Я сделал паузу.

Лев Борисович посмотрел на меня внимательно.

— И отдельно, — повторил я, — я сам выступлю перед коллективом.

У HR дёрнулась бровь.

Юристы насторожились.

PR-специалист даже не сразу записал.

— Лично? — уточнил Лев.

— Да.

— Это усилит волну.

— Нет, — сказал я спокойно. — Это поставит точку.

Потому что я уже знал, что скажу.

Не всё.

Не театрально.

Но достаточно.

Чтобы ни у кого больше не возникло сомнений, кто такая Варя в моей жизни.

И почему трогать её — значит трогать меня.

---

Глава 63. Варя

Глава 63. Варя

Я осталась одна в его доме, и тишина вдруг стала какой-то слишком большой.

Не пустой — нет. Дом уже пах мной, нами, вчерашним вечером, кофе, его рубашкой на спинке кресла и моими банками на кухне.

Но без него всё равно было иначе.

Я ходила по комнатам как привидение в чужом счастье и пыталась не делать то, что он просил не делать.

Не читать.

Не лезть.

Не искать.

Конечно же, через двадцать минут я уже сидела с телефоном в руках и боролась с собой, как алкоголик возле витрины.

— Не надо, — сказала вслух сама себе.

— Надо, — ответил мне внутренний идиот.

И тут, слава богу, позвонила Жанна.

— Так, — выдохнула она вместо приветствия. — Я еду к тебе.

— Не надо.

— Надо.

— Жанна...

— Варя, я тебя знаю. Ты сейчас или плачешь, или читаешь гадость, или одновременно.

Я легла на диван и уставилась в потолок.

— Второе пока не начала.

— Вот и отлично. Жди. Я везу еду и поддержку. И если понадобится, мы вместе проклянём всех.

Она приехала через сорок минут с пакетом пирожных и лицом женщины, готовой защищать подругу от мира, плохих мужчин, интернета и, возможно, плохой погоды.

Мы сидели на моей... уже почти нашей... кухне и ели что-то шоколадное, очень сладкое, очень терапевтическое.

— Ну? — спросила она. — Как ты?

Я выдохнула.

— Как человек, которого внезапно вывернули на всеобщее обозрение.

— Это временно.

— Я знаю.

— Но неприятно.

— Очень.

Жанна кивнула.

Потом прищурилась.

— А он как?

Вот на этом вопросе внутри у меня сразу потеплело.

Господи.

Даже на фоне этого всего я первым делом думаю о нём.

Патология.

Сладкая патология.

— Он сказал, что собирается на мне жениться, — выдохнула я.

Жанна замерла с пирожным у рта.

— Что?

— То.

— Как? Когда? Зачем? Нет, последнее снимаю, ответ очевиден. Но как?!

Я невольно рассмеялась сквозь остаточную нервность.

— Не так, как планировал. Случайно проговорился. Но... это было не “вдруг решил прикрыть скандал”. Он сказал, что и так об этом думал.

Жанна очень медленно положила пирожное обратно на тарелку.

— Варя.

— М?

— Ты понимаешь, что это уже не роман?

— Понимаю.

— И?

Я посмотрела на её серьёзное лицо и впервые, наверное, не стала ни шутить, ни прятаться.

— И я счастлива, — сказала тихо. — Даже на фоне всего этого. Мне больно, стыдно, противно из-за этих фото. Но если отбросить их... я всё равно счастлива. Потому что он — это не ошибка. Не компромисс. Не мужчина, которого я уговорила себя полюбить. Он мой.

Жанна расплылась в такой улыбке, что я тут же нахмурилась.

— Не надо делать это лицо.

— Какое?

— Лицо женщины, которая сейчас начнёт пищать.

— Поздно! — и она реально завизжала, правда, приглушённо. — Всё! Всё! Я дожила! Моя подруга наконец влюбилась в нормального мужика!

— Очень спорно слово “нормального”.

— Ладно. В великолепного психа.

С этим уже спорить было труднее.

Мы ещё немного поговорили, и как-то внезапно мне стало легче. Просто от того, что рядом был человек, который знал меня долго, видел мою осторожность, мои провалы, Пашу, мои идиотские принципы, моё вечное “ну хоть какой-нибудь мужчина уже”, а теперь сидел напротив и радовался за меня так, будто счастье пришло не только ко мне, но и в общий бюджет подруг.

Когда Жанна уехала, я всё-таки взяла телефон.

Не для комментариев.

Для сообщения ему.

“Я очень стараюсь быть храброй, но у меня получается только наполовину.”

Ответ пришёл почти сразу:

“Тогда вторую половину я побуду за тебя.”

И вот после этого я окончательно поняла: нет, этот мужчина — не моя слабость.

Он моя сила тоже.

---

Глава 64. Демид

Глава 64. Демид

К тому моменту, когда я вышел к сотрудникам, во мне уже не было ни капли сомнения.

Не в том, что говорить.

Не в том, как стоять.

Не в том, готов ли я обозначить Варю в своей жизни так, чтобы больше никто не смел примерять к ней дешёвые определения.

Большой конференц-зал быстро наполнился. Руководители, отделы, шёпот, напряжение, слишком внимательные глаза.

Все уже знали, зачем их собрали.

Я вышел к трибуне и оглядел зал.

Спокойно.

Молча.

Тишина установилась быстро.

Люди умеют замолкать, когда чувствуют, что сейчас прозвучит не очередная корпоративная формальность, а что-то настоящее.

— Добрый день, — сказал я. — Повод нашего внепланового собрания всем уже, вероятно, понятен.

Ни один мускул не дрогнул в зале.

Только несколько человек отвели глаза.

Хорошо.

Пусть.

— В последние сутки личная жизнь сотрудников и руководства компании стала предметом незаконного распространения и обсуждения. С юридической частью вопроса мы разберёмся отдельно. Все причастные понесут ответственность.

Я выдержал паузу.

Потом продолжил:

— Но есть то, что я хочу сказать лично. Варвара Сергеевна Орлова не является “историей”, “интригой” или объектом для чьих-либо домыслов. Она — женщина, которую я люблю.

По залу будто прошёл беззвучный разряд.

Кто-то резко вдохнул.

Кто-то замер.

Кто-то, возможно, мысленно уже пересчитывал все вчерашние сплетни и понимал, как дорого они теперь выглядят в собственной мелочности.

Я видел всё это и продолжал:

— И если у кого-то ещё остались сомнения в том, как я отношусь к любым попыткам унизить её, пусть оставит их прямо сейчас. В этой компании не будут терпимы ни грязные намёки, ни подковёрные обсуждения, ни любое вторжение в личную жизнь людей. Это касается всех. Без исключений.

Мой взгляд прошёлся по залу.

Остановился на тех, кто особенно старался в последнее время жить чужими чувствами как сериалом.

— Работаем мы здесь головами, — сказал я жёстче. — Не языками. Если кто-то забыл — напомню последствиями.

Тишина после этого была почти звенящей.

Я отступил от трибуны и добавил уже спокойнее:

— На этом всё. Спасибо.

Когда я ушёл со сцены, Лев Борисович догнал меня в коридоре.

— Жёстко, — сказал он.

— Нужно.

Он кивнул.

Потом вдруг посмотрел как-то иначе. Не как подчинённый на руководителя.

Как мужчина на мужчину.

— Ты молодец, — сказал тихо. — Не часто вижу, чтобы люди с твоим характером так открыто защищали любовь.

Я усмехнулся.

— Я сам тоже не часто.

Вернувшись в кабинет, первым делом открыл телефон.

Сообщение от Вари уже было.

“Я очень стараюсь быть храброй, но у меня получается только наполовину.”

У меня сжалось сердце.

Моя сильная, смешная, хрупкая в самом важном женщина.

Я ответил ей.

Потом сел в кресло и вдруг очень ясно понял: сегодня вечером я поеду не просто домой.

Я поеду к своей будущей жене.

Пусть она пока ещё официально об этом не знает до конца.

Но я — уже да.

И если мир решил вынудить меня сказать правду раньше, чем я планировал, значит, так тому и быть.

Следующий шаг будет красивым.

Настоящим.

И окончательным.

Глава 65. Варя