Глава 65. Варя

Есть вещи, к которым невозможно подготовиться.

Даже если ты умная женщина. Даже если у тебя богатая фантазия. Даже если ты уже успела пережить измену, любовь, переезд, слитые фото и три эмоциональных инфаркта за одну неделю.

Например, к тому, что мужчина, которого ты любишь, встанет перед всем коллективом и скажет:

“Она — женщина, которую я люблю.”

Я узнала об этом не из воздуха.

Не из догадок.

Мне позвонила Лида.

Лида. Самая собранная женщина офиса. Та, которая даже в пожар, я уверена, сначала составит список горящих объектов, а потом уже побежит.

И вот она звонила мне голосом, в котором впервые за всё время проскочило нечто похожее на волнение.

— Варвара Сергеевна, — сказала она, — не знаю, имею ли право это говорить... но вам стоит знать: Демид Андреевич только что выступил перед всем коллективом.

Я села прямо на край дивана.

— И?

— И... — она запнулась, а это уже было чрезвычайное событие. — Он сказал, что вы женщина, которую он любит.

У меня перестало биться сердце.

Нет, оно, наверное, технически продолжило.

Но где-то не в теле.

А в ушах.

В горле.

В кончиках пальцев.

В воздухе.

— Что?.. — выдохнула я.

— Я подумала, что вы должны услышать это не в пересказах коридора, — тихо добавила Лида.

Господи.

Лида.

Я готова была зацеловать эту женщину за одну только человеческую точность момента.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что. И... — она чуть помолчала. — За вас сегодня многие молча порадовались. Просто знайте это.

После звонка я сидела неподвижно.

Потом поднялась.

Потом прошлась по кухне.

Потом вернулась обратно.

Потом уставилась на своё отражение в выключенном экране телевизора, будто оно могло объяснить, что мне теперь делать с этим счастьем, которое вдруг стало слишком большим для одной грудной клетки.

Он сказал это вслух.

Не мне на ухо.

Не ночью.

Не на кухне.

А миру.

Коллективу.

Людям, среди которых всегда были и сплетники, и чужие глаза, и осторожные умы, и любители домыслов.

Он не отмолчался.

Не спрятал.

Не сделал вид, что “это всё частное и мы не комментируем”.

Он встал и назвал вещи своим именем.

Меня — своей любимой женщиной.

И вот после этого я, кажется, окончательно поняла, что люблю его не просто глубоко.

Я люблю его так, что мне хочется стать для него ещё лучше, чем я умею быть.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Жанны.

“Я сейчас умру. Он это сказал. ВСЛУХ. Я была там. Я тебя ненавижу от зависти и люблю от счастья. Перезвони немедленно.”

Я рассмеялась. Сквозь слёзы.

Потому что да.

Плакать и смеяться от одного мужчины — это уже какая-то клиническая степень любви. Но кто теперь меня остановит?

Я перезвонила.

— Ты жива? — сразу спросила Жанна.

— Не уверена.

— Я тоже! Варя, это было... это было как будто в нашем офисе внезапно начался нормальный мужик!

Я фыркнула.

— Очень романтично сформулировала.

— Зато правдиво! Ты бы видела Светкино лицо! Ой, господи, я до старости его помнить буду как икону справедливости!

— Жанна...

— Что Жанна? Я серьёзно! Он не просто поставил всех на место. Он тебя назвал. Любимой. Перед всеми. Я чуть не зааплодировала как ненормальная.

Я закрыла лицо ладонью.

— Я не знаю, как теперь вообще смотреть на него и не расплакаться.

— Никак. Плачь. Это разрешённый случай.

— Очень смешно.

— А я не смеюсь. Я тебе как женщина женщине говорю: если после такого ты ему не родишь хотя бы одного когда-нибудь, то я лично обижусь на генетику.

— Жанна!

— Всё-всё, молчу. Но ты поняла.

О да.

Я поняла.

Больше, чем хотела бы уместить в один день.

Когда звонок закончился, я пошла в спальню. Открыла шкаф. Провела пальцами по своим вещам рядом с его вещами.

И вдруг остро, почти физически захотела сделать что-то для него.

Сразу.

Большое.

Не “спасибо”.

Не сообщение.

Не поцелуй.

А что-то, что ответит равной глубиной на его поступок.

Потому что любовь, оказывается, это не только когда тебе хорошо.

Это ещё и когда хочется отдавать.

Я набрала его первая.

Он ответил почти мгновенно.

— Да?

Голос спокойный.

Немного уставший.

И всё равно такой, что у меня сразу по телу побежала дрожь.

— Я хочу тебя видеть, — сказала я без приветствия.

На том конце повисла короткая пауза.

Потом он спросил тише:

— Всё хорошо?

— Нет.

— Варя?

— Всё слишком хорошо, — шепнула я. — Приезжай скорее, а то я сама сейчас до тебя доеду и опозорюсь на весь город от чувств.

И он рассмеялся.

Низко.

Тепло.

Так, как умеет только мужчина, который уже знает, что его любят.

— Уже еду, — сказал Демид.

И вот в этот момент я поняла:

сегодня что-то ещё изменится.

Сильно.

Окончательно.

---

Глава 66. Демид

Глава 66. Демид

Когда женщина звонит тебе среди рабочего дня и говорит: “Приезжай скорее, а то я сама сейчас до тебя доеду и опозорюсь на весь город от чувств”, — всё. Любая работа официально проиграла.

Я, правда, ещё пытался изобразить из себя ответственного взрослого мужчину.

Доподписал два документа.

Ответил на один звонок.

Выслушал Льва, который с очень нейтральным лицом докладывал о реакции на моё выступление, но в глазах у него уже читалось что-то вроде “ну наконец-то ты перестал быть роботом, поздравляю”.

Но по факту меня уже здесь не было.

Я был весь в ней.

В том, как дрожал её голос.

В том, как она сказала “хочу тебя видеть” без защиты, без привычного витка иронии.

В том, что после моего шага ей, видимо, тоже захотелось ответить чем-то большим, чем просто “спасибо”.

Я приехал домой быстрее, чем следовало по правилам дорожной безопасности и внутреннего самоконтроля.

Дверь открылась почти сразу.

Варя стояла на пороге босиком, в домашних штанах и моей футболке, растрёпанная, с пылающими глазами и лицом женщины, у которой чувства уже перелились через край и затопили все приличные способы их выражения.

Прекрасное зрелище.

Самое любимое.

Я не успел ничего сказать.

Она сама шагнула ко мне.

Вцепилась пальцами в лацканы пиджака.

Поднялась на носочки и поцеловала.

Так, будто целует не потому, что “хочется”, а потому что иначе просто разорвёт изнутри.

Господи.

Я захлопнул дверь ногой и обнял её сразу, крепко, жадно, уже не пытаясь изображать контролируемую выдержку.

Потому что в этом поцелуе было всё.

Её благодарность.

Её любовь.

Её гордость за меня.

Её ответ на утро, на слова, на защиту, на то, что я вышел и назвал её своей перед всеми.

Когда мы всё-таки оторвались друг от друга, у Вари дрожали губы.

И мои руки, если честно, были не сильно спокойнее.

— Ты с ума сошла? — спросил я хрипло.

— Да, — выдохнула она. — Полностью. Из-за тебя.

— Хорошо.

Она рассмеялась нервно.

Потом вдруг схватила меня за лицо ладонями и посмотрела так серьёзно, что я тут же перестал улыбаться.

— Не смей больше делать такие вещи без предупреждения, — сказала она.

— Какие?

— Такие, после которых у меня душа выходит из берегов.

— То есть мне следовало заранее прислать служебную записку? — уточнил я.

— Да! Желательно в двух экземплярах! С темой: “Внимание, сегодня я добью тебя окончательно”.

Я всё-таки усмехнулся.

Она тоже.

Но уже через секунду глаза её снова заблестели.

— Демид... — выдохнула она. — Ты зачем это сделал?

Хороший вопрос.

Не “зачем защитил”.

А именно зачем сказал вслух так, как сказал.

Я провёл пальцами по её скуле.