— Есть один. Его фамилия Роули. — откликнулся я, охотно меняя тему. — И между прочим, мне бы не помешал ещё один совет…

***

Если бы Сириусу раньше кто-то сказал, что он будет с удовольствием организовывать ужин в доме на площади Гримо, он бы определённо проклял этого сумасшедшего чем-то заковыристым. Впрочем, очень многие его представления о жизни, которыми он руководствовался раньше, в конечном итоге так и не сбылись. Он не стал грозой темных магов, не затмил славу Грюма, не стал главой ДМП… И ещё много чего «не», на самом деле. Но теперь нет никакого смысла об этом думать. Всё изменилось.

И, кажется, Сириус начинал немного понимать Циссу. Домашние дела и разные мелочи здорово помогали отвлечься, нагрузить голову так, чтобы к вечеру хватало сил только дойти до кровати и уснуть. А уж с началом учебного года у него, к счастью, и вовсе не будет времени на лишние размышления. И это хорошо.

Впрочем, кое-что осталось неизменным. Сириус по-прежнему не любил слишком пышные приёмы, множество непонятных гостей, которых приглашают просто чтобы соблюсти приличия и официальные, помпезные приглашения, за написанием которых Цисса могла потратить по полдня своей жизни.

Нет. У Сириуса подготовка выглядела несколько иначе. Сегодня придут Амелия, Ремус, Фред, Джордж, Артур и Молли. Кажется, будет ещё Паркинсон, но она придёт больше ради племянника, так почему бы и нет? Тихий, дружеский ужин безо всякого повода. Просто чтобы немного расслабиться. И организовывать этот ужин оказалось неожиданно приятно. Жаль только Цисса отказалась присоединиться. Отговорилась усталостью. Но Сириус подозревал, что это только приличный предлог, чтобы не встречаться с Молли.

Сверив часы, он вздохнул и направился в спальню. Нужно было переодеться, спросить у эльфов всё ли готово и придумать повод ещё раз увидеться с Амелией. В конце-то концов, почему бы и нет? С началом учебного года у них обоих будет не очень много свободного времени.

***

Я ошибся, думая, что после разговора с отцом станет легче. Конечно, в голове появилось много разных мыслей, но волнение ничуть не уменьшилось. Дождавшись разрешения войти, я пару раз выдохнул, прежде чем пересечь порог кабинета. И замер.

Мама выглядела… Уставшей. Пугающе бледной, это бросалось в глаза, несмотря на косметику и строгий, предельно собранный взгляд. Она сложила стопкой бумаги, сняла очки, мягко улыбнулась. И почему-то после этой улыбки я забеспокоился ещё больше.

— Всё в порядке, дорогой? — проговорила она. — Ты вроде бы должен сегодня быть на ужине у Сириуса, если я правильно помню.

— Всё хорошо, я просто… — я замялся и подошёл к столу, сжав ладонь матери. Пальцы холодные. Даже чересчур. — Зашёл поздороваться и спросить, как ты. Мы не виделись пару дней.

— Я в полном порядке, мой дорогой… И рада тебя видеть. — сжала мою руку в ответ мама. — Но тебе пора идти, если ты не хочешь опоздать на ужин. Я, наверное, лягу пораньше. Завтра предстоит много дел.

— Разумеется. — кивнул я. — Отдыхай. А потом может мы как-то… Не знаю, по парку прогуляемся, скажем? Покормим павлинов?

— Прекрасная мысль. — сухие губы матери мимолётно коснулись моего виска. — Обязательно прогуляемся, дорогой. И если захочешь поговорить, я всегда в твоём распоряжении.

— Я знаю. Доброй ночи, мама. — пожелал я, выходя из кабинета.

— Доброй ночи, дорогой. — тихо ответила она. Дверь за мной закрылась совершенно бесшумно.

Уже в своей комнате я быстро написал короткое письмо крёстному, постаравшись как можно менее эмоционально описать ситуацию. Но, если маме спокойнее, когда я под присмотром дяди и доктора Левина, то мне будет гораздо легче, если рядом с ней будет хотя бы крёстный. А разговор насчёт татуировки может и подождать. Проводив взглядом птицу, я посмотрел на часы и отправился в душ. Нужно привести себя в порядок и собраться. Мама права. Негоже опаздывать на ужин. Особенно учитывая, что там будет Панси.

Собирался в лондонский дом я в приподнятом расположении духа, чего не бывало уже достаточно давно. Правда, уже ступив в камин запоздало осознал, что стоило прихватить с собой хотя бы цветы для Панси. Возвращаться в спешке назад просто чтобы выполнить задуманное — означает поставить себя в ещё более смехотворное положение, чем сейчас. Как только рев в ушах смолк, и меня перестало болтать из стороны в сторону, я открыл глаза. Из камина я вышел крайне аккуратно, почти с наскока, как будто преодолевал особенно высокую лестничную ступеньку. Это помогло сохранить равновесие. А очистить одежду от сажи — секундное дело.

— Дядя. — поприветствовал я хозяина дома.

— Проходи уж, племянник… Почти все уже здесь. — усмехнулся дядя, крепко пожимая мою ладонь.

— Здесь — это где именно, прошу прощения? — переспросил я.

— В малой гостиной наверху. Как только прибудут все, почти сразу соберёмся в столовой. — махнул рукой в сторону лестницы дядя. Я благодарно кивнул и заспешил наверх, спиной чувствуя сопровождающий меня шёпот портретов. Впрочем, очень скоро я отвлёкся. Стоило подойти к двери, почти сразу послышались громкие голоса. Я невольно нахмурился. Спор? Так быстро? Что произошло на этот раз? Чтобы предупредить о своём присутствии, я громко постучал по двери костяшками пальцев. И не дожидаясь ответной реакции, переступил порог.

— Добрый вечер.

В комнате воцарилась немая пауза. Судя по бордовому от недовольства лицу Рональда Уизли, для него вечер почему-то перестал быть добрым ещё до моего появления. Следом мой взгляд скользнул по одинаково мрачным близнецам, уставшей Грейнджер и слегка раздражённой Панси.

— Прошу прощения, я не хотел прибыть последним. — снова нарушил тишину я. Отвечать мне никто не спешил. Только Панси через пару секунд выдохнула, щелкнула веером и облегченно улыбнулась, подходя ко мне.

— Наоборот, ты как нельзя вовремя. — приобняла меня она, мимолётно губами касаясь щеки. — Может, стоит закрыть дверь, чтобы не мешать остальным гостям?

— Разумеется. — спохватился я, взволнованно улыбнувшись. Сердце отчего-то забилось быстрее. И наше объятье с Панси вышло чуть дольше, чем полагалось при формальном приветствии. Впрочем, не похоже, чтобы она была против. В эту краткую долю секунды я ещё раз пожалел, что не захватил цветов.

Стоило закрыться двери, как все остальные будто бы отмерли. Рональд фыркнул, сохраняя бордовый цвет лица, и так и сел в кресле, ни на кого не глядя. Грейнджер коротко мне кивнула, а Фред и Джордж переглянулись между собой и с одинаково плутовскими улыбками заключили:

— Сиятельный лорд Малфой почтил нас своим присутствием? Какая честь!

— Благодарю, мистер Уизли и… Мистер Уизли. — усмехнулся я, церемонно наклонив голову в сторону обоих. — Если вы оба не возражаете, то я приму это за комплимент, нежели за оскорбление. Сегодня, знаете ли, совершенно неподходящий вечер для того, чтобы ссориться. И кажется, у нас с вами отныне один портной? — приподнял бровь я, окидывая костюмы и туфли обоих коротким взглядом. — Одобряю, одобряю. Вам обоим очень идёт.