Подпись: Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк.

— Вот и всё. — удовлетворенно подвела итог Беллатриса, окинув взглядом три исписанных листа с одинаковым текстом. — Один экземпляр будет у тебя, другой у гоблинов, а третий просто на всякий случай, если вдруг потеряются первые два.

— Твоя рука. — указала обеспокоенно Нарцисса. По предплечью сестры медленно стекали длинные, тонкие струйки крови. Капля за каплей, кровь падала на каменный пол.

— Это ерунда. — отмахнулась Беллатриса, запечатав конверт и протянув его ей. — Давай лучше завершим дело, как полагается.

Нарцисса торопливо кивнула и пером порезала собственную ладонь. Беллатриса пожала её руку, кровь соединилась между собой, а шёпотом проговоренное сестрами заклинание ненадолго осветило камеру алой вспышкой.

— Вот и всё, куколка Цисси. Теперь тебе пора идти. И непременно никогда не возвращаться. — Беллатриса открыто улыбнулась и заправила ей за ухо светлый локон волос.

— Если бы я только могла тебя вытащить… — с болью прошептала Нарцисса.

— Тсс. — прижала палец к губам Белла. — Ты не можешь меня спасти. И никогда не могла. А теперь прощай. И обними за меня племянника.

Нарцисса хотела было что-то добавить, но тут услышала шаги и голоса, торопливо убрав конверт и перо в карман. Из камеры она вышла почти бегом, суетливо оправляя одежду и надеясь, что никто ничего не заподозрит. Порезанную ладонь немного саднило. Она увидела остальных, деревянно улыбнулась Фаджу в ответ на его обеспокоенный взгляд. Не верилось, что всё наконец-то закончилось. От песни узников по её спине невольно побежали мурашки. И столько было в этом мотиве отчаяния, что Нарцисса невольно ускорила шаг. Она так торопилась подняться по лестнице, что споткнулась. И, к своему ужасу, увидела как упал заветный конверт. Но тут Левин наступил на него ногой, следом же помогая ей твёрже встать на ноги.

— Будьте осторожнее, миссис Малфой. — значительным тоном заметил он. Она почувствовала, как конверт снова оказался в кармане и выдохнула. Ощущение, что она была на краю пропасти вызвало очередную волну леденящего страха в душе. Сердце бешено колотилось, как после быстрого бега.

— Обязательно, спасибо вам, Сергей. — выдавила из себя она и поспешно отвернулась. В который раз здесь она была близка к тому, чтобы заплакать. Только дома, перед жарко пылающим камином с чашкой чая в руках, Нарцисса смогла себя почувствовать в безопасности. Почти. Ей показалось, что комок того леденящего душу отчаяния, она всё-таки забрала из Азкабана с собой.

***

Нарцисса встряхнулась и выплыла из воспоминаний, решительно аппарировав домой. Она велела эльфу принести письмо, сама тем временем проверила, как идут дела в доме и заглянула в библиотеку к Люциусу.

— Здравствуй, дорогой. — улыбнулась она, когда муж на портрете окинул её взволнованным взглядом.

— Ты всё ещё бледна. Может тебе стоит отдохнуть чуть дольше после того, что произошло? — обеспокоенно заметил он. Тогда, сразу после посещения тюрьмы, у неё не хватило ни сил, ни слов правильно описать все свои чувства. Но это было и не нужно, Люциус, похоже, даже будучи портретом читал её, словно открытую книгу.

— Ты знаешь, что я не могу. Теперь, когда Драко уехал, мне лучше заняться делами. И первым делом я пойду в банк. — твёрдо ответила она.

— Что ж, будь осторожна. — отозвался Люциус, она заметила, что его взгляд при этом стал более строгим и цепким. И невольно проговорила:

— Всё будет в порядке, я обещаю. — развернувшись, она вышла из библиотеки. Спрятав письмо в корсете платья, Нарцисса без промедления воспользовалась камином. Помимо того, что нужно было проверить ячейку, дела рода Малфоев тоже нельзя пускать на самотёк. А это означало, что её ждёт очень долгий разговор с поверенным.

Платформа встретила нас по-осеннему холодным ветром. Благо хоть в этот раз не было дождя. Накинув на себя согревающие чары, поспешно поправляю перчатки и иду к карете. Рядом со мной садится Панси и несколько незнакомых мне хаффлпафцев, которым я из вежливости киваю. В холле перчатки отправляются в карман мантии, в Большом зале мы сразу заняли свои новые места за столом: как раз рядом с местами первокурсников, чтобы в конце ужина было чуть проще.

— Волнуешься, Малфой? — вместо приветствия поинтересовался Дерек Роуз. Лучший ученик на седьмом курсе Слизерина и, к тому же, староста. Значит, взаимодействовать мне в основном придётся с ним.

— Самую малость. — ответил я, постаравшись дружелюбно улыбнуться. Под изучающим взглядом голубых глаз это было почему-то нелегко.

— Ты справишься, раз уж получил значок. — скривил тонкие губы в усмешке Дерек. И каким-то образом ощущение угрозы, исходящее от него в первые минуты, немного утихло. — После как проводишь первокурсников, я проведу инструктаж и объясню твои обязанности. Поначалу может показаться, что их много, но ты со временем привыкнешь.

— А к кому подойти мне? — поинтересовалась Панси.

— Сибилл тобой займется. — с этими словами Дерек кивнул на высокую черноволосую девушку с идеально правильными чертами лица. Почувствовав на себе взгляд она обернулась и вежливо кивнула Дереку, спокойно улыбнувшись.

— А с речью как быть? Что мы должны сказать? — уточнил я.

— Всё, что думаешь. — пожал плечами Дерек и равнодушно перевел взгляд на преподавательский стол. — А если не сообразишь, можешь вспомнить, что говорили вам на первом курсе. Главное — будь максимально вежлив и точен в формулировках. К новичкам первое время придётся быть внимательнее, некоторым иногда сложно привыкнуть быть вдали от дома.

— Понял. — кивнул я, и тоже посмотрел на преподавательский стол. Первым на глаза мне попался крёстный в самом мрачном расположении духа. Справа от крёстного я сразу заметил причину его отвратительного настроения: Сириус Блэк сидел в строгой черной мантии с коротким рукавом и о чем-то говорил с оживленным Флитвиком. Дамблдор благостно улыбался, соединив в замок свои длинные пальцы. Сегодня он был одет в фиолетовую мантию со звездами, на голове директора красовалась черная, немного измятая шляпа конусом. Помимо Макгонагалл, которая очевидно пошла за первокурсниками, за столом отсутствовал и Хагрид. На свободный стул спокойно опустилась Вильгельмина Граббли-Дёрг, несколько раз заменявшая его в прошлом году… Что бы это значило?

— Как думаете, он уволился? — с надеждой прошептала Панси. Хотя за равномерным гулом голосов, можно было и не опасаться, что её кто-то услышит.

— Вряд ли. — повёл плечом я. — Но, кажется, скоро мы об этом узнаем.

Гостеприимно распахнулись двери, и следом за Макгонагалл в зал вошла шеренга первокурсников. Нервные, бледные, немного дрожащие от волнения… Я поймал себя на том, что невольно волнуюсь вместе с ними. Макгонагалл остановилась и строго посмотрела на новичков. В зале установилась тишина. Филч вынес табурет и бережно положил на него Распределяющую Шляпу. Та выглядела ещё более потрепанной, старинной и грязной, чем обычно. На третьем курсе я узнал, что директор каждый год обновляет чары, чтобы Шляпа сохраняла свой первозданный облик. Фактически, сейчас она выглядит также, как в тот день, когда её в последний раз надевал на голову Годрик Гриффиндор. Не успел я подумать, что было бы очень интересно взглянуть на формулу этого заклинания, как Шляпа открыла рот и неожиданно запела: