— Ну… Я понял, что был не прав. И давно хотел с тобой подружиться. Вот и решил. — я сцепил пальцы в замок и посмотрел поверх них на него. Поттер вдруг совершенно неуместно хихикнул. — Что? — улыбнулся я.

— Да просто… Это так странно. Сидим. Разговариваем. — объяснил Поттер. — Можешь себе представить?

— Очевидно, это возможно — чопорным тоном отозвался я, Поттер снова хихикнул. Ну не говорить же мне ему, что я подобное много раз представлял? Ещё поймет меня неправильно. Вопросы в голову не шли, так что я предложил. — Ты играешь в волшебные шахматы, Поттер?

— Да. — удивленно согласился он. — Но у меня нет набора с собой.

— Не проблема. — отмахнулся я. — Мы же маги. Найди пару каких-нибудь деревяшек и попробуем выкрутиться. Или вон, стул разломаем. — кивнул я на ближайший покрытый пылью предмет мебели. Он был настолько покосившийся и испещренный трещинами, что ломать было, в принципе, не жалко. Трансфигурация у меня заняла минут пятнадцать. Можно, конечно, придраться к форме и фактуре фигур, но мне было не до перфекционизма. Мы начали игру, Поттер, как обладатель белых фигур, ходил первым…

***

Поттер. Мы с ним не говорили о прошлом. Да и о будущем особенно тоже, чаще всего мы говорили о чем-то повседневном и пустяковом. Вроде домашнего задания по трансфигурации. Конечно, наши изменившиеся отношения заметили и другие обитатели школы. Декан даже аккуратно поинтересовался, знаю ли я, что делаю. Я заверил, что знаю. И больше он к этой теме не возвращался.

А вот самому Поттеру приходилось гораздо хуже, чем мне. Хотя он, разумеется, не жаловался. Но не заметить, что теперь сотоварищи по факультету стараются задеть его куда агрессивнее было сложно. Но тут я мало что мог поделать. И каждый раз, когда я пытался мимоходом об этом заговорить, он так на меня начинал смотреть, что приходило понимание: бессмысленно. Эту войну он предпочитает вести в одиночку. С чего я вдруг вернулся к этим мыслям? А очень просто..... Просто у моего любезного родственника на лице явные доказательства того, насколько невыгодно ссориться с товарищами по спальне. Правда, костяшки на кулаках у него тоже сбиты прилично.

— Поттер, пойдем в Больничное крыло? — переспросил я, когда уже не смог делать вид, что всё, как обычно.

— Зачем? — переспросил он. И добавил, немного подумав. — Мне не больно.

«Брешешь. Причем совершенно бестолково. Тебе больно, ты ведь не каменный.» — подумал я, но вслух сказал совершенно другое.

— Глядя на тебя, больно мне. — скривил губы я, Поттер тоже усмехнулся. — Идём. А то ещё подумают, что это я виноват. Ты ведь не хочешь меня подставить?

— Так ты о своем благе печешься, Малфой? — развеселился Поттер, совершенно неуместно улыбаясь.

— А ты думал? Я — слизеринец — гордо отозвался я. — Мне положено, знаешь ли. Репутация и всё такое. В общем, бросай книги и пошли.

Поттер вздохнул, кивнул и забросил учебники в рюкзак. Мы пошли в Больничное крыло. Поппи Помфри при виде Поттера цокнула и всплеснула руками.

— Что на этот раз, мистер Поттер? Где вы так подрались? — сурово осведомилась она. Я отошел в сторонку, чтобы не мешать колдомедику работать. Но всё равно почувствовал на себе её подозрительный взгляд.

— Я не подрался, мэм — отозвался Поттер, спокойно садясь на указанную койку, пока колдомедик вокруг него хлопотала. — Я упал на лестницу.

— Кулаками? — скептически уточнила Поппи Помфри.

— Я не один раз упал на лестницу. — подумав, кивнул головой Поттер. — Но обещаю, этого не повторится.

— Очень на это надеюсь, мистер Поттер. — вздохнула Помфри и обратила взгляд на меня. — А с вами что случилось, мистер Малфой?

— Ничего, мэм. Я просто объяснил Поттеру, что нельзя ходить по школе в таком виде. — любезно пояснил я. Поттер сверкнул на меня глазами, я в ответ ухмыльнулся.

— Очень хорошо, мистер Малфой. Вы можете подождать снаружи, это не займет много времени. — распорядилась она.

Я кивнул и вышел из Больничного крыла в коридор, прислонившись к стене. Что ж… Если я не могу помочь Поттеру с гриффиндорцами, то что я могу сделать для него ещё?

На следующий день мне пришлось отложить свои размышления. Вообще реальность нашла своеобразный способ вернуть мои мысли в практическое русло. У этого «способа» отсутствовал кусок носа, глаз, а о его появлении всегда предупреждал стук деревянной ноги.

«Безумный» Глаз Грюм успел снискать в школе славу человека, который действительно знает, о чем говорит. Знаю, что близнецы Уизли от него просто в восторге. Меня невольно передергивает. Ну да, Герой… Врывающийся в чужие дома, нападающий из-за угла, не брезгующий Круцио на допросах… Но такие детали были известны немногим.

Я знаю не всё. Но того, что мне известно уже достаточно, чтобы всерьез отнестись к предупреждению отца быть начеку рядом с этим человеком. Вряд ли он станет применять Непростительные к ученикам, но всё-таки нужно быть осторожнее.

На урок все пришли на полчаса раньше. Большинство гриффиндорцев переговаривались в нетерпении. Фигура Поттера была в небольшом отдалении от остальных. Я поймал его взгляд и приветственно кивнул. Не могу сбросить нервозность, вот же гадство! А ведь это первый урок у четвертого курса. Блейз рядом со мной тоже не болтает, что для него необычно. Нотт гипнотизирует взглядом дверь. Когда раздается звонок колокола, мы слышим знакомое «тук», «тук», «тук» сопровождающее тяжелое дыхание и прихрамывающий шаг. Грюм вошел в класс последним и закрыл дверь. Мы расположились позади гриффиндорцев, рядом со мной опустился Крэбб.

— Можете убрать их. — скомандовал Грюм. — Книги. Они вам не понадобятся. — Крэбб недоуменно убрал учебник в рюкзак, я свой достать не успел и главным образом рассматривал сейчас класс, пока преподаватель проверял, все ли пришли, называя фамилии.

В отличие от оборотня-Люпина здесь не было никаких картин, показывающих «темных» созданий. Зато в избытке было книг и артефактов. Большая их часть была мне незнакома. Хотя вон, на полке миниатюрная модель вредноскопа, только какой от него толк, в таком месте как Хогвартс? Особенно, если артефакт чувствительный, то реагировать он будет буквально на всё, даже на самую безобидную шутку из Зонко.

— Малфой Драко! — прокаркал голос, выдергивая меня из размышлений.

— Здесь. — отозвался я. Максимально нейтрально. Да что там нейтрально, я даже в глаза ему не смотрю. Грюм просверлил меня взглядом, прежде чем назвать следующую фамилию. Я опустил руку. Когда перекличка закончилась, в классе воцарилась гробовая тишина. — Итак. Я — Аластор Грюм. И буду преподавать у вас защиту от Темных Искусств до конца года.

— А вы разве не останетесь, сэр? — спросил Уизли.

— Нет. Я здесь только по просьбе Дамблдора. Обеспечиваю необходимый уровень безопасности в связи с Турниром. — прокаркал в ответ Грюм и приложился к своей фляжке, сделав большой глоток.