— Попробуем. — вздохнул Драко, поднимаясь. — У нас не то чтобы много вариантов.
— Всякое… Возможно. — перевёл взгляд на окно Гарри. По стеклу застучали капли дождя. На насесте встрепенулся феникс. Был ещё один человек, который знал Тома Реддла достаточно долго.
— Что ж Тогда мне остается пожелать вам удачи. — подвёл итоги Дамблдор. Покидая кабинет, Гарри не мог отделаться от ощущения, что директор видит его насквозь.
Белый том. 111. Инакомыслие
Всё вокруг потеряло цвет. Выделялись только контуры теней. Он двигался быстро. Земля осталась внизу далёким цветастым ковром, ветер дул в лицо, заставляя прищуриваться, очертания предметов становились в такие моменты острее.
Пахло холодом, кентаврами, пауками и затхлой травой. Где-то внизу, в листьях шелестели змеи. Со стороны озера, если прислушаться, можно различить голоса.Подтянувшись, он уселся на ветке и обернулся на башни Хогвартса, утопающие в закатных лучах. Глубоко вздохнул и продолжил пробираться глубже в лес.
На поляне деревьев уже не оказалось совсем. Пришлось спрыгивать вниз. Под ногами хрустнули обломки сухих ветвей. Он распрямился, вернулся в человеческий облик, вытащил из нагрудного кармана очки, неспешно протер.
— Грохх? Я хочу поговорить с тобой.
Грохх что-то угрюмо проворчал и неохотно повернул голову, не меняя положения тела. Даже в очках Гарри пришлось тщательно всматриваться, чтобы разглядеть лицо великана в полумраке.
— Так и будешь сидеть ко мне спиной? Это невежливо, так что мне придется тебя обойти. — предупредил Гарри.
На этот раз Грохх никак не отреагировал. Только повернул вслед за ним голову. Огромные руки и ноги оставались неподвижными. Грохха удерживали на месте массивные цепи на щиколотках и запястьях. Широкие стальные звенья уходили глубоко в землю. Впрочем, едва ли дело только в этом.
— Неудобно, наверное. Сочувствую. — прокомментировал Гарри и уселся напротив, прямо на землю. В ответ раздался рык. — Знаешь что, Грохх? У меня сегодня был относительно неплохой день. Я по-прежнему ничерта не успеваю. Но кое-что начинает получатся. В плане учебы. Это приятно. Ты-то уж точно меня понимаешь.
— Мгхм.
— А тебе нравится учиться? Хагрид очень переживает. Боится, что делает что-то неправильно. — Грохх в ответ тяжело вздохнул. — Думаю, всё будет в порядке. Как только у тебя будет пещера, дело пойдёт быстрее, как считаешь? Мы постараемся сделать это до снегов, чтобы не оставлять тебя в лесу. Должно быть, тебе тут жутко неудобно. Ну, и одиноко, наверное. Пусть твои сородичи к тебе плохо относились, но ты не был один, как сейчас. Одиночество — хуже некуда, как по мне.
Гарри ненадолго замолчал, изучая великана взглядом. Но Грохх так и не изменил выражения лица. Только слегка наклонил голову. Похоже, слушал?
— Через какое-то время я познакомлю тебя с друзьями. — снова заговорил Гарри. — На выходных, я думаю. Поначалу они могут тебя испугаться, но ты не обижайся, договорились?
— Мгхмгр.
— Всё будет нормально. Я понимаю, что здесь… Всё не такое, как ты привык. Но мы не собираемся причинять тебе вред. И Хагрид будет рядом. Так тебе будет спокойнее?
Грохх выпрямился, звякнул цепями, тяжело поднялся на ноги. Гарри почувствовал на себе сосредоточенный взгляд. Улыбнулся, вздохнул полной грудью, и вот, через пару секунд, на его месте сидела, скрестив по-турецки ноги, серебряная обезьяна. Великан протянул руку. И осторожно, кончиками огромных пальцев погладил обезьяну по голове.
***
В комнате стоял полумрак, не считая тусклого факела на стене и огоньков Люмоса, парящих вокруг зеркала. Падма обворожительно улыбнулась, поймав его взгляд в зеркале.
— Всё в порядке?
— Определённо. Знаешь, я тут подумал…
— Что?
— Давай… Не пойдём в Хогсмид?
— А в чём дело?
— Ни в чём, просто… Хочу тебе кое-что показать. Если не возражаешь.
Он проследил за тем, как она отложила гребень, уверенным движением нанесла зелье на волосы, пальцами провела по локону… И поймал себя на том, что почему-то волнуется. Не вытерпел, нарушил тишину:
— Что думаешь?
— Думаю, что Хогсмид никуда не денется. — озвучила Падма. — Ты явно придумал что-то более интересное.
— Можно и так сказать. — осторожно ответил Гарри. — Только поначалу… Это может тебя напугать.
— О.
Падма вернулась в постель, пристально посмотрела на него, обвила руками его шею и улыбнулась.
— Ты будешь рядом. Так что… Мне не страшно.
Гарри взмахом руки погасил свет, снова обнял Падму за талию, сминая пальцами ткань ночной рубашки и глубоко, умиротворённо вздохнул, уткнувшись в её макушку.
***
— Всё-таки не понимаю, почему мы не можем сходить к Хагриду в другой день? — переспросил Рон.
— Это важно. Да и момент подходящий, большая часть Хогвартса будет в деревне. — в сотый, наверное, раз повторил Гарри. И закатил глаза, заметив, что Гермиона уже открыла рот для вопроса. — Вы не пожалеете. Давайте поторопимся, Хагрид ждёт.
К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы споры наконец-то закончились. Возле хижины Гарри сразу же заметил Падму, ускорил шаг, в ответ на объятья нежно коснулся губами ее плеча и прошептал:
— Ты отлично выглядишь.
— Падма тоже идёт с нами? — раздался голос Рона где-то позади.
— Да. — не оборачиваясь, отозвался Гарри. Падма смущённо улыбнулась.
— Ну, все здесь? Тогда пошли. — бодро махнул рукой Хагрид. Закинул на плечо арбалет и зашагал к лесу. Рядом с ним бесшумно трусил Клык, иногда забегая вперёд и стараясь держаться подальше от Гарри.
— Ты ведь не к Арагогу нас ведёшь, Хагрид?
— Ещё одна… Нет, Гермиона, не бойся. Вам будет интересно!
Приободрённый после слов Хагрида Рон прибавил шагу, Гермиона была настроена немного скептически. Только Падма оставалась спокойной.
— Постой, Хагрид. — попросил Гарри, когда до поляны осталось всего ничего. — Побудьте здесь минуту, я предупрежу его. Я заходил на днях, говорил с ним, рассказал, что мы придём. Может, он меньше будет нервничать.
— Это ты хорошо придумал. Молоток, Гарри! Мы подождём здесь!
Гарри слегка наклонился вперёд, уворачиваясь от добродушного похлопывания по плечу. Не хотелось вернуться из леса с синяком на всю спину, а Хагрид на эмоциях вполне мог переборщить с силой.
Под ногами захрустели сухие ветви. Раздался лязг цепей. В нос ударил затхлый и одновременно горелый запах. Гарри кашлянул.