И в этот момент я понял, что отпускать её сейчас нельзя.

Не потому, что без неё рухнет план.

А потому, что если она выйдет за эту дверь, я потом уже не смогу сделать вид, что мне всё равно.

— Варвара, — произнёс я.

Она остановилась, но не обернулась.

— Что?

— Я умею быть убедительным.

Теперь она всё-таки повернулась.

Во взгляде вспыхнуло что-то опасное. Весёлое. Даже злое.

— А я умею посылать так, что человек потом сам извиняется за то, что пришёл. Хотите проверить?

И вышла.

Я остался один в кабинете.

Посмотрел на закрывшуюся дверь.

Потом на папку.

Потом снова на дверь.

И впервые за долгое время почувствовал не раздражение даже.

Интерес.

Большой, неудобный, совершенно неуместный интерес к женщине, которая только что отказалась стать моей женой так, будто отказала в продаже старого чайника.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Кажется, мне действительно нужна именно она.

---

Глава 3. Варя

Глава 3. Варя

Когда я вышла из кабинета Воскресенского, у меня было состояние человека, который вроде бы выжил при столкновении с поездом, но теперь не уверен, все ли органы остались на местах.

Лида вскинула на меня глаза.

— Ну?

Я посмотрела на неё.

Потом на потолок.

Потом снова на неё.

— Скажи честно, — спросила я. — У нас в вентиляции ничего веселящего не распыляют?

Она нахмурилась.

— В смысле?

— В прямом. Потому что либо я сошла с ума, либо ваш шеф только что предложил мне выйти за него замуж.

Лида открыла рот.

Закрыла.

Снова открыла.

Я кивнула.

— Вот и у меня была примерно такая же реакция.

Я пошла к лифту на ватных ногах, а в голове было шумно. Не от страха даже. От абсурда. Ситуация не укладывалась в реальность. Совсем.

Богатый босс, которого я видела максимум на совещаниях, внезапно решает, что ему нужна жена, и почему-то выбирает меня.

Не модель. Не дочь губернатора. Не какую-нибудь ледяную красавицу из его круга, которые умеют улыбаться так, будто уже мысленно делят имущество.

Меня.

Варю Орлову.

Женщину, которая сегодня утром пролила кофе на юбку, потом заела стресс печеньем, а теперь, видимо, должна переварить ещё и перспективу официально сойти с ума.

Когда я вошла в кабинет, Жанна вскочила.

— Ну что?!

Я молча подошла к столу, взяла бутылку воды и сделала три жадных глотка.

— Если я скажу, ты подумаешь, что я вру.

— Скажи, а я уже решу.

Я посмотрела на неё.

— Воскресенский предложил мне брак по расчёту.

Жанна застыла.

Медленно села.

Потом так же медленно встала.

— Повтори.

— Нет, спасибо, мне и один раз было достаточно.

— Варя...

— Да сама в шоке!

Я плюхнулась в кресло и закрыла лицо ладонями.

Секунда.

Две.

Три.

А потом меня пробило на нервный смех.

Жанна смотрела на меня так, будто я сейчас либо разрыдаюсь, либо начну петь частушки.

— Он что, правда так и сказал? — осторожно уточнила она.

— Почти. Очень деловито. Очень спокойно. Как будто предложил новый тариф на мобильную связь.

— А ты?

— А я, как порядочная женщина с остатками самоуважения, спросила, не сломалась ли у него нормальная.

Жанна всхлипнула от смеха.

— Господи, Варя...

— Что Варя? Что? Это вообще законно — так издеваться над психикой сотрудников?

Подруга села на край моего стола и подперла подбородок рукой.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, я отказала.

— Сразу?

— Сразу.

— Даже не открыла условия?

Я уставилась на неё.

— Жанна.

— Что? Я просто уточняю.

— Ты сейчас на чьей стороне?

— На стороне логики и любопытства. Мне интересно, сколько Воскресенский готов заплатить за официальный статус мужа.

— Жениха, — мрачно поправила я.

— Тем более.

Я схватила со стола ручку и швырнула в неё. Она ловко увернулась.

— Предательница.

— Реалистка, — возразила Жанна. — Слушай, я не говорю, что надо соглашаться. Я просто хочу понять, в каком мире мы теперь живём. В том, где богатые мужчины красиво страдают у окна, или в том, где они заводят себе жену по договору, как корпоративный автомобиль?

— Во втором, — отрезала я. — И мне этот мир не нравится.

Жанна перестала улыбаться.

— Тебя это задело?

Я отвела взгляд к экрану ноутбука.

Конечно, задело.

Не само предложение даже. Не деньги, не договор, не странность ситуации.

А то, как это было сделано.

Холодно. Точно. Удобно.

Как будто во мне увидели не женщину, а подходящий набор характеристик.

Разумная. Не истеричная. Репутация чистая. Генетически, видимо, тоже ничего.

Можно брать.

Спасибо большое.

Я и так после Паши чувствовала себя так, будто меня примерили, попользовались и решили, что есть варианты поинтереснее. А тут ещё один мужчина пришёл практически с инвентаризацией. Только этот, в отличие от бывшего, хотя бы был честен.

— Мне неприятно, — призналась я тихо. — Как будто я не человек, а удобная функция.

Жанна вздохнула.

— Ну... с другой стороны, он хотя бы не врал про любовь всей жизни.

— О, спасибо, утешила. Просто мечта, а не аргумент.

В этот момент мой телефон завибрировал.

Мама.

Я зажмурилась.

Только не это.

— Не бери, — тут же сказала Жанна. — У тебя лицо человека, которому сейчас нельзя разговаривать с родственниками.

— Если не возьму, она решит, что я умерла, и вызовет МЧС.

Я ответила.

— Да, мам.

— Варечка, как ты?

Вопрос был простой. Но материнский голос — это вообще оружие массового вскрытия. После него даже сильные женщины иногда превращаются в пятилетних девочек с разбитой коленкой.

— Нормально, — соврала я.

— Точно?

— Ну... относительно.

— Опять этот Паша звонил?

Я прикрыла глаза.

Да, звонил. Уже дважды за сегодня. Я не отвечала. После того как он внезапно понял, что потерял лучшую женщину в своей жизни, в нём проснулся великий романтик с задержкой развития. Он писал, звонил, присылал цветы, один раз даже стоял у подъезда с лицом побитого лабрадора и букетом, от которого у меня началась аллергия.

— Звонил, — призналась я.

— И?

— И ничего. Я не ответила.

— Молодец. Не вздумай прощать.

— Мам, ты же месяц назад говорила, что мужчине иногда надо давать шанс.

— Иногда надо. Но не этому. У этого лицо скользкое.

Я невольно улыбнулась.

Моя мама умела формулировать без лишней дипломатии.

— Согласна.

— А чего голос тогда такой?

Я помолчала.

Жанна напротив уже замахала руками: не говори, не говори, не говори.

Поздно.

— Мам, мне сегодня босс предложил выйти за него замуж.

В кабинете повисла тишина.

Жанна схватилась за голову.

В трубке тоже было тихо.

Очень.

Подозрительно.

— Мам?

— Он нормальный?

— Не знаю.

— Богатый?

— Мам!

— Я не в том смысле. Я в диагностическом.

— К сожалению, да.

— Красивый?

— Мама!

— Ну а что? Я должна составить картину без выезда на место.

Я закрыла лицо рукой.

Нет, ну за что мне это всё.

— Он предложил фиктивный брак, — прошипела я. — По расчёту.

— А-а-а, — протянула мама. — То есть красивый, богатый и с бедами в голове.

— Именно.

— И что ты сказала?

— Отказала.

— Молодец.

Я выдохнула.

— Правда?

— Конечно, правда. Я тебя не для того растила, чтобы тебя брали в жёны, как кофемашину в офис. Хотя... — она помолчала. — А он симпатичный хоть?

— Мам!

Жанна уже беззвучно рыдала от смеха.

— Всё, молчу, — великодушно сказала мама. — Но ты мне потом фотографию покажи.

— Зачем?

— Врага надо знать в лицо.

После звонка я ещё с минуту сидела, глядя в стол.