— Это, конечно, жутко! — повысил голос Ли Джордан. Остальные присутствующие замолчали, повернувшись к нему. — Но что ты предлагаешь? Мы должны захватить Министерство или что-то вроде того?

По толпе прокатились смешки, Гермиона тонко улыбнулась и покачала головой, заговорив спокойнее.

— Нет, такими радикальными методами нам идти вовсе не нужно. Во всяком случае пока. — зал снова заполнился смехом, Гермиона переждала момент и посерьёзнела. — Но правда в том, что справедливость не появится сама собой. Жизнь не станет лучше, пока мы продолжаем бездействовать.

— А если конкретнее? — спросил кто-то в толпе. — Дело ведь не только в Люпине и других оборотнях.

— Нет, не только. — спокойно согласилась Гермиона. — Дело в том, что за всю историю Британии ни один Министр Магии не был маглорождённым. Более того, по статистике, любезно предоставленной мадам Амбридж в её учебнике, маглорождённые в ЛЮБОМ отделе Министерства зарабатывают максимум 2 галлеона в неделю. — все замолчали, Гермиона вздохнула и сцепила руки в замок за спиной. — Вот, например, ты, Дин. Чем ты хочешь заниматься после Хогвартса?

Дин Томас явно не ожидал, что обратятся именно к нему. Под взглядами окружающих он смутился и нервно поёрзал на месте, затем прочистил горло и проговорил:

— На самом деле, я думал стать адвокатом или вроде того.

— Парвати? — обернулась Гермиона.

— Я займусь Прорицаниями и составлением гороскопов. — пожала плечами Парвати, без стеснения улыбнувшись.

— Денис, Колин? — продолжала Гермиона. Я тщетно пытался понять, чего она пытается добиться. Падма, похоже, понимала больше меня, потому что с каждым произнесённым словом всё больше мрачнела.

— Ну-у… — порозовел от смущения Колин. — Мы думали открыть свою газету.

— А я стану комментатором! — лихо заявил Ли Джордан, остальные наперебой оживлённо заговорили. Наверное, так шумно в «Кабаньей голове» не бывало даже по вечерам, когда здесь собирался основной каст посетителей. Чтобы привлечь внимание, Гермиона громко, трижды хлопнула в ладоши.

— Это прекрасно, что у всех вас есть свои цели и мечты, которые вы намерены реализовать… — начала Гермиона, а затем обронила в наступившей тишине. — Только вот, с нынешними законами Министерства у большинства из вас ничего не получится. Как бы вы хорошо ни учились, в чём бы ни разбирались, если у вас нет чистокровных или просто влиятельных друзей… — продолжать Гермиона не стала, снова вздохнув. — Собственно, вот и всё, что я хотела сказать. По-моему, мы должны перестать быть равнодушным большинством, которое просто мирится с ситуацией. Те, кто со мной согласен, могут поставить свои имена в пергаменте, который я положу на стол. И думаю, все понимают, что происходящее нужно сохранить в секрете?

Гермиона положила на стол какой-то пергамент, один за другим все, как завороженные, начали подходить и ставить свои подписи. Расписавшись, Рон протянул перо мне. Я смотрел на ряды имен прямо под речью Гермионы, физически чувствуя подступающую дурноту. От ожидающего взгляда Гермионы и патовости ситуации становилось ещё хуже. Мне просто некуда отступать! У меня нет выбора! Падма молча взяла перо и расписалась, крепко сжав мою ладонь в своей. Я вздохнул и сделал тоже самое. Гермиона была абсолютно счастлива. Бросив перо на стол, я вместе с Падмой выскочил из бара на свежий воздух. Почти бегом я дошёл до конца улицы, завернул за угол какого-то здания, отпустил руку Падмы — и только тут дал своим эмоциям.

— Чёрт побери! Чёрт, чёрт, чёрт! — с каждым словом впечатывая левый кулак в стену, рявкнул я. Почему-то захотелось взвыть. Пнув кирпичную кладку я схватился за голову и так и сел на грязный асфальт. Падма молча подошла ко мне со спины и мягко обняла, массируя плечи и голову.

— Мы что-нибудь придумаем, обещаю. — тихо сказала она, губами коснувшись моего уха.

— Я знаю. — тихо проговорил я, с трудом сглотнув колючий ком в горле. — Просто… Я пообещал помочь. А она меня использовала, как…как…! — от избытка эмоций я снова ударил кулаком по асфальту и прерывисто вздохнул.

— Что ж, так и есть. — спокойно заключила Падма, поднимая меня на ноги и взмахом палочки залечивая мою разбитую руку. — Но если Гермиона Грейнджер решила поиграть в политику, тебе нужен совет того, кто разбирается в этом не меньше, а, может, и больше её и тебя вместе взятых. И раз уж твоя подруга так напирает на права маглорождённых, мне сразу вспоминается один твой очень хороший компаньон…

— Что бы я без тебя делал? — восхищённо проговорил я. Падма покраснела и улыбнулась, быстро целуя меня в губы. Держась за руки, мы медленно пошли обратно в замок. В мир как будто начали возвращаться краски, ситуация перестала казаться мне такой патовой. Но чтобы её решить, мне срочно нужно поговорить с Драко.

Увидеться с Драко оказалось не такой простой задачей, как мне показалось с самого начала. По прибытию из Хогсмида Гермиона буквально не отходила от меня ни на шаг, а на совместных занятиях не было ни минуты, чтобы поговорить. С появлением первого весеннего тепла профессора как с цепи сорвались, даже Сириус не отставал и дал задание на целых три свитка самостоятельной работы, не считая прохождения разного рода тестов. Дополнительно обстановку накалял и будущий финал школьного кубка по квиддичу, так что тренировки буквально съедали все оставшиеся силы.

Я не представлял, как справляется с этим сам Драко с учетом его обязанностей старосты и ночных дежурств по коридорам. Нет, конечно, была в этом и хорошая сторона: Гермиона тоже постоянно была занята, и импровизированный «революционный» кружок, как окрестила это собрание Падма, пока не функционировал. Но ведь это не продлится вечно. Да и признаться честно, я плохо представлял себе конечную цель Гермионы, а она отмахивалась от меня, уверяя, что в будущем я всё обязательно пойму.

Неделя пролетела в таком нервно-взбудораженном состоянии, что я почти не заметил времени. Вдобавок моя нервозность сказалась на анимагии, и начавшийся было прогресс тут же застопорился, как будто его и не было, что дополнительно давало повод к раздражению. Профессор Макгонагалл наоборот относилась к происходящему спокойно, и постоянно повторяла, чтобы я продолжал практиковаться и не форсировал события. Но с собственными эмоциями я ничего не могу поделать! Так что уже к воскресенью я чувствовал себя буквально выжатым, как лимон. Проснулся довольно поздно и вместе с Роном пошел завтракать, вполуха слушая его комментарии насчёт сумасшедшего объема домашнего задания. За столом поймал себя на том, что вот уже десять минут неподвижно гипнотизирую взглядом тарелку с овсянкой, и неохотно потянулся за ложкой. Остальные члены факультета вяло переговаривались между собой. Энергией фонтанировали разве что первокурсники, предвкушающие выходные дни. Рон, наконец, замолчал, отвлекшись на завтрак. Я ел овсянку не чувствуя вкуса, механическим движением потянувшись за чашкой с кофе. Мимолетно я даже успел порадоваться, что Винки сейчас со мной в Хогвартсе, иначе бы пришлось идти ради кофе на кухню. Только я успел додумать эту мысль и откусить изрядный кусок тоста с черничным джемом, как напротив меня с независимым видом сел Малфой.