— Вы формально приличный кошмар.

— А ты красивая, когда злишься.

Вот тут она застыла.

Секунда.

Потом сузила глаза.

— До свидания.

И выскочила из машины так быстро, будто я действительно был угрозой государственного масштаба.

Я проводил её взглядом до дверей офиса.

И только когда она скрылась внутри, позволил себе коротко усмехнуться.

Кажется, впервые за долгое время мне было не плевать, вернётся ли ко мне женщина хоть на один взгляд.

И это уже начинало походить не на интерес.

А на проблему.

---

Глава 11. Варя

Глава 11. Варя

Если мужчина говорит тебе: “Ты красивая, когда злишься”, у женщины есть три варианта реакции.

Первый — растаять.

Второй — фыркнуть.

Третий — растаять, но снаружи фыркнуть.

Я выбрала третий.

Потому что приличные женщины, которых только что возили на обед, защищали от бывших и держали за руку в машине, не обязаны сразу терять разум. Даже если очень хочется спросить себя, какого чёрта внутри стало так тепло от одной фразы.

Я влетела в офис с лицом человека, который либо сейчас кого-то укусит, либо запьёт стресс чаем из кулера.

На моё несчастье, у лифта стояла Жанна.

Конечно стояла.

Судьба, видимо, решила, что сегодня у меня не будет ни минуты на тихое внутреннее разложение.

— Ну? — выдохнула она, увидев меня.

— Что “ну”?

— Ты была с ним почти два часа! Я тут уже сама себе три версии придумала! В одной из них вы поругались, во второй поцеловались, а в третьей ты уже случайно владеешь половиной холдинга.

Я остановилась.

Посмотрела на подругу.

— Почему во всех твоих фантазиях моя жизнь интереснее моей реальной жизни?

— Потому что твоя реальная жизнь внезапно стала интересной всем, — мрачно, но с блеском в глазах ответила она.

И вот тут у меня внутри что-то нехорошо ёкнуло.

— В смысле?

Жанна сделала то самое лицо. Неловкое. Очень нехорошее.

— Ну... вас видели.

— Кто?

— Люди.

— Какие люди, Жанна? Конкретнее. Это что, экспедиция орнитологов? Кто меня видел?

— Полофиса. Почти.

Я закрыла глаза.

Господи.

Конечно.

Ну конечно.

Маленький город, большой офис, и я с Воскресенским уезжаю среди рабочего дня, как будто мне зарплаты мало и я решила добрать проблем премией.

— Что именно видели? — спросила я мёртвым голосом.

— Ну... как он ждал тебя внизу. Как вы уехали. Лида ещё, кажется, нечаянно сказала кому-то про столик.

— Я её придушу.

— Ты постой в очереди. Там уже человек восемь.

Я приложила пальцы к вискам.

Нет, я не боялась сплетен как таковых. Но я ненавидела, когда мою жизнь вдруг начинали обсуждать люди, которые до этого максимум знали, сколько ложек сахара я кладу в кофе.

— И что говорят? — спросила я, уже заранее злясь.

— Всё.

— Очень информативно.

— Варя, ты же знаешь коллектив. Кто-то считает, что ты его любовница. Кто-то — что ты будущая жена. Кто-то уверен, что ты шантажируешь его таблицами. А Светка из юридического сказала, что ты, наверное, спасла ему жизнь, и теперь он хочет отблагодарить.

Я моргнула.

— Светка вообще в себе?

— Не всегда, но фантазия у неё хорошая.

Я выдохнула сквозь зубы.

Ну всё. Прекрасно. Шикарно. Ещё вчера у меня была просто разбитая личная жизнь, а сегодня я уже героиня корпоративного фольклора.

— Он меня погубит, — пробормотала я.

— Или женится, — мечтательно вставила Жанна.

Я так посмотрела на неё, что она подняла руки.

— Всё, молчу. Но знаешь что?

— Что?

— Ты сейчас не выглядишь несчастной.

Я раздражённо дёрнула плечом.

— Я выгляжу уставшей.

— И взволнованной.

— Потому что меня сейчас обсудили все, вплоть до охраны!

Жанна наклонилась ко мне ближе.

— Нет. Не только поэтому. Ты взволнована им.

Я замолчала.

Это было нечестно.

Подруга слишком хорошо меня знала. А я слишком устала, чтобы быстро придумать красивую ложь.

— Он... сложный, — выдавила я наконец.

— Ой, господи, какая неожиданность. Богатый красивый властный мужчина — и сложный? Никогда такого не было.

— Жанна, я серьёзно.

— И я серьёзно. Ты его боишься не потому, что он плохой. А потому, что он тебе уже не безразличен.

— С чего ты взяла?

— С того, что при слове “Воскресенский” у тебя вид такой, будто ты одновременно хочешь ударить его сумкой и узнать, как он целуется.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Ты дура.

— Это не ответ.

Я ушла бы. Правда ушла бы. Но не успела.

Потому что у нашего кабинета стоял Паша.

Нет, день определённо решил добить меня методично и со вкусом.

— Ты издеваешься, — прошептала я уже в пространство.

— Это ещё кто? — шёпотом спросила Жанна, хотя прекрасно знала кто. Просто любила драму с уточнениями.

Паша повернулся к нам и сделал вид, что не видит Жанну. Конечно. Все мужчины его типа почему-то уверены, что подруги бывших — это мебель, если не восхищаются ими лично.

— Варя, нам надо поговорить.

Я встала как вкопанная.

— Нет.

— Не начинай.

— Это ты не начинай. Ты что здесь делаешь?

— Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Жанна рядом тихо хрюкнула. Я бы тоже, если бы меня не затапливало раздражением.

— Со мной всё было бы гораздо в большем порядке, если бы ты исчез.

— Ты говоришь это назло.

— Нет, Паш. Назло я бы сказала, что тоскую. А я, к счастью, выздоравливаю.

Он шагнул ближе.

— Из-за него? Это всё из-за него?

Я даже не сразу поняла, о ком он.

Потом поняла.

И внутри вдруг вспыхнуло что-то очень нехорошее.

— Во-первых, тебя не касается. Во-вторых, даже если бы из-за него — опять же тебя не касается. И в-третьих, как у тебя вообще хватает наглости устраивать мне сцены после того, как ты сам полез в чужие трусы?

Жанна тихо прошептала:

— Господи, как я люблю тебя в ярости.

Паша скривился.

— Ты специально всё усложняешь.

— Нет, дорогой. Это ты упростил. До уровня животного мира.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, как за моей спиной раздался знакомый голос:

— Здесь проблемы?

Мне даже оборачиваться не надо было.

Демид.

Ну конечно.

Кто бы сомневался, что этот день ещё не исчерпал запасы иронии.

Паша моментально напрягся.

А я, вместо того чтобы испытать раздражение, вдруг почувствовала облегчение.

И это мне совсем не понравилось.

---

Глава 12. Демид

Глава 12. Демид

Когда я увидел возле её кабинета бывшего, первое, что пришло мне в голову, было совсем неуместным для взрослого уравновешенного мужчины.

Убью.

Спокойно. Качественно. Возможно, даже юридически чисто.

Разумеется, вслух я этого не сказал. И, разумеется, лицо у меня было вполне нейтральное.

Но внутри уже шёл очень мужской, очень примитивный процесс: оценка угрозы, дистанции и степени чужой наглости.

Потому что этот тип, судя по позе и тону, не просто разговаривал с Варварой. Он опять вторгался туда, где его больше не ждали.

— Здесь проблемы? — повторил я, подходя ближе.

Варя бросила на меня быстрый взгляд. Короткий, но достаточно честный, чтобы я понял: моё появление её не бесит. По крайней мере, не сейчас.

Это было приятно.

И опасно приятно.

Бывший — высокий, прилизанный, самодовольный из тех мужчин, которым зеркало в ванной заменяет совесть, — посмотрел на меня с плохо скрытой неприязнью.

— А вы опять рядом, — сказал он.

— Да, — согласился я. — Это может стать для вас неприятной закономерностью.

Женщина рядом с Варварой — подруга, судя по выражению лица, уже мысленно продавала билеты на спектакль.

Самой Варе было не до шуток. Она держалась, но я видел, как у неё заострились скулы. Раздражена. На пределе.