Со всем возможным уважением, Гарри Джеймс Поттер.

***

— Что за «Придира»? — полюбопытствовал Поттер, уже некоторое время заглядывающий мне через плечо. Переписывать он закончил довольно быстро, а я как раз выводил подпись.

— Журнал такой. Довольно популярный. Ты ничего не выписываешь кроме «Пророка»? — невольно удивился я. — Вот, перепиши.

— Ну, до этого момента я и «Пророк» не особенно внимательно читал. — буркнул Поттер, очевидно смутившись. Я тем временем мельком просмотрел его письма, взмахом палочки исправив несколько мелких ошибок. В таких делах нет ничего важнее правильно произведенного впечатления.

— Наверстаешь, это не страшно. — успокоил его я. Поттер закончил писать, я последний раз всё проверил, и мы пошли к совятне. Там мне пришла в голову ещё одна мысль. — В «Пророк» пошли школьную сову, а к Лавгуду — личную.

— Почему? — удивился Поттер.

— Этикет, Поттер. Личных почтальонов используют для важных писем, так ты покажешь, что намерен сотрудничать с Лавгудом на равных.

— А если я не намерен? Я ведь до этого дня знать не знал о его существовании. — настаивал Поттер, я невольно закатил глаза.

— Значит, тебе это когда-нибудь пригодится, вот увидишь.

— Хорошо. — согласился Поттер. В совятне не было никого кроме нас. Оно и неудивительно, только-только закончился завтрак, и до первого урока оставалось всего ничего. Отправив письма, мы пошли на трансфигурацию. — Малфой. Спасибо. — серьезно сказал Поттер, придержав меня за плечо, прежде чем мы повернули за угол. Оттуда уже были слышны голоса и шаги других учеников.

— Вот сработает, тогда и поблагодаришь — хмыкнул я. — Меня зовут Драко. Привыкай, хотя бы когда мы один на один.

— Тогда меня зовут Гарри. — отозвался Поттер и первым пошел к классу. Я улыбнулся. Похоже, хоть что-то я делаю правильно.....

Я рассеянно настукивал Chant de Noël* дробью по столу и улыбался. Наша маленькая афера с письмами оказала огромный эффект! Ещё раз перечитав опровержение с официальными извинениями, я поднял взгляд на гриффиндорский стол. Где растерянный Поттер пытался отбиться от стаи сов. Конечно, теперь на него посыпались письмо от сочувствующих читателей. Правда, когда я увидел, что этот безголовый, наивный дурак берет письма голыми руками, моё настроение слегка завяло.

— Долго диктовал? — хихикнул Блейз, оторвавшись от чтения. За нашим столом многие отвлеклись от завтрака, обсуждая скандальную статью. И Поттера, конечно.

— Руки прочь от моих дел — лениво улыбнулся я. За преподавательским столом тоже читали газету. Декан, например, смотрел на статью очень недоверчиво. Дамблдор задумчиво поглаживал длинную седую бороду, а Макгонагалл, поджав губы, смотрела на Поттера. Многие были растеряны. Но больше всех удивился сам Поттер, он явно такого эффекта не ожидал.

— Действительно, Блейз, отстань от него — флегматично проговорил Нотт. — Малфой всё сделал правильно.

— Да я и не спорю. — отмахнулся Забини. — Просто теперь у Поттера может прибавиться количество сочувствующих…

— И? — хмуро переспросил я.

— Ну, ты не боишься, что тебя снова задвинут на второстепенный план? — остро улыбнулся Забини — Мы же слизеринцы, помнишь?

— Да иди ты знаешь куда? — огрызнулся я.

Настроение испортилось. Невозможно было не заметить, что атмосфера в большом зале изменилась. Взгляды гриффиндорцев на Поттера из презрительных стали задумчивыми, а Грейнджер и вовсе смотрела с нерешительностью и сочувствием. Уизли наоборот старался на него не смотреть, его лицо по цвету упорно напоминало вареную свеклу, что сочеталось с рыжими волосами весьма забавно.

Поттер всех этих взглядов не замечал, он пытался разобраться с письмами. Добровольно ему помогал Лонгботтом, перед этим я заметил, как они пожали друг другу руки. В душе поселилось непонятное, скребущее чувство. Но ничего предпринять я не успел, завтрак кончился. Пора было спешить в класс.

***

Школа гудела, как растревоженный улей. Теперь рядом с Поттером постоянно сидели Грейнджер и Лонгботтом. Грейнджер вела себя нерешительно, но тут и слепой бы заметил, что Поттер с Лонгботтомом общается несоизмеримо теплее, чем с ней. А ещё я заметил одну важную вещь. Он нервничает.

Определить это не так уж сложно, привычка вцепляться в собственные волосы выдавала его с головой. Приближался поход в Хогсмид, вместе с тем приближалось и первое испытание в турнире. В этом была причина? Или не только в этом? Надо бы выяснить…

Когда мы работали в теплицах, я улучил момент и накрыл нас чарами против подслушивания. Рядом со мной по бокам стояли Крэбб и Гойл, но им я доверяю достаточно, чтобы не беспокоиться. Поттер работал в одиночестве.

— Ты в порядке, Поттер? — обратился я, перегнувшись через стол. Оставалось пересадить ещё три саженца златоцветника, но это я успею сделать до конца урока. А вот поговорить с Поттером до ужина — едва ли.

— Не знаю, Малфой. — откликнулся Поттер и воровато оглянулся. Но наш разговор никто не замечал, все были заняты своими делами. Даже чары можно было не накладывать, вокруг стоит жуткий галдеж. Но по мне — лучше лишний раз перестраховаться. — Всё это так странно…

— Разберемся. Встретимся после ужина, обсудим? — предложил я, испытывая громадное облегчение. Подсознательно я всё-таки опасался, что Поттер перестанет со мной разговаривать. Но видимо, он оказался лучше, чем о нём думал Блейз.

— Да. — согласился Поттер и поправил перчатки. — И наверно, надо взять шахматы.

— Я тебя услышал. — улыбнулся я, отменив заклинание и вернувшись к работе.

***

Игра в волшебные шахматы помогает не только отвлечься, но и узнать человека, который находится по ту сторону доски. Поттер, например, под стать своему характеру играл осторожно и аккуратно. Он старается не жертвовать зря своими фигурами, а в ответ на откровенную агрессию полагается чаще на хитрость, редко отвечая жесткими действиями. Я раздумывал над ходом, наблюдая за ним. Поттер время от времени тянулся рукой к собственной макушке, хмурился и гипнотизировал белую королеву. По какой-то причине он всегда предпочитал игру именно белыми фигурами.

— Драко. — обратился он и вздохнул.

— Что, Гарри? — отозвался я, и передвинул пешку на клетку вперед.

— Представь, что ты на моем месте. Что бы ты делал? — наконец, разродился вопросом он и нервно прикусил губу. — Хотя бы теоретически.

— Теоретически я участвую в турнире трех волшебников или… — начал уточнять я. Поттер мотнул головой и добавил:

— Дальше. Представь, что ты — это я.