Несколько дней прошли, как в тумане. Я ходил на уроки, раздумывая над словами Поттера. Тот тем временем внял советам окружающих и сразу начал подготовку к третьему испытанию. Надеюсь, и о моем совете он не забудет. Уизли и Грейнджер не отпускали Поттера от себя ни на шаг, так что поговорить наедине нам не удавалось.

— Драко! Вернись к нам, пожалуйста! — встряхнул меня Гойл.

— Прости? — нахмурился я. В классе чар остались только мы втроем, даже Флитвик уже давно ушел. — Что-то произошло?

— Это у тебя надо спросить. — хмуро отозвался Крэбб. — Ты после разговора с Поттером сам не свой. Выкладывай.

— Да я и сам не знаю. — убрав учебник по Чарам в рюкзак, нервно снова прикусываю губу. — Просто у меня.....

— Дурное предчувствие. — закончил за меня серьезно Гойл. — Выкладывай. В последний раз когда такое было, твою мать едва не отравили. В чем дело?

— Я не знаю! — взорвался я.

— Не ори. — урезонил меня Крэбб, покосившись на выход из класса.

— Просто… — я вздохнул и понизил голос. — Есть у меня чувство, что странное исчезновение Крауча как-то связано со странностями в замке.

— Шли бы мы на защиту вообще-то — напомнил Крэбб, покосившись на часы на моем запястье. Мы вышли в коридор, пришлось понизить голоса. Хотя в окружающем шуме вряд ли кому-то удастся нас подслушать. — Говори толком, что тебя во всем этом так смущает?

— Всё меня смущает. — буркнул я. — И кражи эти странные у декана, и поведение Крауча, и участие Поттера в Турнире!

— Ну кражи да. Странные. — согласился Крэбб. — Не помню, чтобы у декана так часто воровали. Да ещё такие специфические компоненты.

— Какие? — уточнил Гойл.

— Рог двурога и шкурка бумсланга, насколько я слышал — пояснил Крэбб. Я остановился. — Драко? Ты чего?

— Если заметите, что я веду себя странно, бейте тревогу — проинструктировал я, следом за остальными быстро входя в класс. Мои предположения нужно было проверить, так что вопреки обыкновению, я сел в первом ряду. Ответить Крэбб с Гойлом мне не успели, и сесть рядом не смогли. Я намеренно занял место рядом с Ноттом. Тот не обратил на мое присутствие никакого внимания. В класс, хромая, вошел Грюм.

В течение урока он минимум дважды пил из собственной фляги на поясе. И в этом не было ничего странного. Все знали, что Аластор Грюм — параноик. Он даже кухне Хогвартса не доверяет до конца. И манеру готовить себе самому, а также иметь при себе флягу тоже знали все. Я делал вид, что веду конспект. Под партой осторожно нацелив в сторону Грюма волшебную палочку.

Когда твой крестный — въедливый и педантичный зельевар, рано учишься некоторым специфическим вещам. А у меня плюс ко всему, всегда хорошо выходили некоторые чары. Особенно это касалось раздела магической ауры предметов. Когда фляга в спектре заклинания осветилась болотно-зеленым, я пропустил вдох. Оборотное! Мерлин! Мне нужно срочно попасть в подземелья и поговорить с крестным.

Как только прозвенел колокол, Грюм прокаркал домашнее задание и снова приложился к своей фляге. Я старался не собираться слишком быстро. Крэбб и Гойл уже пробирались ко мне через толпу, как вдруг меня охватило чувство легкости и спокойствия.

— Драко. Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Крэбб.

Глупые! Что может пойти не так? И с чего они на меня вообще так смотрят? В душе удивительно легко. На самом деле, давно я себя не чувствовал настолько спокойно. Улыбаюсь как можно более искренне, чтобы они за меня не волновались.

— Конечно, все отлично. — Крэбб с Гойлом заметно расслабляются. Мы выходим и направляемся на обед в Большой зал. Я вспомнил ещё кое-что: мне нужно будет внимательно следить за Поттером. И приложить все усилия, чтобы помочь ему подготовиться к третьему испытанию. Он должен выиграть этот Турнир. Так будет правильно.

За год до получения письма из Хогвартса перед летними каникулами нам задали сочинение. «День, который изменил всю мою жизнь». Теперь я, пожалуй, понимаю, о каком дне я мог бы написать. День, когда моё имя вылетело из Кубка огня действительно изменил мою жизнь. Тогда, в комнате с остальными чемпионами, я всё ещё верил, что меня могут защитить. Запретят мне участвовать в Турнире, и дело с концом.

Но разочаровали меня очень быстро. Никто даже не стал спорить с мистером Краучем, что я не могу участвовать в этом турнире. Даже Макгонагалл не стала за меня заступаться. Из меня как будто выпустили весь воздух. Остальное внезапно потеряло для меня смысл. Пожалуй, только сейчас я снова осознал, что со всеми проблемами придется справляться самостоятельно.

— Как ты это сделал? Подал заявку. — Седрик смотрел на меня с предвкушением, когда задавал этот вопрос. Я сказал ему правду. Правду, в которую он не поверил. Как меня это взбесило!

Да и черт с ним! Не все же такие, как Седрик Диггори? Наверняка я смогу убедить остальных. Рона с Гермионой, например, убеждать не понадобится..... Так я думал, пока не поднялся в гриффиндорскую башню.

Следующая неделя вполне могла бы стать «худшей в моей жизни». Чем-то это напоминало второй курс, когда многие думали, что именно я «наследник Слизерина». Но тогда было легче. Тогда рядом со мной были друзья. Сейчас я внезапно оказался в полном одиночестве против целого мира. По крайней мере, сначала. И это обескураживало. У меня не получалось цепляться за привычное, особенно, когда мой первый и лучший друг считает меня дорвавшимся до славы придурком. Есть ещё Гермиона. Но она влюблена в Рона. И вполне понятно, что она не сделает выбора в мою пользу. Люди на многое пойдут ради любви. Даже на предательство.

И если бы кто-то пару месяцев назад рассказал мне, что я буду посмеиваться от саркастичных записок Драко Малфоя, находя в них отдушину от происходящего..... Я бы, мягко говоря, не поверил. Но вот он, урок чар и короткая записка-замечание. Оказывается, я слишком сильно сжимаю палочку в руке, когда произношу заклинание. Выходит, и это имеет значение. Оборачиваюсь к Малфою, тот что-то негромко отвечает Крэббу, поворачивается ко мне и вопросительно приподнимает брови. Отрицательно качаю головой, снова рассматривая записку. Это всё очень странно.

***

— Малфой.

— М? — откликается слизеринец, отвлекаясь от шахматной доски. Это стало своеобразной традицией: встречаться по вечерам и играть в шахматы.

— Почему у тебя получаются все заклинания с первого раза? Я ни разу не видел, чтобы ты ошибся. — кажется, мой голос звучит слегка раздосадованно.

— Тут всё просто, Поттер. — Малфой хмыкает и уводит своего коня из-под удара. — Магия — это не книги и формулы. Чем больше практикуешься, тем лучше получается. Иногда некоторые вещи просто чувствуются. И выходят с первого раза. Правда, с зельями такой подход не работает. Там нужна система.

— И что? Ты просто практикуешь всё заранее? — недоверчиво уточнил я. Звучало действительно слишком уж легко.