Я... не испугалась этой мысли так, как должна была.

Точнее, испугалась.

Но не “боже, только не это”.

А “боже, а если?”

Это открытие поразило меня сильнее самого теста.

Я уставилась на коробку в руках и медленно села на табурет.

Ну всё.

Орлова, ты окончательно. Просто окончательно влипла в мужчину, если даже гипотетическая беременность от него не выглядит для тебя катастрофой, а выглядит как мощнейший эмоциональный удар по самоконтролю.

Я сделала тест.

Потом сидела и смотрела на него так, будто от моего взгляда результат мог поменяться.

Одна полоска.

И одновременно облегчение.

И... странная пустота.

Я моргнула.

Серьёзно?

Мне что, грустно?

Нет, не грустно. Рано. Слишком рано. Мы только-только учимся быть рядом как пара, как взрослые люди, а не герои стихийного бедствия.

Но всё же где-то внутри тихо шевельнулось не разочарование даже.

Скорее мысль:

когда-нибудь я бы хотела от него ребёнка.

Вот это уже было не просто опасно.

Это было капитально.

---

Глава 54. Демид

Глава 54. Демид

Утро началось с того, что я поймал себя на выборе кольца.

Не буквально — ещё.

Я не стоял у витрины и не примерял в уме камни к её пальцам. Но мысль уже ходила рядом уверенно. Как человек, который знает: его впустят, просто сейчас ещё рано стучать в дверь.

Я сидел в кабинете, разбирал документы и параллельно думал о том, как бы выглядело предложение для Варвары.

Не помпезное.

Не публичное.

Не из категории “смотрите, сколько я могу купить ради красивого жеста”.

С ней всё это было бы пошло.

Ей нужен не спектакль.

Ей нужно такое “да”, в котором будет дом, серьёзность, любимый мужчина и ощущение, что её не ставят рядом как трофей, а выбирают всей душой.

Телефон завибрировал.

Сообщение от неё не приходило с самого утра.

Странно.

Обычно уже к этому времени между нами успевало проскочить хотя бы одно “доброе утро” с намёком, что оба уже скучаем.

Я написал первым:

“Проснулась?”

Ответ пришёл не сразу.

И это “не сразу” мне не понравилось.

Наконец появилось:

“Да.”

Всего одно слово.

Без привычной интонации. Без улыбки между букв.

Я тут же набрал.

Она ответила быстро, но голос у неё был... не такой.

Не больной.

Не холодный.

Просто задумчивый и где-то глубже обычного.

— Что случилось?

— Ничего.

— Варя.

Она тихо выдохнула.

— Я делала тест.

Я застыл.

Мир не рухнул.

Но на секунду в голове стало очень тихо.

— Какой тест?

Спросил, хотя уже и так понял.

— На беременность.

Я медленно опустился в кресло.

Перед глазами очень быстро, почти нагло встала картинка: Варя в моей рубашке, с округлившимся животом, босиком на кухне, спорящая со мной из-за селёдки в четыре утра.

Господи.

— И? — спросил я, сам удивившись, насколько хрипло прозвучал голос.

— Отрицательный.

Пауза.

Очень короткая.

Но достаточная, чтобы я успел заметить собственную реакцию.

Первой была не радость.

Не облегчение.

А странное, сильное сожаление о том, чего пока нет.

Вот это уже было диагнозом.

Серьёзным.

— Ты испугалась? — спросил я.

На том конце молчали.

Потом Варя призналась:

— Не так, как должна была.

Я закрыл глаза.

Боже.

Какая же она у меня.

У меня.

Слово в этот момент уже не звучало наглостью. Только правдой.

— Я сейчас приеду, — сказал я.

— Не надо. У вас работа.

— У меня ты.

— Демид...

— Варя. Я приеду.

И отключился, пока она не начала спорить.

Я ехал к ней и думал о многом сразу.

О том, что мы и правда не переходили грань, после которой подобная тревога должна была стать вероятной.

О её состоянии.

О том, как она сейчас смотрит на одну полоску. С облегчением? С грустью? С растерянностью?

И главное — о своём собственном внутреннем ударе, когда услышал “отрицательный”.

Я не был разочарован.

Это было бы нечестно и глупо. Рано. Слишком рано. Мы только начали строить нас.

Но я отчётливо понял: если когда-нибудь у меня будут дети, я хочу, чтобы их матерью была Варя.

Никакой больше абстрактной семьи. Никакой просто правильной женщины рядом. Никаких теорий о будущем.

Только она.

Когда она открыла мне дверь, я увидел, что она не плакала. Но вся какая-то тихая. Слишком тихая для своей обычной живой, искрящейся натуры.

Я вошёл, закрыл за собой дверь и просто притянул её к себе.

Сразу.

Без слов.

Она уткнулась мне в грудь и выдохнула.

— Простите, — шепнула.

— За что?

— Я не знаю. За то, что выдернула вас. За то, что сама не понимаю, что чувствую.

Я взял её лицо в ладони.

— Тогда просто чувствуй. А понимать будем вместе.

И по тому, как у неё задрожали ресницы, я уже понял: сегодня будет важный разговор.

Не про тест.

Про будущее.

Про детей.

Про нас настолько всерьёз, что назад уже не свернёшь.

---

Глава 55. Варя

Глава 55. Варя

Если мужчина бросает работу и приезжает к тебе после фразы “я делала тест на беременность”, это многое говорит о мужчине.

Если он при этом не устраивает драму, не паникует, не уходит в молчание и не начинает судорожно считать даты, а просто входит, обнимает и говорит “понимать будем вместе” — это говорит вообще всё.

Я стояла у него в руках и чувствовала, как отпускает.

Не тревога даже.

А вот это одиночное, дурное женское ощущение, что важный момент надо как-то переварить самой, не нагружая никого, чтобы не быть слишком.

С Демидом всё время ломалась именно эта привычка.

С ним мне не надо было уменьшать свои эмоции до удобного размера.

Он выдерживал их.

Брал.

Разделял.

И, господи, до чего же это оказалось наркотически важно.

— Я не планировала вам говорить, — призналась я, всё ещё у него на груди.

— Почему?

— Потому что сама не разобралась.

— И решила разбираться одна?

Я вздохнула.

— У меня стаж.

Он чуть отстранился, посмотрел мне в лицо.

Не сердито.

Скорее с той самой мягкой серьёзностью, от которой у меня всегда хотелось одновременно и спорить, и сдаться.

— Варя, если мы говорим про любовь, дом и переезд, то ты уже не одна в своих мыслях. Пожалуйста, привыкай.

Господи.

Ну почему каждую важную фразу он умудряется заворачивать так, что мне потом надо заново учиться дышать?

— Я стараюсь, — шепнула я.

— Я знаю.

Он провёл пальцем по моей щеке.

— И что ты почувствовала, когда увидела одну полоску?

Я открыла рот.

Закрыла.

Потому что именно этого вопроса и боялась.

Не из-за теста.

Из-за ответа на него.

— Облегчение, — сказала честно. — Потому что рано. Потому что мы ещё толком не начали жить вместе. Потому что мне страшно и без того.

Он слушал молча.

Я продолжила ещё тише:

— И... не только облегчение.

Взгляд у него стал глубже.

— Я понял.

— Нет, не поняли, — возразила я, нервно усмехнувшись. — Потому что я сама едва поняла. Мне не хотелось, чтобы это было сейчас. Но мне вдруг очень ясно захотелось, чтобы это когда-нибудь было именно с вами.

Тишина после этой фразы была такая, что я слышала собственный пульс.

И его тоже.

Будто между нами на секунду открылось что-то огромное. Не пугающее, нет. Но очень большое. Больше поцелуев. Больше признаний.

Жизнь.

— Идите сюда, — сказал он хрипло.

— Я и так...

— Нет. Совсем сюда.

Он притянул меня к себе так крепко, что у меня чуть дыхание не сбилось.

Щека к щеке.

Ладонь на затылке.