— Идём. — ответила она на мой невысказанный вопрос и покрепче сжала мой локоть. Настроение у меня непостижимым образом поднялось.

***

В этом году отпускать его было особенно тяжело. Она старалась вести себя, как обычно, но ничего обычного в этой ситуации не было. Одна только мысль о том, что ей придется сейчас возвращаться в пустой дом, железным кулаком сжимала её сердце. Нарцисса едва не дала слабину, с трудом отмахнувшись от мысли оставить сына дома, сославшись на его болезнь. Некстати вспомнилось и всё, что произошло с ним в Хогвартсе в прошлом году. Стало страшно. Она даже вздрогнула, когда услышала предупреждающий гудок экспресса. И тут Драко взял инициативу на себя. В прощальном жесте он прижал её ладонь к губам, уверенно развернулся и направился в вагон, этим неуловимо напомнив ей Люциуса. С этим значком, в строгой мантии, не хватало разве что длинных волос для полного сходства… В такие моменты ей казалось, что она начинает сходить с ума.

Хогвартс-экспресс медленно начал набирать ход. Она видела, как сын остановился и положил ладонь на стекло. Почему-то вспомнилось, что на первых курсах так делала она сама, наблюдая, как исчезают фигуры родителей. Нарцисса улыбнулась на этот раз по-настоящему, хотя и грустно. Как только поезд скрылся из поля зрения, она осталась одна в толпе знакомых волшебников.

Нужно было заняться делами. И первым в списке дел значился банк Гринготтс. По словам Северуса доверенность, написанная рукой Беллатрисы, должна была решить проблему с посещением ячейки. Только доверенность должна была быть настоящей, скрепленная магической клятвой. А то, как именно Нарцисса её добыла, когда узники Азкабана не имели права на общение с родственниками, гоблинов волновать не будет. Их волнует только золото и дела банка. Нарцисса невольно поёжилась, погрузившись в ещё свежие, жуткие воспоминания.

***

Тёмная, треугольная башня, накрывала всё вокруг зловещей тенью. Впрочем, Нарцисса сомневалась, что здесь вообще бывает когда-нибудь светло. Стоило только ступить на борт лодки, как она почувствовала сковавший душу леденящий ужас. И именно это ощущение теперь сопровождало каждый её вдох. Даже при таком минимальном контакте с дементорами она почувствовала себя невыносимо. А увидев сестру не только в сознании, но ещё и с более чем осмысленным взглядом, она поразилась. Нет, Нарцисса всегда знала, что Белла была сильной. Но никогда не думала, что настолько. Поймав взгляд сестры, Нарцисса почувствовала себя загнанной в угол.

«Знает! Она как будто всё знает! Помоги мне, Мерлин!» — в отчаянии подумала Нарцисса. Она не замечала кому и что говорит, действуя как актриса, проговаривающая заученную роль. Все её мысли занимал жуткий страх. Такой сильный, что она даже забыла поразиться тому, как быстро Белла добилась от доктора желаемого. Сейчас одна мысль о том, что сестра догадалась о цели её визита, вгоняла её в ужас. Страх становился всё сильнее, в голове явственно возникла картина того, как сестра проклянет её, отказываясь помочь. Тёмный лорд тогда непременно воскреснет. И Драко, её единственный сын… Она уже видела перед собой горящее мертвое тело в семейной крипте, когда когда Левин посторонился, пропуская её в камеру. Она тут же решительно направилась к сестре.

— После, когда пойдем обратно, вы снова наденете цепи. Вряд ли узница успеет и сумеет куда-то убежать. — вмешался Фадж, остановив рванувшегося было вперёд недовольного аврора. Нарцисса почувствовала горячий прилив благодарности к министру, быстро ему кивнув. Группа инспекции пошла дальше, Нарцисса с трудом перевела взгляд на сестру.

— Я… — начала она и осеклась, не представляя, что хотела сказать.

— Только вот жалеть меня не вздумай. — спокойно заметила Беллатриса и тонко улыбнулась, слегка наклонив немного на бок голову с выражением искреннего любопытства на лице. — Зачем ты пришла, куколка Цисси? Раньше ты меня не навещала.

— Прости. — сконфуженно пробормотала Нарцисса, сбитая с толку спокойствием сестры и так неожиданно прозвучавшим детским прозвищем. В самом деле, кроме Беллы её так не называл никто. И она совсем не ожидала снова это услышать.

— Пф. — вздёрнула подбородок Белла. — Ты поступала благоразумно. И мне интересно, что заставило тебя этому благоразумию уступить? Неужели смерть Люциуса затмила тебе разум? — при упоминании Люциуса в голосе у сестры Нарцисса отчетливо различила сочетание иронии и искреннего сочувствия.

— Нет, вовсе нет. — покачала головой Нарцисса и не сдержала удивления, широко распахнув глаза.

— Иногда я и здесь читаю газеты. — ответила на невысказанный вопрос Белла. Потом протянула руку и крепко сжала её пальцы. — Итак?

— Я… — набрала воздуха в грудь Нарцисса. Потом ненадолго замолчала и задумалась. В итоге, не придумав подходящего оправдания, она сказала прямо. — Мне нужен доступ к хранилищу Лестрейндж. А значит, нужна твоя доверенность и клятва.

— Вот оно что. — протянула Белла, рассматривая её каким-то непонятным взглядом и слегка поглаживая её пальцы. От этого нехитрого жеста Нарциссе почему-то стало теплее.

— Я не могу сказать тебе всего. Но мне нужно. — тихо прошептала она. Вообще этот разговор Нарцисса представляла себе иначе, но все заготовленные слова почему-то вылетели из головы.

— Ты ведь взяла с собой чернила и перо? — деловито осведомилась Белла, неожиданно выпустив её руку.

— Ты даже не спросишь зачем? — недоверчиво уточнила Нарцисса, исподлобья посмотрев на сестру.

— Куколка, тебе с самого детства нравилось брать мои вещи. — усмехнулась Белла. — И если ради какой-то конкретной вещи ты пришла ко мне даже сюда, значит, это действительно для тебя важно. Хороша я была бы, если бы отказала. Да и потом, на расспросы у нас нет времени. Так что доставай чернила и перо.

— Чернила нам не понадобятся. — встряхнулась Нарцисса и выудила из неприметного кармашка в корсете платья конверт с бумагой и длинное, чёрное перо. — На долгие клятвы у нас тоже нет времени, так что я посчитала, что так будет удобнее.

Беллатриса хмыкнула и взяла протянутое перо, разместив бумагу на более-менее ровном участке каменного пола. В чадящем свете факелов она быстро и уверенно начала писать, не останавливаясь и даже не ругаясь на обжигающую боль. Вскоре помимо росчерка даты в правом верхнем углу, на бумаге появилось следующее:

Я, Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, настоящим документом даю бессрочные полномочия своей сестре Нарциссе Малфой, в девичестве Блэк, и всем членам её семьи пользоваться и распоряжаться всеми без исключения счетами и ячейками банка «Гринготтс» мне принадлежащими. Я предоставляю полное и безоговорочное право на заключение и расторжение договоров, внесение изменений в имеющиеся контракты, получение выписок по счету, получение денежных средств и артефактов без ограничений, переводы процентов и переводы средств на другие счета, покупку и продажу недвижимости и другие юридические и финансовые вопросы в магическом и маггловском мирах, связанные с этим документом.

Доверенность действительна от сего числа во веки веков.