— После тридцати жены приходят в негодность.

Мой муж, Альваро Кортес, медленно встал из-за своего рабочего стола и сделал несколько шагов в мою сторону.

В любой другой момент, слыша интонации мужа, я бы не посмела поднять глаза, но сейчас я смотрела. Красивый, магнетически притягательный, широкоплечий, волосы вьющиеся, едва не доходящие до плечь.

Высокий.

Сорок два года не такой уж возраст, чтобы он мог рассуждать о том, что тридцатилетняя женщина в негодность пришла.

Но как только первые звуки сорвались с его губ, израненное и измученное сердце жалобно застонало, напоминая плачь утопленницы.

— Свежести в вас не хватает, что ли… — Альваро провёл пальцами по щетине и улыбнулся, как будто бы хорошо пошутил и ждал аплодисментов.

Только любая женщина, слыша такие слова, прекрасно понимает, что за ними последует.

— Другое дело фаворитки, — буднично выдал мой дракон и я ощутила, как метка истинной на предплечье запульсировала, причиняя физическую боль.

Казалось, если я дёрну рукав платья, то увижу обожжённую кожу, которая лоскутами будет сползать с костей.

— Айра, — Позвал Альваро.

Я посмотрела на него расфокусированным взглядом.

Он был красив, мужественен и брутален, привлекателен какой-то животной, звериной магией. Подтянутый торс, даже сейчас, под рубашкой свободной, все равно хорошо прорисованные грудные мышцы, узкие бедра.

— Я тебе двоих детей родила за последние десять лет. — Дрогнула от боли, понимая, что наверное моя жизнь кончена. Наверное брак будет разрушен.

— И ни одного мальчишки. — Хлопнул себя по бедру муж и искривил красивые губы.

— Если ты не знал, — тихо шепнула, — то пол ребёнка закладывается в генах отца.

Я сама не поняла, зачем я это сказала. Я сама не поняла, когда это вырвалось из меня.

Альваро нахмурился.

— Что, очередные статейки изучала? — Презрительно фыркнув он, закатив глаза. Обошёл свой стол, упал в кресло и заложив руки за голову, вытянулся. — Я всегда говорил, что бабе лишнее образование поперёк горла стоит. Вот и ты начиталась какой-то ереси, а сейчас пытаешься оправдать свою неспособность родить наследника.

За последние десять лет двое детей — две девочки, но Альваро казалось это мало и сейчас он мне этим тыкал.

— Разбаловал я тебя. Вместо того, чтобы ноги мне мыла, всю жизнь смотрю, как ты то учишься, то девок мне рожаешь. Нет бы один раз взял и поставил на место. Но ты что! Айра Дзир — из рода Мягкого Олова, таких нельзя приучать. Таких можно только оберегать. В любом случае, Айра, мне это пределом надоело. — Лениво произнёс Альваро, глядя мне в глаза.

Я знала, что ему это уже надоело. Ни один нормальный мужчина не станет признаваться в измене, желая продлить брак.

К сожалению, я это уже знала.

— Другие на моём месте, таких жён в монастыри ссылают, да в дальние крепости. А потом рассказывают свету о том, что ай-яй-яй лишилась разума, ай-яй-яй приобщилась к божественной силе. А я, смотри, терплю.

— Мне тебя за это поблагодарить? — Помимо воли вырвалось у меня.

Потому, что несмотря на то, что я на протяжении четырнадцати лет брака была послушной и кроткой, сейчас во мне просыпался другой человек.

— Да, твою мать, поблагодари! — Ударил ладонью по столу Альваро.

Но я не дрогнула. Хотя все тело среагировало. Волна прошлась от ног до плечей, но я сдержала импульс и не шелохнулась.

— Вместо того, чтобы сидеть здесь и ёрничать, могла бы действительно поблагодарить.

— За то, что ты изменяешь? За то, что у тебя фаворитки лучше, чем молодая жена? Тебе сорок два, Альваро. Я на десять лет тебя моложе. Я вышла за тебя замуж, когда ты уже приличное время был вдовцом. Куда уж ещё моложе?

В его глазах взметнулся огонь.

Род Скального Гранита всегда отличался тяжёлым нравом и недюжей силой.

В прошлом, я никогда бы не рискнула такое сказать в глаза своему мужу. Но сейчас я все равно уже ничего не теряла.

Я подозревала, что даже с жизнью успела распрощаться до этого разговора.

Альваро встал со своего кресла и приблизившись вплотную, дыхнул на меня горячим дыханием. Таким, которое обожгло мне все лицо.

— Потому, что десять лет это слишком много, Айра, для того, чтобы ждать появления наследника.

В голове был сумбур. И как бы я не пыталась казаться сейчас сильной, тело не до конца мне принадлежало. Поэтому слезы все-таки потекли.

— Я не собираюсь с тобой разводиться. Так что, вот за это благодари. Будешь не какой-то позорной разведёнкой, а вполне себе замужней, честной женщиной.

— С бесчестным мужем? — Шёпотом уточнила, сглатывая ком из слез.

Пламя в зрачках Альваро разгоралось, словно просыпающийся вулкан.

Я медленно потянулась и положила ладонь себе на горло — все ещё болело, все еще драло.

— Ты себе слишком много позволяешь. Если продолжишь в том же духе, отправишься в тёткино поместье с голой жопой, без своих сундуков с платьями, манто и горами драгоценностей, которыми за столько лет брака я тебя увешал с ног до головы.

— Я детей заберу. — Произнесла, глядя ему в глаза. — А украшение, шубы, манто и чулки вместе с моими панталонами — подари той, которая собирается родить тебе наследника.

Альваро взмахнул рукой, а я прикусила губу.

Потому, что помимо того, что муж-дракон оказался изменником, меня днём ещё и убили.

Но что-то пошло не так.

Я сидела сейчас, сжимаясь от страха перед предателем.

Я понимала, что такой шанс, как мне выпал — я не выпущу из рук.

Вместо удара Альваро погладил меня по щеке нежно, ласково. Как гладят старую раздражающую псину, но из-за прожитых лет вместе, все-таки ударить как-то совесть не позволяет.

— Мне нравится твой язык. — Альваро присел на корточки и пальцы больно впились мне в колени, дёргая их в разные стороны.

Я сопротивлялась.

— Что-то в тебе есть сегодня такое, что пожалуй перед отъездом, я как следует воспитаю тебя, чтобы в тёткином поместье ты помнила руку тебя кормящую.

Ткань захрустела под его пальцами и я дёрнувшись, оттолкнулась от подлокотников кресла и резко встала.

— Не стоит утруждаться, господин Кортес, я сделаю все возможное для того, чтобы облегчить вашу дальнейшую судьбу и появление на белый свет наследника. Руководство по эксплуатации одного гранитного дракона, я отправлю вашей любовнице бандеролью.

Я хлопнула дверью и в коридоре выдохнула. Показалось, что чистое пламя.

Айра Кортес…

Нет, я Арина Караськова, сорока лет, ещё сегодня утром владелеца риелторского агентства, счастливо замужем за Андреем Караськовым. А в обед понявшая, что Андрюшенька милый, любимый, чудесный — кобель, каких поискать. Я только успела написать юристам о том, что: “к чёртовой матери раздеть этого потаскуна до самых панталон”, а потом этот изменник затолкал меня в машину и гнал по трассе до тех пор, пока дорога не стала на мосту обрываться.

Именно в этот момент очнулась я в светлой спальне, с тошнотой на губах, разодранным горлом и болью во всем теле. По большому счёту, я подозревала, что просто чокнулась от страха в момент, когда мой муж решил меня так пугануть с ремонтным мостом и с тем, что мы разобьёмся, если я не отменю все свои требования по разводу и все в этом духе.

Но нет.

С трудом встав, я доползла до абсолютно неподобающей для меня, сорокалетней Арины Караськовой из двадцать первого века, ванны и посмотрела в своё отражение и поняла, что отравили ребёнка!

На меня из зеркала смотрела молодая женщина. Не понимала: было ей лет тридцать или нет. Волосы светлые. Я была тёмной, крашеной.

У Айры глаза, как блюдца. Фигура тонкая и хрупкая. И она отчаянно боялась.

Мне бы чуть больше времени для того, чтобы память хоть пришла в себя или санитары зашли в палату, я не знаю, но тут в комнату вошёл муж.