Модистка побледнела, а я тяжело вздохнула.

— Не слушайте, мне нравится. — Произнесла я коротко, глядя в зеркало.

Платье было винного цвета и сейчас действительно мало походило на наряд светской леди. Потому что было сметанно на живой шов.

Модистка стала поправлять, точнее, выставлять вытачки. Альваро, хлопнув ладонью по подлокотнику дивана, на котором сидел вместе с девочками, снова произнёс:

— Мне не нравится. Немедленно сними это позорище. Не хватало ещё того, чтобы кто-то это заметил.

— Альваро, я тебя не спрашиваю: нравится тебе это или нет. — Глядя в зеркало на его отражение, произнесла я холодно.

Модистка увела меня в примерочную комнату и стала поспешно стягивать булавки с платья так, что я морщилась при каждом касании.

— Леди Айра, если вашему супругу…

— Не слушайте моего супруга. Как платья будут готовы, пришлите их.

Я не была уверена, что к этому моменту ещё буду на территории особняка с девочками. Потому что если не удалось сбежать сейчас, значит побег переносится на ночь.

После модистки мы заехали в мою пекарню, и Альваро, поджимая губы, смотрел на всё и цокал языком.

— Никогда не замечал в тебе таких талантов.

— Мне кажется, столица запрещала мне быть самой собой.

— Тут, я смотрю, ты распоясалась. — Вздернул бровь Альваро, и я потёрла место под грудью.

Некомфортно было. Настолько, что меня бросало то в жар, то в холод.

А когда мы всё-таки добрались до оружейной мастерской, я попросила:

— Мы с девочками можем подождать тебя в карете?

— Нет, вы пойдёте со мной. — И взгляд был такой говорящий, о том, что он мне не доверяет и играть позволит только до тех пор, пока я следую его правилам.

Я тяжело вздохнула и взяла Катю за руку. Дарина так и сидела у Альваро на руках, испытывая невероятное счастье от того, что папа был рядом.

В оружейной мастерской пахло маслом, порохом и железом. Бедный оружейник, завидев леди с детьми, смутился и пригласил присесть на узкий и неудобный диванчик. Я усадила девочек, а сама прошлась вдоль витрин. Альваро наклонился к футлярам с револьверами и, цокая языком, что-то на диалекте юга обсуждал с оружейником. А когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки, Альваро выбросил ладонь вперёд и, перехватив меня за запястье, подтянул к себе.

— Смотри, а вот этот дамский револьвер очень удобный. Его прячут в складках платья.

Альваро вытащил из футляра револьвер и, стоя рядом со мной, показал, как прячут в складках платья. При этом дуло упёрлось мне примерно в ребра.

— Чувствуешь, Айра?

Я зажмурила глаза. По спине пролетел поток ледяного воздуха.

Я боялась представить, что будет, если он сейчас взведёт курок.

Я прикрыла глаза, ощущая, как дрожь во всем теле набирает обороты. Но вовремя заставила себя справиться с этим. Поэтому слегка приподняв руку, я перехватила запястье Альваро и отвела в сторону. Повернулась и посмотрела на него кристально честными глазами, в которых не было ни капельки испуга, ни намёка на то, что мне сейчас безумно дико не по себе.

— Ты хочешь подарить мне оружие? — Спросила я с идиотской улыбкой на все лицо.

У Альваро дёрнулся глаз.

— Ты хочешь, чтобы я научилась себя защищать? Альваро, если ты считаешь, что нам угрожает какая-то опасность…

Муж отшатнулся от меня, как от чумной. Мне кажется, у меня на лбу был написан номер палаты в клинике для душевнобольных.

— Забудь. — Холодно бросил Альваро, разворачиваясь лицом к девочкам и тепло улыбаясь.

Я тоже развернулась и прошла к дочерям.

Дарина попросилась на руки и поэтому я заняв её место на диванчике, посадила её на колени. Катя не знала куда деть руки и смущённо хлопала глазами. Альваро разговаривал с оружейником около получаса. За это время я успела проклясть все, понимая, что этих тридцати минут хватило бы нам на то, чтобы затеряться в узких улочках городка, а потом выбравшись поближе к окраине, нанять карету. Но Альваро следил пристально, неодобрительно. Выписав несколько векселей и поставив печати на паре футляров с оружием, Альваро развернулся и разведя руки в стороны, признался:

— А теперь можем ехать дальше.

Дальше была почта.

На почте правда, все удалось решить буквально за несколько минут. А после почты Альваро зачем-то потащил нас в храм Драконьего Бога. Девочки смущались, потому что за последние полгода я ни разу не обратилась к религии. Наверное просто потому, что у меня был другой Бог и поскольку язычеством я никогда не увлекалась, Драконьего Бога я тоже мало о чем просила. По привычке, от Айры, когда-то у меня проскальзывало, но в основном я была верна своим старым верованием.

Альваро прошёлся по храму, застывая возле тех или иных фресок. Обращался к девочкам. Катарина шла за ним хвостиком, Дарина сидела на руке.

— Легенду о встрече Драконьей Богини с первым человеком на земле, вы помните?

Катарина поспешно кивнула. К сожалению, я не помнила. Мне казалось, что память Айры не справлялась иной раз с тем потоком, который я хотела вытащить и поэтому какие-то моменты у меня пролетали, словно бы их не существовало.

— Когда-то Драконья Богиня спустилась с небес, обернулась девушкой. Была настолько красивой, что люди, которые встретили её, сразу поняли, что перед ними самое прекрасное создание. Она не требовала поклонений и не желала, чтобы ей приносили жертвы. — Медленно начал Альваро, двигаясь от одной фрески к другой. — Со временем она даровала человеку, в которого была влюблена, кусочек своей души и он смог оборачиваться драконом. Но обернувшись, он забывал о том, что он человек. Поэтому по легенде, нам становится понятно, почему сейчас истинные драконы так редко оборачиваются.

— Папа, но это же связано только с тем, что Дракон существо вольное и не всегда захочет вернуться в тело человека — ведь оно слабее.

— И это тоже. — Согласился Альваро, глядя с какой-то теплотой на Катарину.

Я так поняла, что легенда предназначалась для меня. Такой своеобразный экскурс в религию.

— Но неужели ты считаешь, что драконы именно так и появились? Потому что Драконья Богиня…

— Нет, конечно, дитя моё. — Альваро улыбнулся и покачал головой. — Все прекрасно знают, что первые драконы появились от Драконьего Бога и Драконьей Богини и потом только научились оборачиваться в человека. Но со временем, как шло время, как менялся мир, человеческая ипостась стала занимать все больше и больше пространства в драконьей душе. Плюс нельзя забывать о том, что помимо драконов были же ещё люди, эльфы, и логично, что контактировать с другими народами удобнее было в человеческой ипостаси.

Я вздохнула и передёрнула плечами, разглядывая фреску Драконьей Богини, которая была светловолоса и сама по себе изящна. Улыбнулась своим мыслям.

Да даже, если Драконья Богиня, когда-то кого надо наделила даром, то у меня волей судьбы этого дара хватало только на злословие.

После храма Альваро решил, что необходимо преподнести небольшой подарок тётушке Беатрис, поэтому мы заехали в ювелирную мастерскую, где долго и достаточно лениво, Альваро выбирал украшения. Со мной не советовался, зная, что я не смогу предположить, что может понравиться его тётушке.

И только, когда солнце стало опускаться к горизонту, тогда карета направилась в сторону дома. Я сидела и гладила Катарину по плечу. Она прижалась ко мне, как котёнок. Дарина задремала на руках у Альваро.

Кусать губы я могла до бесконечности, но только это никак бы не повлияло на то, что побег откладывался и насколько, я не представляла. Но при каждом взгляде на своего мужа, я понимала, что он все знает и он играет со мной, как кошка с мышкой. Ему доставляла удовольствие эта игра и он хотел её видимо растянуть, чтобы просмаковать весь мой страх и панику.

Въехав во двор, карета резко затормозила. Хотя я по ощущениям понимала, что мы ещё не добрались до поворота к конюшне. Нахмурившись, я отодвинула шторку и приоткрыла рот. Альваро свел брови, не понимая в чем дело и первым толкнул дверцу наружу. Почему-то застыл, спустившись со ступеньки. Следом уже вылезли мы с Катариной.