— А так ты что, собираешься погулять, погулять и потом обратно вернуться в семью? — Вполне резонно уточнила я и вышла из небольшой гардеробной.

Альваро смотрел на меня каким-то взглядом, в котором плескалось сомнение, словно бы он меня не узнавал.

— Откуда в тебе столько спеси появилось?

— Она во мне всегда была. Но пока я тебя любила, мне казалось неправильным действовать тебе на нервы. Но, к сожалению, с изменами моя любовь стала таять, как плохие чернила на бумаге. Поэтому не обессудь, что ты сейчас получаешь ровно то, что заслуживаешь.

Тяжёлая ладонь взметнулась, и меня спеленало потоком воздуха.

— Если ты сейчас не объяснишь, что происходит с нашей меткой истинности, то я с тебя шкуру буду спускать живьём.

— Если ты сейчас не прекратишь угрожать мне, то шкуру попорчу я тебе. Ты прекрасно видел, что я и без магии могу умудриться так уложить взрослого дракона, что о нём потом слухи разные, некрасивые будут ходить.

Я демонстративно вскинула взгляд на лицо Альваро и скабрёзно ухмыльнулась, замечая красное пятно от днища алхимического котла.

Скрип зубов стоял такой, что затрещали стекла.

— Айра, сейчас мне не до шуток. Метка истинности!

Он мог сделать так, что я даже не пойму, проверил он мою метку или нет.

Он спеленал меня магией, но почему-то на этот раз не стал рвать ткань на платье и насильно все проверять. Значит, что-то было ему от меня нужно.

Я тяжело вздохнула.

— А почему ты приехал? Зачем тебе нужно узнать что-то про мою метку истинности? Или ты хочешь сказать, что все настолько плохо и метка стала исчезать у тебя? А тебе не кажется, что это закономерно? Ты предал свой выбор. Ты предал истинную, которая была дарована тебе самими богами. И поэтому твоя метка исчезает. Потому что у тебя не может быть истинной, если ты предаёшь её.

— Это глупости. Ни один дракон ещё не стал верным семьянином от того, что у него метка есть. Изменяют и истинным, и неистинным. Изменяют всем. Просто кто-то это делает, как трус — тихо, в тайне. В надежде на то, что в кулуарах не пойдут сплетни о его связи с молодой вдовой. Кто-то это делает демонстративно, намекая на то, что ничего-то в этом нет. А кто-то это делает так, как я — логично и правильно. Если мне жена не может родить наследника, значит, я буду делать этого наследника с другой. Так что смотри, у моих измен есть вполне логичная мотивация.

Магические путы ослабли. Я отступила на шаг назад и тяжело вздохнула.

— Ты не тому человеку объясняешь, что измены это норма. Не норма, Альваро. Не норма, когда у тебя жена моложе на десять лет рожает тебе детей, веря в то, что ничего в её жизни не изменится. А потом её выкидывают из дома.

— Если бы я выкинул тебя из дома, ты бы уехала на границу с пустошами. Но нет, ты живёшь в одном из самых чудесных особняков империи. Поместье Шантельи отличается своей природной зоной, магическими резервами. И тебе всё не так.

— Конечно, не так. Меня предали. Меня променяли. Если ты думаешь, что я тебе это прощу, то ты ошибаешься, Альваро. А сейчас я могу тебе сказать только то, что со своей меткой разбирайся сам, как хочешь. Но у меня есть только одно объяснение — это так Драконий Бог карает предателей, отбирая навечно у него истинную.

Альваро шваркнул дверью, вылетая с таким грохотом, что мне показалось фундамент дрогнул.

Я выглянула в коридор и ехидно заметила:

— Не смей мне здесь каких-то демонов вспоминать в присутствии детей.

Альваро чуть не спотыкнулся перед самой лестницей и не нырнул носом вниз, но все-таки выровнявшись, развернулся, посмотрел на меня. Взмахнул рукой и снова на неопознанном мной языке что-то выдал, тыкая в меня пальцем.

Позже Катя поджимала губы и хмурила брови. Складывала руки на груди и на все это имела только одно объяснение:

— Папу я люблю. Но он мне сделал больно. Поэтому я не могу находиться с ним рядом и чувствовать себя точно так же, как и дома.

Катя котёнком прижалась ко мне и потянувшись, ткнулась носом в грудь.

— Лучше бы он вообще не приезжал. Тогда бы не было так противно от того, что, если он вдруг опять уедет, мы снова станем никому не нужными.

— Мы нужны сами себе. Ты и Дарина нужны мне. Как воздух нужны, свет мой.

Когда я называла её свет мой, она смущалась и отводила глаза.

— А пока, что нам делать?

— Ничего. Занимаемся тем, чем обычно. У тебя сегодня акварели?

Катя кивнула.

— Будешь рисовать фонтан?

И Катя снова покорно склонила голову.

После обеда, столкнувшись с Беатрис, я посмотрела на неё тем самым взглядом, о котором обычно говорят, что он сквозь проходит.

— И что ему нужно?

— Соскучился.

Беатрис едко усмехнулась, глядя на меня.

— Так соскучился, что до койки не дотерпел и начал рвать на тебе платье?

Я поджала губы.

— И вы, и я прекрасно понимаете, что это не про Альваро. Ему что-то нужно… У него какие-то проблемы. И судя по всему, решить он их может только с моей помощью. Поэтому не стал давить и угрожать. Только ругался на непонятном языке.

— Это родной язык его южанки матери. — усмехнулась Беатрис. — Могла бы уже привыкнуть.

Ага, значит, у меня гипотетическая свекровь откуда-то, что я в нашем мире называла Испанией.

Понятно.

Запершись в библиотеке, я попробовала ещё раз проштудировать все истории про метки истинных. Но, к сожалению, натыкалась примерно на одно и то же то, что это теория узнавания, принадлежности, выбора зверя, драконьей ипостаси. А человек может не любить свою истинную и вполне жениться на ком-то другом. Только дракону будет либо наплевать на неё так, что он не отреагирует ни на рождение наследников, ни на что другое. Либо будет раздражен. Во втором случае это намного хуже. Особенно, когда он уже успел узнать свою истинную.

Касательно исчезновения меток я по нескольким тезисам поняла, что она исчезает, когда умирает человек. Так, что ничего удивительного в этом не было — Айра умерла. Метка, которая была у меня на запястье и у Альваро стала таять. Но мне нужно было найти какое-то другое, очень правдоподобное объяснение. Альваро прекрасно знает, что от измен метки никуда не деваются. Поэтому со временем начнёт задавать вопросы.

Но почему-то это “со временем” так произошло не вовремя.

Альваро зашёл в библиотеку, хлопнув дверью. Я подняв на него глаза, уточнила:

— А скажи, пожалуйста, ты пока все петли не сорвёшь, не успокоишься?

Но моему будущему бывшему мужу было абсолютно наплевать на то, что я раздражалась от его поведения.

Он двинулся вдоль книжных стеллажей, рассматривая библиотеку. Длинными, чуткими пальцами он дотрагивался до корешков и гладил их, словно лаская.

— Зря, зря я не запретил Беатрис пускать тебя в библиотеку. Вот. — Альваро упёрся ладонью в стопку книг и медленно прочёл название. — “Души и их владельцы”. А что это у нас, малышка Айра, чем собираешься заниматься?

Я поджала губы.

— Да просто так подумала, что за столько лет брака с тобой все у нас было хорошо, и в тебя явно должен был какой-то демон вселиться, чтобы ты взял и изменил.

Лицо Альваро потемнело и он швырнув книгу вглубь ряда, слегка склонился и прошипел:

— Ты такими вещами не шути.

Я в непонимании хлопнула глазами и Альваро усмехнулся.

— Ничего ты хорошего не вычитала судя по всему. Раз до сих пор не додумалась до того, что с драконами одержимость играет дурную шутку. Тот, в кого попала чужая душа, может быть только сожжён на костре вместе со всеми своими потомками. Просто для того, чтобы не создавать опасность для остальных. Дракон и так слишком мудрое и величественное существо, чтобы в него еще подселялась какая-то заблудшая душонка. Так, что впредь думай, что говоришь и какими фразами бросаешься. Потому, что в противном случае за эти слова придётся отвечать на костре. Драконы суеверны в переселении душ.

Альваро сузил глаза и покачал головой.