла глаза на секунду. Крошечную. Но достаточную, чтобы во мне всё сдвинулось.

— Если я тебя сейчас поцелую, — сказал я хрипло, — ты опять решишь, что я ломаю двери без стука?

Её губы дрогнули.

— А вы умеете спрашивать?

— Учусь.

Она открыла глаза.

Смотрела прямо.

— И как успехи?

— Критические.

Я видел, что она тоже хочет.

Не потому, что женщинам всегда хочется внимания. Не потому, что я умею давить.

Нет.

Потому что между нами уже натянулось то, что сильнее слов.

Но я ждал.

Решение должно было быть её.

Варя медленно выдохнула.

— Один раз, — шепнула она. — Только... не так, как будто вы меня завоёвываете.

Я не ответил.

Не смог.

Потому что если бы сейчас открыл рот, сказал бы что-нибудь гораздо откровеннее, чем следовало.

Я просто притянул её к себе.

Очень осторожно.

И поцеловал.

Не жадно, как хотел.

Не глубоко, как требовало тело.

А так, будто действительно стучался.

Спрашивал.

И, кажется, мне открыли.

---

Глава 19. Варя