Я стоял у окна кабинета и понимал одну простую вещь: если сейчас не вытащу Варю из офиса раньше, чем её доконают сплетни, Светланы, бывшие жёны и собственные мысли, то к вечеру она опять закроется.

А я не хотел терять то хрупкое, тёплое, настоящее, что между нами наконец перестало быть просто взаимным сопротивлением.

Я вызвал Лиду.

Она вошла с лицом женщины, которая давно уже поняла больше, чем положено секретарю, но слишком умна, чтобы это демонстрировать.

— Да, Демид Андреевич?

— Перенесите на завтра всё, что можно перенести после шести.

— Всё?

— Всё, кроме звонка с Казанью.

— Поняла.

Она замялась. Едва заметно. Но я уловил.

— Что ещё?

— Варвара Сергеевна... выглядит расстроенной.

Я коротко усмехнулся. Секретари — это вообще отдельный отдел человеческой разведки.

— Уже нет, — сказал я.

— Хорошо, — кивнула Лида. А потом вдруг добавила, очень осторожно: — Она хорошая.

Я поднял на неё взгляд.

Лида тут же чуть выпрямилась, будто сама удивилась своей смелости.

— Я знаю, — ответил я.

Когда она вышла, я ещё несколько секунд смотрел на дверь.

Она хорошая.

Как просто.

И как точно.

Не эффектная. Не удобная. Не перспективная.

Хорошая.

А потом мне пришло сообщение от Инги.

“Слухи дошли даже до меня. Ты там не умер от чувств?”

Я хмыкнул.

“Ещё нет.”

Ответ пришёл мгновенно:

“Жаль. Я бы приехала посмотреть.”

Иногда мне казалось, что сестру подменили в детстве на маленькую ехидную ведьму. Но, к сожалению, ведьма была полезной.

Я написал:

“Вечером не звони.”

“О-о-о. То есть будет женщина?”

Я заблокировал экран, не отвечая.

Пусть думает, что хочет.

К шести я сам спустился в финансовый отдел.

Не просил вызвать Варю.

Не хотел опять делать из нас спектакль через посредников.

Она сидела за столом, сосредоточенно глядя в монитор. Слишком сосредоточенно. Так смотрят люди, которые пытаются спрятаться в работе от собственных чувств.

Жанна, заметив меня первой, расправила плечи с выражением лица “о, началось” и очень ловко исчезла куда-то вместе с папкой.

Полезная женщина.

— Собирайся, — сказал я Варе.

Она подняла голову.

— Куда?

— Домой.

— С чего это?

— С того, что на сегодня с тебя хватит.

Она моргнула.

Потом взглянула на часы.

— Вообще-то рабочий день ещё не...

— Я знаю, сколько сейчас времени.

— Тогда почему...

— Потому что я так решил.

Она прищурилась.

— Звучит ужасно.

— Согласен. Тогда переформулирую. Я хочу украсть тебя у этого офиса раньше, чем он окончательно испортит тебе настроение.

Щёки у неё чуть порозовели.

Я видел.

И обожал уже замечать такие мелочи.

— А если я не хочу, чтобы меня крали?

— Врёшь.

— Вы невозможный.

— Это мы уже обсуждали. Пойдём.

Она посмотрела на меня ещё секунду, будто пыталась вспомнить, где у людей кнопка “отказать боссу, который смотрит так”.

Потом выключила монитор.

— Хорошо. Но если это опять ресторан с философией, я уйду через окно.

— Сегодня без философии.

— А с чем?

— С воздухом.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Вы стали тревожно загадочным.

— Просто собирайся, Варя.

Пока она надевала пальто, я отметил, как несколько сотрудников украдкой косятся в нашу сторону. Не нравилось. Совсем.

Нет, мне было плевать, что думают обо мне.

Но её это могло ранить.

Когда мы вышли в коридор, я остановился и обернулся к отделу.

— Коллеги, — произнёс я спокойно. — Если у кого-то слишком много свободного времени на чужую личную жизнь, я готов решить эту проблему увеличением рабочих задач.

Тишина стала такой плотной, что ею можно было заделывать щели.

Варя уставилась на меня.

— Вы... сейчас что сделали? — спросила уже в лифте.

— Поставил границы.

— Вы их иногда ставите как забор вокруг стройки.

— Главное, что работают.

Она закусила губу, чтобы не улыбнуться.

И я подумал: если ради её этой почти-улыбки нужно построить десять таких заборов — построю.

---

Глава 31. Варя

Глава 31. Варя

Есть мужчины, которые защищают женщину так, что ей хочется спрятаться.

А есть Демид.

Он делает это так, что мне хочется одновременно:

1. возмутиться,

2. поцеловать,

3. попросить повторить.

И всё это, к сожалению, не по очереди.

Когда мы вышли из офиса и сели в машину, я всё ещё переваривала его короткую, ледяную речь про чужую личную жизнь и увеличение задач.

— Это было красиво, — признала я, глядя в окно.

— Только красиво?

Я повернула голову.

— И немного страшно.

— Почему?

— Потому что вы когда защищаете, у вас такой вид, будто вы сейчас не границы ставите, а государственный переворот предотвращаете.

Он усмехнулся.

— Возможно, у меня просто масштаб привычный.

— Скромный, как всегда.

— А тебе не понравилось?

Вот ведь зараза.

Спрашивает так, будто уже знает ответ, но хочет услышать именно из моих уст, чтобы я ещё сильнее влипла в собственную честность.

— Понравилось, — буркнула я. — Но не привыкайте.

— Поздно.

И снова.

Снова он говорил “поздно” так, будто давно уже решил за нас обоих, что этот поезд ушёл, а мы теперь едем в одном вагоне и выскакивать на ходу бессмысленно.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Увидишь.

— Ненавижу такие ответы.

— Лжёшь. Тебе интересно.

— Мне тревожно.

— Это у тебя форма интереса такая.

— А у вас всё форма самоуверенности.

Он ничего не ответил.

Просто посмотрел на меня мельком, и этого взгляда хватило, чтобы я внезапно слишком остро почувствовала: между нами уже не игра. Не перепалка. Не случайное, забавное, офисное безумие.

Между нами уже было что-то, что отзывалось в животе теплом, а в груди — тревогой.

Мы приехали к набережной.

Я удивлённо посмотрела на него.

— И всё?

— А чего ты ждала? Частный самолёт?

— Ну после ваших замашек захватчика я уже готова ко всему.

— Сегодня просто прогулка.

— Просто?

— Варя, ты очень устаёшь от слова “просто”.

Я вышла из машины и вдохнула прохладный вечерний воздух.

Набережная была почти пустой. Ветер тянул от воды, фонари отражались на тёмной поверхности, город позади шумел глухо, как будто очень далеко.

— Красиво, — сказала я.

— Да.

Мы пошли рядом.

Медленно.

Без спешки.

И вот это оказалось неожиданно... хорошо.

Не ресторан.

Не офис.

Не мамина кухня с бывшими.

Не коридоры и сплетни.

Просто мы.

И воздух.

И вода.

И возможность идти рядом, не защищаясь каждую секунду от мира.

— У вас тут что, секретное романтическое место? — спросила я.

— Нет.

— А похоже.

— Варя.

— Что?

— Ты же понимаешь, что это не место романтическое. Это ты рядом со мной всё таким делаешь.

Я остановилась.

Вот честно.

Иногда мне кажется, что этот мужчина вообще не имеет права так спокойно ронять фразы, от которых у меня душа делает кульбит.

— Вы опасный, — сказала я тихо.

— Для кого?

— Для моей психики.

— Я стараюсь быть бережным.

— Не всегда получается.

Он тоже остановился.

Повернулся ко мне.

Ветер чуть шевелил мои волосы, и я почему-то вдруг очень отчётливо почувствовала себя женщиной. Не сотрудницей. Не бывшей невестой. Не дочкой мамы, у которой на кухне случаются все беды мира. А женщиной рядом с мужчиной, который смотрит на неё так, будто она ему нужна целиком.

— Иди сюда, — сказал он.

На этот раз без приказа.

Без нажима.

Просто как будто это самое естественное на свете.

И я подошла.

Сама.