— Так, мальчики, — Иоланта взмахнула руками, — теперь давайте выходим все из подвала и идём по лестнице. Элайджа, мне надо посмотреть сгибание.

— Я могу присесть?

— Нет. Поднимайся по лестнице, я сказала. — Недовольно буркнула Иоланта.

И Арина, перехватив за руку Катарину, первая выбежала к лестнице. Мы с Элайджей поднимались медленно. Я шёл позади него, стараясь, если что, поймать.

А когда мы оказались на этаже, Беатрис охнув, прижала ладошки к пухлой груди.

— Драконий бог... — Только и выдохнула она.

Иоланта крутилась вокруг Элайджи, то и дело рассматривала движение камней по трубкам — сосудам скелета, записывала что-то.

И ужин проходил в обстановке не то чтобы угнетённой — она была странной. С одной стороны — радость, что Элайджи мог ходить. С другой стороны — тяжёлые думы о том, что мне надо как-то сказать сыну о смерти его бабушки.

И после ужина я пригласил старшего к себе в кабинет.

— Я знаю, что ты можешь быть недоволен... — Начал было Элайджа, но я махнул рукой.

— Я доволен. Успокойся, пожалуйста. Я с тобой хотел поговорить абсолютно не об этом.

Элайджа слегка механически, ещё не уверенно, сделал шаг вперёд. Я кивнул на стул.

— Сегодня твоя бабушка покончила жизнь самоубийством.

Элайджа приоткрыл рот.

— Я знаю, с чем это было связано, но она вела достаточно странный образ жизни и при этом имела связи с оппозиционными партиями. Когда я приехал проведать её, уточнить некоторые нюансы, стало понятно, что она очень сильно недовольна всем тем, что происходило в семье. Она требовала, чтобы я обязательно отправил тебя к ней. Когда я заключил, что этого не будет, начался скандал, в ходе которого она решила покончить с собой.

Элайджа опустил взгляд.

— Я знаю, что это она дала тебе рукописи со старым непроверенным экспериментом по увеличению объёма магического дара. В этом и была основная претензия.

— Я сам подозревал. — Медленно, сквозь зубы произнёс Элайджа. — Я уже после того, как всё произошло, об этом думал. Потому что её письма становились более откровенными.

— Знаю и я должен принести свои извинения за то, что мне было необходимо вскрыть твою переписку.

Элайджа бровью не повёл. Подозреваю, сейчас его больше заботила сохранность его скелета, нежели чем какая-то там переписка.

— И что теперь будет? — Спросил он.

Я пожал плечами.

— Я не в курсе. Дед захотел перебраться в столицу, потому что он не мог один оставаться на юге. Я пока определил его в дом господина Крамера.

Элайджа сузил глаза.

Крамер был банковским служащим, который занимался многими вопросами. Он был доверенным моим лицом, поэтому я знал, что за тестем он присмотрит в лучших традициях разведки.

— Я просто не знаю, что тебе сказать. Я понимаю, как это абсурдно всё звучит...

— Это моя бабушка. Я ей верил.

— Я понимаю... Я соболезную.

Элайджа опустил лицо и глубоко вздохнул.

— Знаешь, мне иногда казалось, что, может быть, лучше бы я остался с ними. А иногда мне казалось, что, может быть, лучше бы я вообще не родился.

— Ересь не неси! — Холодно перебил я сына и поджал губы. — Ты прекрасно знаешь, что от тебя ничего не зависело.

— Я понимаю, но...

— Но если ты сейчас подумаешь, будто бы я тебя мог любить меньше, чем дочерей, то это будут мысли не мужчины, а мальчика. Если бы я любил тебя меньше, ты никогда бы не рос со мной. Мне было бы намного проще отправить тебя на юг. Но нет...

— Я портил жизнь Айре.

Я поджал губы, посмотрел на карточный шкаф.

— А она всё равно не отворачивалась от меня никогда.

Я понимал, что у сына наступает запоздалое раскаяние, но ничего с этим поделать не мог.

— И даже сейчас, когда она нашла меня пьяного, вместо того чтобы как-то поддержать, она только сильнее меня разозлила, заставляя что-то делать.

Я потёр переносицу.

— Мы с тобой обязательно всё это обсудим как-нибудь позже. А сейчас, позволь, я поговорю с ней.

Опершись о руки, Элайджа медленно встал и неуверенно двинулся к двери. Буквально через минуту на пороге стояла Арина с недовольным взглядом.

— Ругать будешь? — Холодно произнесла она.

Я нахмурил брови.

— С чего ты взяла?

— Ну как это? Без твоего царского внимания и вдруг какие-то дела творятся за твоей спиной!

— Знаешь, лучше такие дела, чем непроверенные эксперименты.

Арина прошла, присела на край кресла. Закинула ногу на ногу, расправив юбки.

— Как вам пришла в голову эта идея?

— Это самое элементарное, что может вообще быть в наше время. В моём мире ещё не было экзоскелетов, но мы к этому шли и развивались. У нас нет магии, но у нас есть технологии. Поэтому я просто подумала о том, что если у вас нет технологий, но есть магия, то это в принципе одно и то же. На самом деле мне нужно было только подать идею. Элайджа сам конструировал корсет, а Иоланта помогала его собрать.

Я поспешно кивнул.

— Я благодарен тебе... Я тебе действительно очень сильно благодарен.

— Твоя благодарность имеет что-то большее под этими словами или нет?

Я опешил и посмотрел на Арину немного недоумённо.

— Если ты мне благодарен настолько, что выполнишь любую мою просьбу, то я хотела бы сейчас кое-что озвучить.

— Ну, любую твою просьбу я не могу выполнить. Ты же это понимаешь? — Медленно произнёс я, ощущая, что меня пытались обвести вокруг пальца.

А ещё мне не нравился лихорадочный блеск в её глазах. Так смотрит человек, который точно уже для себя всё решил и значит, её просьба будет касаться того, что произойдёт у нас с ней дальше.

— То есть ты просто трещишь языком, вместо того чтобы держать своё слово? Если ты мне благодарен настолько, что можешь выполнить любую услугу, то уж не тормози на полпути! — Резко, достаточно твёрдо произнесла Арина и встала с кресла.

— Чего ты хочешь?

Плечи дрогнули и Арина посмотрела мне в глаза.

— Я хочу, чтобы всеми возможными и невозможными способами, но ты был рядом с детьми. Как бы тебе ни было сложно, как бы тебе ни хотелось убежать, как бы тебе ни хотелось что-то исправить, я хочу, чтобы ты был с детьми. Чтобы ты поклялся, что пока ты жив, с головы дочерей не упадёт ни один волос.

— Это само собой разумеющийся факт. — Холодно отбрил я.

Я понимал, что это просьба просто как ещё одно напоминание.

Но Арина упёрла ладони в стол.

— Ты не понял. Давая мне эту клятву, ты автоматически клянёшься, как минимум ещё прожить лет семьдесят и никак иначе. Альваро, клянись...

Арина.

Я боялась, что новости какие-то Альваро привёз не самые радужные.

А ещё боялась, что он мог разозлиться.

И поэтому, когда я зашла к нему в кабинет, была нацелена на то, чтобы провернуть своё желание с тем, что шагну в портал до конца. То есть уже даже несмотря на то, что он был зол, либо доволен, либо раздражён. Поэтому я стребовала с него клятву о том, что как минимум семьдесят лет он ещё будет жить.

Ну, для драконов это не такой уж и большой возраст. Если они не помирают от глупости или яда.

Клятва прозвучала.

Видимо, во мне капельки магии остались, потому что когда Альваро поклялся присмотреть за детьми, мою руку оплело тонкое свечение.

Альваро улыбнулся.

— И я могу тебе сказать…

— Что, к сожалению, оказался плохим мужем? — Перебила я. — Мне без разницы, каким ты был мужем. — Холодно заметила я, не желая, чтобы он обращался ко мне как к Айре.

Альваро грустно улыбнулся.

— Отравила тебя моя бывшая тёща — мать Росины.

Я снова присела в кресло и стала быстро-быстро соображать, а Альваро рассказывал подробности.

— Я рада, что виновный понёс наказание. Но это однозначно всегда очень плохо, когда умирают люди.

Мне, если честно, было наплевать. Но я понимала: для Элайджи — это бабушка, а для Альваро — это память о погибшей жене. Так вообще подумать, Альваро какая-то Синяя борода, ей-богу. Одна жена умерла родами, Айру отравили. Я фактически третья жена получается, чуть не померла в ванной комнате Шантильи.