Потом вдруг быстро сжала мои пальцы — и ушла, оставив после себя аромат духов, тепло недавнего поцелуя и ощущение, что сейчас мне предстоит разговор, который я давно должен был завершить окончательно.

Слишком давно.

---

Глава 27. Варя

Глава 27. Варя

Есть имена, которые звучат как угроза, даже если ты видишь человека впервые и ничего о нём не знаешь.

“Елизавета Аркадьевна” прозвучало именно так.

С достоинством.

С намёком на прошлое.

С оттенком женщины, которая не спрашивает, удобно ли ей входить в чужую жизнь, потому что когда-то считала эту жизнь своей.

Я вернулась в кабинет и села за стол с лицом человека, который собирается работать, а не думать о бывшей жене мужчины, с которым только что целовался у двери его кабинета.

Разумеется, ни черта у меня не получилось.

— Что случилось? — мгновенно спросила Жанна.

Я открыла таблицу.

Потом ещё одну.

Потом третью, просто чтобы было побольше цифр между мной и реальностью.

— Ничего.

— Врёшь.

— Нет.

— Варя.

Я подняла голову.

— У него бывшая жена внизу.

Жанна замерла.

На секунду.

Потом медленно присела на стул рядом.

— Та самая?

— А у него их гаремом было? Откуда я знаю, та самая или нет?

— Так. Всё. Ясно. Ты кипишь.

— Я не киплю.

— Ты уже не кипишь, дорогая. Ты уже булькаешь.

Я уронила ручку на стол.

— Мне это не нравится.

— Что именно?

— Всё. Её имя. То, как Лида его произнесла. То, как у Демида изменилось лицо. То, что мне не всё равно.

Жанна вздохнула.

— Последнее, увы, уже поздно отменять.

— Почему мужчины не идут в комплекте с кнопкой “обнулить прошлое”?

— Потому что тогда и у женщин не было бы бывших, а нам иногда полезно иметь материал для сравнительного анализа.

Я хмуро посмотрела на неё.

— Сейчас не время для твоей псевдомудрости.

— А когда? Когда ты начнёшь душить бедную Елизавету взглядом?

Я фыркнула.

Но, к сожалению, картина получилась слишком живой.

Я вполне могла.

Если не душить, то мысленно точно.

— Может, она просто документы привезла, — предположила Жанна.

— Ага. Личные. Срочные. Бывшему мужу. Конечно.

— Тогда, может, делить имущество?

— Через три года после развода?

— Любовь к деньгам не знает сроков.

Я хотела ответить.

И не успела.

Потому что в кабинет заглянула Светка.

Снова.

Да что ж за день-то такой.

— Варя, тебя внизу женщина ищет, — сказала она с тем выражением лица, которое мне уже хотелось стереть с её физиономии влажной салфеткой. — Говорит, ты можешь помочь.

Я прищурилась.

— Какая женщина?

— Очень красивая, — с удовольствием сообщила Светка. — Блондинка. В пальто цвета сливок. Смотрит так, будто мир ей задолжал.

У меня внутри всё неприятно оборвалось.

— Она назвала имя?

— Елизавета Аркадьевна.

Ну всё.

Прекрасно.

Не только к нему.

Теперь ещё и ко мне.

Жанна рядом беззвучно раскрыла рот.

Светка, увидев нашу реакцию, почти мурлыкнула:

— Так ты спустишься? Или передать, что занята?

Я медленно поднялась.

— Передавать ничего не надо. Я сама спущусь.

Когда Светка ушла, Жанна вскочила тоже.

— Я с тобой.

— Нет.

— Да.

— Жанна.

— Варя, если это бывшая жена Воскресенского, я тебя одну не отпущу. Ты сейчас или слишком вежливо умрёшь, или слишком красиво убьёшь. А нужен баланс.

Я посмотрела на неё и вдруг поняла, что да — одна я туда идти не хочу.

Не потому, что боюсь.

А потому, что мне неприятно до тошноты.

Неприятно видеть женщину, которая когда-то была рядом с ним.

Которую он целовал.

Которую, возможно, любил.

И от этих мыслей мне самой стало противно от собственной ревности.

— Пойдём, — буркнула я.

Мы спустились вниз.

Она стояла в холле так, будто и правда мир ей задолжал. Высокая, тонкая, безупречная. Белокурые волосы идеальной волной. Лицо красивое до холодной правильности. Из тех женщин, которых не хочется ненавидеть за внешность — хочется за то, как легко они с этой внешностью идут по жизни, будто им открывают двери даже стены.

Увидев меня, Елизавета Аркадьевна чуть улыбнулась.

И я моментально поняла: ничего хорошего этот разговор не принесёт.

— Варвара Орлова? — спросила она.

— Да.

— Как удачно. А я уж думала, вас придётся искать дольше.

О, ну конечно.

Сразу чувствуется: женщина пришла не чаю попить.

— Чем могу помочь? — спросила я максимально ровно.

Её взгляд скользнул по Жанне.

— Я бы предпочла поговорить наедине.

— А я бы предпочла миллион долларов и отпуск на Бали, — сказала Жанна. — Но жизнь сурова.

Я мысленно её обняла.

Елизавета перевела взгляд обратно на меня.

— Речь о Демиде.

Сердце у меня неприятно стукнуло.

Я выпрямилась ещё сильнее.

— Тогда тем более не понимаю, чем я могу помочь.

Она улыбнулась.

Снисходительно.

Красиво.

И очень, очень неприятно.

— Бедная девочка, — произнесла она мягко. — Он уже успел втянуть вас в свою игру?

Вот после этой фразы мне впервые по-настоящему захотелось не быть воспитанной.

---

Глава 28. Демид

Глава 28. Демид

Когда мне сообщили, что Елизавета всё ещё ждёт, я уже был зол.

Не на ситуацию даже.

На себя.

Потому что надо было закончить всё окончательно куда раньше. Не оставлять ни лазеек, ни привычного для неё ощущения, что она всё ещё может явиться с личным вопросом и занять пространство, в котором ей давно нет места.

Мы развелись тихо.

Красиво даже, если так можно сказать о разрушении брака. Без грязи, без делёжки на публику, без показательных истерик.

Она ушла с тем, что получила.

Я остался с уроком.

Хорошим, дорогим, очень отрезвляющим уроком о том, что красота, воспитание и умение держать бокал под нужным углом не заменяют душу.

Когда я спустился в холл, мне навстречу уже шёл охранник.

— Демид Андреевич, там... небольшая заминка.

Я мгновенно напрягся.

— Какая?

— Елизавета Аркадьевна разговаривает с Варварой Сергеевной.

У меня потемнело в глазах.

Очень нехорошо.

Очень.

Я пошёл быстрее.

Почти сразу увидел их.

Елизавета стояла спиной ко мне. Варя — напротив, прямая, красивая в своей сдержанной ярости. Рядом Жанна, судя по стойке, уже готовая при необходимости вцепиться кому-нибудь в волосы ради справедливости.

И я успел услышать только конец фразы Елизаветы:

— ...он всегда выбирает женщин, которых удобно впечатлить. Не принимайте это близко к сердцу.

Я остановился ровно за её плечом.

— А вот это было ошибкой, — сказал я ледяным тоном.

Елизавета обернулась.

На секунду в её лице мелькнуло что-то вроде досады. Она не ожидала, что я подойду именно сейчас. Прекрасно.

— Демид, — произнесла она мягче. — Наконец-то.

— Отойди от неё.

Тишина в холле стала почти осязаемой.

Варя не двигалась.

Но я чувствовал её напряжение кожей.

Елизавета склонила голову.

— Ты драматизируешь. Я просто пыталась уберечь девушку от лишних иллюзий.

— Ты не имеешь права даже произносить её имя в таком тоне.

Она усмехнулась.

Той самой знакомой усмешкой, от которой у меня когда-то уже начиналось раздражение в висках.

— Ого. Как всё серьёзно. А ведь прошло всего ничего.

— Тебе лучше уйти, — сказал я спокойно. — Прямо сейчас.

— А если нет?

— Тогда я попрошу охрану вывести тебя.

Жанна рядом с Варей, кажется, внутренне аплодировала. Хорошая подруга.

Елизавета перевела взгляд на неё, потом снова на меня.

— Ты всегда был жесток, когда дело касалось самолюбия.