Я не ответил бабушке сразу. Не потому, что не хотел. А потому, что Варя, устроившаяся рядом и всё ещё пытавшаяся изображать оскорблённую независимость, была сейчас важнее.

Я усадил её ближе, укрыл тем самым пледом, который она до этого мяла как щит, и только потом набрал бабушку по видеосвязи.

Варя тут же дёрнулась.

— Вы что делаете?

— Отвечаю родственнице.

— А я здесь зачем?

— Потому что я хочу.

Она уставилась на меня так, будто всерьёз раздумывала, не огреть ли меня подушкой по голове за самоуправство.

Поздно. Бабушка уже ответила.

На экране появилась Валентина Сергеевна — женщина из той породы, что в восемьдесят с лишним выглядят не хрупкими старушками, а маленькими генералами света. Белые волосы уложены, глаза ясные, губы поджаты ровно настолько, чтобы все сразу поняли: она ещё всех тут переживёт и похоронит красиво.

— Ну здравствуй, бессовестный, — сказала она вместо приветствия. — Я уже подумала, ты в коме от любви.

Я закрыл глаза на секунду.

Варя рядом издала подозрительно сдавленный звук.

— Ба.

— Что “ба”? — она прищурилась. — А это кто у тебя сбоку дышит так напряжённо?

Вот теперь Варя уже реально попыталась отодвинуться.

Я не дал.

Просто взял её руку крепче.

— Это Варя, — сказал спокойно. — Женщина, которую я люблю.

И, наверное, именно после этих слов у Вари окончательно выключился запас воздуха.

Она резко повернулась ко мне.

Глаза огромные.

Щёки вспыхнули.

А я... я просто понял, что не хочу больше представлять её миру никак иначе.

На том конце повисла секунда тишины.

Потом бабушка расплылась в улыбке.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Девочка, здравствуй.

Варя сглотнула.

— Здравствуйте...

— И не бойся его. Он с виду мрачный, а в хорошем смысле только твой, если уже так заговорил.

Я усмехнулся.

Варя — нет. Она, по-моему, вообще находилась где-то между шоком, нежностью и острым желанием спрятаться под диван.

— Ба, не пугай её, — сказал я.

— Я? Да я ещё даже не начала. Варенька, ты любишь пироги?

Я посмотрел на Варю. Та моргнула. Потом ещё раз.

— Люблю, — ответила она осторожно.

— Прекрасно. Значит, мы поладим. А то женщины, которые не любят пироги, меня всегда настораживают. В них есть что-то подозрительное.

Я уже почти смеялся в открытую. Варя тоже не выдержала и всё-таки улыбнулась.

Вот и хорошо.

— Когда познакомимся лично? — тут же пошла в атаку бабушка.

— Ба...

— Что “ба”? Ты хотел скрывать от меня до пенсии? Варенька, если этот упрямец ещё будет тянуть, ты мне скажи. Я сама приеду и женю его без наркоза.

Варя неожиданно хрюкнула от смеха и тут же прикрыла рот ладонью.

Боже.

Какая она была в этот момент живая.

Моя.

— Я уже поняла, в кого он такой, — пробормотала она.

— Ага! — победно воскликнула бабушка. — Значит, с характером девочка. Это хорошо. Демида без характера рядом нельзя. Он тогда расслабляется и начинает командовать мебелью.

Мы поговорили ещё несколько минут. Точнее, бабушка поговорила. Выяснила, чем Варя занимается, любит ли чай, умеет ли отдыхать или только спасает мужчин завтраками и нервной системой.

Когда звонок закончился, Варя ещё несколько секунд сидела молча.

Потом медленно повернулась ко мне.

— Вы... вы что сейчас сделали?

— Познакомил вас.

— Нет. Вы сказали “женщина, которую я люблю” так, как будто это уже навсегда.

Я провёл пальцами по её щеке.

— А ты думаешь, я с тобой в “пока не передумали”?

Её глаза снова стали совсем другими. Глубокими. Уязвимыми. И такими родными, что у меня сердце сжалось.

— Нет, — прошептала она.

— Вот и я нет.

Она вдруг тихо рассмеялась.

— Ваша бабушка меня почти усыновила.

— Это хороший знак.

— Очень. Но теперь мне страшно ещё сильнее.

— Почему?

— Потому что всё становится слишком настоящим.

Я притянул её к себе.

— Так и должно быть.

И да, в тот момент я уже точно знал: следующим шагом будет не просто её переезд.

Будет предложение.

Настоящее.

Не то первое идиотское, деловое, за которое мне до сих пор хотелось самому себе дать по голове.

А такое, после которого она поймёт: я выбираю её не потому, что совпали чувства, привычки и поцелуи.

А потому, что без неё больше не вижу своей жизни.

---

Глава 53. Варя

Глава 53. Варя

Я ехала домой от Демида в странном, почти невесомом состоянии.

Не потому, что меня отпустило.

Наоборот.

Потому что меня окончательно накрыло.

Его бабушка.

Его спокойное “женщина, которую я люблю”.

То, как естественно он держал мою руку.

То, как у него в голосе уже не было ни тени сомнения, что я — это не роман, не красивая история, не внезапный пожар, а часть его жизни.

Это очень по-разному действует на женщину.

Если раньше мне было страшно от силы чувств, то теперь — ещё и от их реальности.

Любовь — это одно.

А когда тебя тихо и уверенно вплетают в семью, в дом, в своё “навсегда” — тут уже не пофлиртуешь в полсилы. Тут или идёшь, или врёшь.

Я шла.

Уже шла.

Даже если официально ещё стояла в коридоре собственной квартиры и смотрела на свои ботинки, как будто это они должны были объяснить, что со мной творится.

Телефон завибрировал.

Мама.

Конечно.

— Да?

— Ты где?

— Дома.

— А голос у тебя такой, будто ты только что или согласилась на что-то большое, или тебя очень качественно любили.

Я прикрыла глаза.

— Мама.

— Что? Я между строк давно читаю лучше газет.

Я села на банкетку в прихожей.

— Мы сегодня говорили о переезде.

На том конце повисла тишина.

Даже мама, видимо, уважительно переваривала масштаб события.

— И? — спросила она наконец.

— Я не согласилась сразу. Но... думаю.

— А что думаешь?

Я провела пальцами по виску.

— Что хочу.

— Так.

— И боюсь.

— Так.

— И что с ним всё как-то... очень по-настоящему.

Мама помолчала ещё секунду.

Потом сказала очень спокойно:

— Варя, ты всю жизнь ждала не просто мужчину. Ты ждала, чтобы рядом с кем-то тебе не пришлось ужимать себя до удобной версии. Если с ним не надо — бери и живи.

Господи.

Ну почему в моей жизни все женщины вдруг стали говорить так, будто у них доступ к моей душе по подписке?

— А если поспешу? — спросила я тихо.

— А если нет? — сразу же парировала мама. — Что тогда? Будешь ещё пять лет осторожно складывать себя в шкаф и ждать менее страшного счастья?

Я усмехнулась.

Сквозь ком в горле.

— Ты умеешь поддержать без сантиментов.

— А зачем мне сантименты? Я за результат. И потом, он мне нравится.

— Ты его видела один раз по сути.

— Мне хватило. Мужчина, который не ерзает, не лебезит и смотрит на мою дочь как на чудо, — это уже хороший старт.

После разговора я пошла на кухню и долго стояла среди своих банок, кружек и вот того самого бытового хаоса, который всегда казался мне обычным.

А теперь вдруг стал чем-то, что можно будет перенести к нему.

К нему.

Страшное, сладкое слово.

Я открыла шкаф, достала коробку с тестами на беременность и зависла.

Нет, у меня не было железной уверенности, что это оно.

Но цикл у меня и правда начинал чудить. А на фоне всех этих эмоциональных американских горок я сперва даже не обратила внимания.

Теперь обратила.

И внезапно кровь от лица отхлынула.

Господи.

Только этого ещё не хватало для полного счастья и инфаркта.

Мы с Демидом не дошли до той степени близости, после которой можно было бы всерьёз бояться последствий.

Но задержка уже была. И сам факт того, что мой мозг первым делом полез к тестам, показал мне нечто гораздо более интересное.