— Ладно, — выдохнула я. — Будешь учиться.

— На тебе?

— На шмотках. Я пока не готова доверять тебе всю себя целиком в вопросах стирки.

Он сделал шаг ближе.

— В остальном доверяешь?

Я посмотрела на него.

И, конечно же, залипла.

Потому что с этим мужчиной даже у стиральной машины всё скатывалось в интим и чувства.

— Да, — ответила я тихо.

И вот после этого он перестал улыбаться.

Стал серьёзным.

Тёплым.

Слишком близким.

— Тогда я и машинку освою, — пообещал Демид.

— Очень на это надеюсь, муж мой будущий.

Он прикрыл глаза.

— Ещё раз так скажешь, и я тебя прямо здесь поцелую.

Я подняла подбородок.

— Это угроза?

— Нет. Это анонс.

И, разумеется, поцеловал.

Потому что с этим мужчиной быт, любовь и катастрофа давно уже шли в одном флаконе.

---

Глава 76. Демид

Глава 76. Демид

Совместная жизнь с Варей очень быстро научила меня двум вещам.

Первая: в доме действительно может быть больше тридцати кружек, и ни одна из них, как выяснилось, не лишняя, потому что “у этой история”.

Вторая: я, взрослый мужчина, управляющий людьми, объектами, цифрами и чужими кризисами, абсолютно беспомощен перед красным носком в белой стирке и тем, как моя будущая жена смотрит на меня после этого открытия.

С другой стороны, мне было даже приятно.

Нет, не то что я чуть не погубил её блузки. Тут я рисковал жизнью и осознавал это трезво.

А то, что рядом с ней можно было быть не только сильным, контролирующим и всё умеющим. Можно было быть живым. Ошибающимся. Смешным. И тебя за это не перестанут уважать.

Наоборот.

Варя смотрела на меня после носка с таким количеством возмущения, смеха и нежности одновременно, что я снова убедился: именно такой любви мне и не хватало всегда.

Любви, в которой можно быть не бронёй, а человеком.

Вечером мы лежали в гостиной на диване. Она у меня под боком, с ногами под пледом, с книгой в руках, которую давно уже не читала, потому что каждые две минуты отвлекалась, чтобы что-то мне сказать.

Я делал вид, что работаю в ноутбуке.

Тоже, в общем-то, давно уже не работал.

— Ты очень смешной утром был, — сказала она, тыкая меня пальцем в ребро.

— С чем именно? С гречкой или с носком?

— Со всем. Особенно с выражением лица “я сильный мужик, но этот режим стирки меня морально сломал”.

Я усмехнулся.

— Между прочим, я стараюсь.

— Я вижу.

Она подняла левую руку и снова посмотрела на кольцо. Это была уже почти привычка. Не нарочитая. Просто как будто сама себе время от времени напоминала: да, это правда, тебя выбрали, ты любима, ты не выдумала.

И каждый раз, когда она так смотрела, во мне что-то сдвигалось тише, но глубже.

— О чём думаешь? — спросил я.

— О том, что мы с тобой очень быстро стали... такими.

— Какими?

Она пожала плечом.

— Настоящими. Я даже не заметила момента, когда твой дом перестал казаться мне твоим.

Я убрал ноутбук в сторону.

Повернулся к ней всем телом.

— А мне кажется, я этот момент заметил очень хорошо.

— Когда?

— Когда увидел твою заколку в ванной и не захотел, чтобы она когда-нибудь исчезла.

У неё дрогнули губы.

— Боже. Кто вообще дал тебе право быть таким?

— Ты.

— Неправда. Я не подписывала разрешение.

— Поздно. Все документы оформлены.

Она тихо засмеялась.

Потом неожиданно стала серьёзной.

— Демид.

— М?

— А ты правда хочешь детей?

Я посмотрел на неё внимательнее.

Не испугана. Не напряжена. Не как в прошлый раз с тестом.

Скорее... думает.

Взвешивает.

Подходит к теме уже не из страха, а как к части нашего будущего.

— Да, — ответил я. — Очень. Но только когда ты будешь готова.

Она помолчала.

Потом тихо сказала:

— Я раньше думала, что сначала надо обязательно стать идеальной. Устроиться. Всё продумать. Подготовиться. А сейчас вдруг начала ловить себя на том, что думаю не “когда будет правильно”, а “как это будет с тобой”.

Я замер.

Господи.

Вот так просто женщина и может лишить взрослого мужчину воздуха одной фразой.

— И как? — спросил я хрипловато.

Она улыбнулась.

— Шумно.

— Амбициозно.

— Я предупреждала. И вообще, если уж рожать, то не скучно.

Я рассмеялся.

Притянул её к себе ближе.

— Мне нравится твоя стратегия.

— А если будут двойняшки?

— Переживём.

— А если трое?

— Ты же сама этого хотела.

Она ткнулась носом мне в шею и тихо сказала:

— Я уже не боюсь так, как раньше.

Я провёл ладонью по её спине.

— Это хорошо.

— Это ты.

Нет, ну кто ей вообще разрешил так говорить? Это же прямое покушение на мужское сердце.

Я поцеловал её в макушку.

Потом в висок.

И подумал, что, пожалуй, мы оба уже давно идём не просто к свадьбе.

Мы идём к жизни, в которой дети — не абстракция. А желанное продолжение нас.

И если когда-нибудь Варя скажет мне, что беременна, я, наверное, перестану дышать от счастья.

Опасная мысль.

Слишком прекрасная.

И очень, очень настоящая.

Глава 77. Варя

Глава 77. Варя

Я всегда думала, что перед свадьбой женщина должна сиять.

Ну знаете, вот это всё:

невеста на подъёме,

щёки румяные от счастья,

голос звенит,

глаза горят,

она с утра выбирает цвет лент и неубиваемо прекрасна.

Это явно была не я.

Я сияла, да.

Но как нервная гирлянда в период скачка напряжения.

Потому что чем ближе становилась свадьба, тем больше мир, кажется, считал своим долгом подкинуть мне то одно, то другое, то третье.

То салон внезапно переносил примерку.

То ведущая спрашивала, не хотим ли мы “немного интерактива с гостями”, и я едва не упала в обморок от самого словосочетания.

То мама с Ингой всерьёз спорили, нужны ли живые цветы на столах или лучше композиции “на память”.

На память, видимо, о моём нервном срыве.

И вот сегодня, когда я стояла перед зеркалом в свадебном салоне, всё шло примерно по плану.

То есть плохо.

Платье было красивое.

Очень.

Мягкое, струящееся, без мучительного корсета, с открытыми плечами, с тем самым ощущением, будто на тебе не тонна ткани, а просто белое счастье.

Но я стояла и смотрела на себя так, будто вместо невесты вижу женщину, которая вот-вот не выдержит и убежит в простыне.

— Ну? — спросила консультантка с лицом человека, который ждал, когда я начну рыдать от восторга.

— Красиво, — честно сказала я.

— Тогда почему лицо такое, будто вас ведут не к алтарю, а на допрос?

Очень точная женщина. Надо же.

Жанна, сидевшая на диванчике, сразу встрепенулась.

— Потому что она психует, — бодро пояснила за меня. — Но это не из-за платья. Это у неё любовь тяжёлая для нервной системы.

— Спасибо, — мрачно сказала я.

— Всегда пожалуйста.

Я снова посмотрела на отражение.

Красивая.

Правда красивая.

И кольцо на пальце.

И в груди дрожит.

Но вместо восторга почему-то нарастала тревога. Не про платье. Не про свадьбу.

Про нас.

Про будущее.

Про ту самую тему, к которой мы с Демидом уже подходили всё ближе — детей.

И, кажется, организм решил добавить огня в мой внутренний костёр.

— Жанна, — сказала я тихо.

Она сразу встала и подошла ближе.

— Что?

— Меня опять тошнит по утрам.

Подруга моргнула.

Раз.

Потом ещё.

И очень медленно перевела взгляд с моего лица на живот, как будто рассчитывала там уже увидеть как минимум младенца с табличкой “сюрприз”.

— Варя...

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я просто... ты считала?

Я закрыла глаза.

Конечно считала.