— Светлана, останьтесь после.

Остальные вышли слишком быстро для людей, которым нечего было скрывать.

Когда дверь закрылась, я посмотрел на неё.

— Я не потерплю подобного больше никогда, — сказал ровно. — Ни в адрес Варвары Сергеевны, ни в чей-либо ещё. Вам ясно?

— Я не хотела...

— Хотели. Иначе бы промолчали.

Она поджала губы.

— Я пошутила.

— Тогда у вас отвратительное чувство юмора и проблемы с границами. Заявление по собственному желанию писать не предлагаю — пока. Но вы получите дисциплинарное взыскание. И если ещё раз позволите себе подобное, уйдёте сразу.

Она смотрела на меня уже без прежнего блеска. С обидой. Со злостью. Возможно, с унижением.

Мне было всё равно.

Не на неё.

На результат.

Когда я вышел из кабинета обратно в коридор, злость начала остывать.

Но не до конца.

Потому что теперь я понимал ещё отчётливее: рядом с Варей придётся не только любить.

Придётся защищать.

От мира.

От сплетен.

От тех, кто считает чужое счастье удобной площадкой для собственных мелких уколов.

И, чёрт возьми, я был к этому готов.

---

Глава 49. Варя

Глава 49. Варя

Я никогда не думала, что мужчина может защищать женщину так, что у неё от этого одновременно дрожат колени и наворачиваются слёзы.

Нет, я не стояла на том совещании. Конечно, не стояла. Но в офисе новости распространялись быстрее света и почти с той же беспощадностью.

Прошло меньше получаса, когда ко мне в кабинет влетела Жанна с лицом человека, только что лично видевшего, как разверзлись небеса.

— Он. Её. Размазал, — выдохнула она.

Я медленно подняла голову.

— Что?

— Светку. На совещании. Спокойно. Вежливо. Но так, что я бы после такого сама написала заявление и ушла в Тибет лечить характер.

У меня внутри всё замерло.

— Серьёзно?

— Варя, там были такие лица! Такие! Я бы тебе нарисовала, но не умею так точно передавать ужас.

Я смотрела на неё и чувствовала, как что-то тёплое, большое, невозможное расползается по груди.

Не злорадство.

Не победа.

Что-то совсем другое.

Гордость.

Опять эта опасная, взрослая, глубокая гордость за мужчину, который не спрятался, не сделал вид, что “не надо реагировать”, не оставил меня одной переваривать чужую грязь.

Он вышел и поставил границу.

Нашу.

Мою.

Свою.

— Ты сейчас расплачешься? — подозрительно спросила Жанна.

— Нет.

— Врёшь.

— Жанна...

— Варя, если мужчина так за тебя встал, я сама сейчас расплачусь. А я, между прочим, циничная женщина с ипотекой.

Я отвернулась к окну, потому что глаза и правда защипало.

Не от слабости.

От переполненности.

От того, что меня вдруг любят не на словах только. Не в сообщениях. Не в поцелуях. А в действии. В защите. В выборе “ты не одна”.

Это вообще редкая роскошь — почувствовать, что твоя уязвимость не делает тебя обузой в глазах мужчины, а вызывает в нём ещё большее желание быть рядом.

Телефон завибрировал.

Демид.

“Ты у себя?”

Пальцы дрогнули.

Я ответила:

“Да.”

Через минуту он уже стоял в дверях.

Жанна поднялась со стула, посмотрела на нас, потом на меня, потом на него и выдала:

— Всё, я исчезаю. Но если вы сейчас будете красиво мириться, знайте: я морально с вами.

И ушла прежде, чем я успела её стукнуть.

Демид вошёл.

Закрыл дверь.

Подошёл ко мне.

Ничего не говорил несколько секунд. Просто смотрел.

И в этом взгляде было столько всего, что я, кажется, влюбилась ещё сильнее, хотя куда уж.

— Ну? — спросила я тихо.

— Всё, — сказал он. — Больше никто не посмеет.

Я встала.

Подошла к нему сама.

И обняла.

Крепко.

Без слов.

Потому что если бы открыла рот, голос бы, наверное, дрогнул.

Он обнял в ответ сразу. Так, будто только этого и ждал.

— Спасибо, — сказала я ему в рубашку.

— Не за что.

— Есть за что.

— Нет, Варя. Это нормальная реакция мужчины, если кто-то пытается трогать его женщину грязными руками.

Я замерла.

Подняла голову.

— Его женщину?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Да.

Сердце у меня ударилось так сильно, что я даже вдохнула неровно.

— Вы сейчас не обязаны были звучать настолько...

— Насколько?

— Насколько... правильно.

Он коснулся костяшками пальцев моей щеки.

— Привыкай.

— Очень самоуверенно.

— Очень серьёзно.

Я сглотнула.

Потом вдруг спросила:

— Вам не страшно?

— Что именно?

— Вот это всё. Что теперь на нас будут смотреть, обсуждать, связывать...

Он качнул головой.

— Мне всё равно, кто на нас смотрит. Мне не всё равно только, чтобы ты не чувствовала себя с этим одна.

И опять.

Опять он говорил именно туда, где у меня всё самое слабое и самое живое.

— У меня из-за вас скоро закончится иммунитет к хорошим словам, — пробормотала я.

— Отлично. Значит, начнёшь верить сразу.

— Уже почти, — призналась я.

И, наверное, именно в этот момент я окончательно перестала мысленно делить мир на “я сама” и “кто-то рядом”.

Потому что рядом был он.

И это “рядом” уже ощущалось как дом.

---

Глава 50. Демид

Глава 50. Демид

После того как Варя меня обняла, мне на несколько секунд стало всё равно вообще на весь мир.

На совещания.

На офис.

На последствия.

На то, что мы, два взрослых человека, стоим посреди рабочего дня в её кабинете и дышим друг другом так, будто это единственная разумная вещь в радиусе километра.

Она прижималась ко мне не из слабости.

Из доверия.

И это было сильнее.

Всегда сильнее.

Я провёл ладонью по её спине, чувствуя, как постепенно из неё уходит напряжение, с которым она жила весь этот дурацкий день.

— Поехали сегодня не в офисные стены, — сказал я ей в волосы. — Ко мне. Или к тебе. Куда хочешь. Только не оставайся в этом здании дольше, чем нужно.

Она чуть отстранилась.

Посмотрела на меня с усталой улыбкой.

— Вы предлагаете мне сбежать с работы?

— Да.

— Очень плохой пример начальника.

— Очень хороший пример мужчины, который хочет свою женщину увезти подальше от идиотов.

Опять это слово.

Свою.

И то, как оно естественно легло между нами, не вызвав ни протеста, ни внутреннего страха, а только странную, тёплую правильность, окончательно убедило меня: я уже не играю в отношения.

Я в них живу.

— Хорошо, — сказала Варя. — Но только если сначала я завершу отчёт, а то мой внутренний бухгалтер потом вас не простит.

Я усмехнулся.

— Договорились. Я заберу тебя в семь.

— А если я не успею?

— Успеешь.

— Откуда такая вера в меня?

— Я вообще теперь в тебя очень верю.

Она опустила взгляд.

Улыбнулась.

И именно в этот момент я принял решение, которое, возможно, и так давно зрело, просто ждал нужного чувства.

Вечером, когда я забирал её, в голове уже было кристально ясно: я не хочу больше её отпускать по домам как временную гостью собственной жизни.

И нет, речь не о поспешной постели или красивом жесте “переезжай завтра”.

Речь о серьёзном.

О том, чтобы сказать:

будь со мной.

по-настоящему.

давай строить это вместе, а не между двумя адресами и тремя офисными этажами.

Когда Варя села в машину, я увидел по её лицу, что день её всё-таки вымотал.

Но взгляд был спокойнее, чем днём. Мягче.

— Куда едем? — спросила она.

— Туда, где ты сможешь выдохнуть.

— Звучит заманчиво. И немножко угрожающе.

— Ко мне.

Она кивнула без напряжения.

Вот и всё.

Ещё неделю назад это было бы невозможно. А сейчас она уже не выглядела человеком, которого везут в логово хищника. Нет. Сейчас это была женщина, которая едет туда, где ей уже хорошо.