— Я подозреваю, что на одного моего друга наложили Империо. Можно это как-то проверить? — понизил голос я.

— Это не пятиминутный разговор. Существуют чары, которые могут оборвать заклятье, но при этом есть риск, что человек, подвергшийся ему, сойдет с ума. — тихо и серьезно проговорил Крам.

— И что мне с этим делать? — нахмурился я. — Нельзя же оставлять всё, как есть.

— Ты уверен, что он под заклинанием? — испытующе уточнил Крам.

— Это не только мои подозрения. — отозвался я. — Его близкие друзья тоже заметили, что что-то не так.

— Обсудим это чуть позже. — серьезно кивнул Крам и улыбнулся уголком губ вернувшейся Гермионе.

За просмотром книг время пролетело незаметно, хотя меня в который раз посещает чувство, что скоро я начитаюсь на всю оставшуюся жизнь. Вечером ещё нужно написать письмо Сириусу… Но перед этим я однозначно зайду к Дамблдору.

Вблизи корабль Дурмстранга казался просто огромным. Я с сомнением оглянулся назад. Но большая часть учеников была в замке, так что на нас никто не обращал внимание. Даже других дурмстранговцев видно не было. Виктор, в отличие от меня, нервозности не испытывал. Он спокойно поднялся по трапу на палубу и выжидающе обернулся:

— Директор отлучился. И его не будет до вечера. Так что волноваться не о чем. — проговорил Виктор, немного нахмурившись.

— А остальные ничего не скажут? — уточнил я, поднимаясь по трапу. Тот как-то странно скрипнул под моим весом, так что пришлось немного ускорить шаг.

— Не скажут. У нас уважают право частной жизни. — отозвался Виктор, приглашающе махнув рукой. Мы спустились вниз по какой-то лестнице и оказались в узком коридоре. На стенах под самым потолком висели небольшие лампы. Двери были пронумерованы, сразу под номером значилось имя владельца каюты. Виктор открыл дверь и пропустил меня вперед.

— Располагайся. Можешь не разуваться.

Каюта изнутри оказалась гораздо просторнее, чем казалась снаружи. Я уже видел такое на чемпионате мира и все равно был поражен. Огромное пространство было поделено на секции. Мы прошли в ту, которая была предназначена для гостиной. Большой мягкий диван, кресла, круглый журнальный столик и книжные шкафы до самого потолка. Виктор, похоже, действительно любил читать. Один из стеллажей был предназначен для кубков и медалей. Для полноты картины не хватало только камина, и я бы уже поверил, что нахожусь в самом настоящем доме.

— У тебя очень уютно — выразил свои мысли я, опустившись в предложенное кресло. — Это у каждого так? Столько места.

— Ну, такую каюту нужно заслужить. В Дурмстранге строгие правила и своя система поощрений — хмыкнул Виктор, но почти сразу посерьезнел — Ты хотел поговорить об Империусе.

— Да. — нахмурился я. — У меня… В общем, один человек попал в беду. И я не знаю, как ему помочь. А в нашей библиотеке информации никакой толком нет. Даже в Запретной секции.

— Неудивительно — сухо сказал Виктор — О таком в книгах пишут мало. В общем-то, что ты вообще знаешь об этом заклинании?

— Что за него сажают в Азкабан — пожал я плечами, через какое-то время добавив — И ещё, что я могу его побороть.

— Правда? — кажется, Виктор посмотрел на меня немного другими глазами. — Это большая редкость. У тебя очень сильная воля. Понимаешь, специфика этого заклинания в том, что оно вызывает своего рода помутнение рассудка. Человек, находящийся под этим заклинанием достаточно долго, в результате может очень быстро потерять контроль над собой. Стать созависимым в каком-то смысле слова.

— То есть? — нахмурился я, потерев затылок, чтобы отогнать дурное предчувствие. — Я не понимаю…

— На что ты опираешься, прежде чем принять решение? — вопросом на вопрос ответил Виктор — Ты ставишь перед собой цель. И добиваешься результатов. А Империус — одно из заклятий, которое категорически подавляет твой собственный волевой инстинкт. И в дальнейшем, когда человек освобождается от контроля, он перестает понимать, как ему быть. Это если упростить объяснение. На самом деле, с психическим состоянием жертвы всё может в итоге оказаться очень плачевно.

— И как это обойти? Снять заклятье, чтобы человек не пострадал? — нахмурился я. Новости были ещё более неприятными, чем я ожидал.

— Нужны зелья. — Виктор задумчиво почесал подбородок. — Ещё хорошо бы, чтобы нападающий сам снял со своей жертвы заклятье. Или хотя бы ослабил его. Тогда, как только жертве окажут помощь, есть шанс жить дальше нормальной жизнью. Но реакция у всех индивидуальна, на самом деле.

— В каком смысле? Допустим, заклятье сняли. Жертве вовремя оказали помощь. Что будет потом? — переспросил я.

— Паранойя, панические атаки… Возможно, тяжелая форма депрессии. — неохотно сказал он — И самое паршивое, что магия и зелья тут помогут только частично. Колдомедицина не лечит то, что страдает вот здесь. — Виктор двумя пальцами постучал по виску. — А на терапию в любом случае нужно много времени. Чем дольше человек находится под заклинанием, тем хуже могут быть последствия. До конца жертву может вылечить время, но вряд ли человек останется таким же, каким был до инцидента. Это очень серьезно. Ты обращался к кому-нибудь из старших, чтобы они помогли твоему другу?

— Сегодня обращусь. — нахмурился я. Надеюсь, профессор Дамблдор не отмахнется от меня. Иначе я не представляю, что делать. Идти к Снейпу? Да он даже слушать меня не станет! А пока будет медлить и язвить, есть вероятность, что Драко просто сойдет с ума. И это уже не говоря о том, что я точно не знаю, кто именно наложил на него заклинание. В душе поселилось липкое чувство полной беспомощности. И мне это однозначно не нравится.

— Тогда лучше не медлить — серьезно подвел итог Виктор, поднимаясь с кресла. — Если нужна будет помощь, обращайся. И с тренировками в ближайшее время решим. Лабиринт тоже неслабо влияет на психику, раз уж зашел такой разговор.

— У меня ощущение, будто весь этот год пытается свести меня с ума — вздохнул я.

— Раньше разве было хуже? — хмыкнул Виктор, первым выходя из каюты.

— Раньше было иначе. А сейчас я просто еле успеваю за ходом событий — отозвался я. Виктор проводил меня до трапа и хлопнул по плечу.

— Выше нос. Будем решать проблемы по мере их поступления.

На сегодня мне предстояла ещё одна важная встреча. Поднявшийся ветер буквально пробирал холодом до костей. На этот раз я не справлюсь с проблемой сам. Мне нужна помощь профессора Дамблдора.

***

— Добрый вечер, Гарри — устало поздоровался директор. — Я должен извиниться перед тобой. У тебя наверняка накопилось много вопросов и, возможно, даже обид.

— Мне не за что на вас обижаться, профессор — проговорил я, нервно потерев затылок. — Но вы когда-то сказали, что я могу придти к вам, если мне будет, что вам рассказать. Но я не знаю, с чего начать.