— Женщины это исключено. Ты же сам прекрасно знаешь, какая у меня ситуация. Ты же знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.

— Я-то тебя знаю… — слишком недовольно протянул Герберт. — Но на твоей жене, помимо того, что исчезла метка, также была магическая привязка. Так что я ни в чем теперь не могу быть уверенным, Альваро. Я сам не святой...

Более чем красноречивый намек…

— Она довела. Я просил её сделать так, как мне нужно. Я уже тогда подозревал, что что-то не то. Я действовал согласно тому, что у меня перед глазами, скорее всего, не моя супруга.

Герберт отвёл взгляд и пожал плечами.

— В любом случае надо рассматривать все варианты и пройтись по самым ближним. Те, кто действительно знали твою супругу. И это произошло не в диапазоне полугода, а последнего года. Если то, что ты говоришь, твоя жена не ела за ужином, отдельно кормила детей — она знала об отравлении либо его боялась. С чего бы ей бояться? Если не было прецедентов.

— Значит, прецедент был. Но сейчас она не смогла сама справиться.

— А кто тебе сказал, что она и тогда смогла сама справиться? — Задал резонный вопрос Герберт, и я задумался.

Взгляд упёрся в одну точку, но это было что-то из разряда нереального.

— Карта мира. — Зачем-то произнёс я и щёлкнул пальцами. — Последний раз, когда мы столкнулись с ней в библиотеке, разложены были карты мира. Зачем Айре карта мира? Она девочка способная. Настолько, что за некоторое время до того, как отбыть в Шантильи, у неё появились собственные дневники по магическим полям. Уж географию она знала в идеале всегда.

Герберт пожал плечами.

— Карты могут быть для чего угодно нужны. Ты ведь не хуже меня знаешь, что кто-то рассчитывает по ним расстояние, а его так не прикинешь на глаз.

Я прошёл в другую сторону кабинета и упёрся спиной в книжный шкаф со стеклянными дверцами.

— Нет, нет. Да и Беатрис замечала, что моя жена стала нормальной в её понимании. Она перестала всего бояться. Перестала сопли жевать. Если что, это я тебя цитирую.

Я потёр подбородок, вспоминая ещё, что говорила мне Беатриса. Говорила она в последнее время много и всё без дела, как-то не акцентировала почему-то внимание на том, что у Айры почти нет магии.

— А ведь когда я спросил, — я щёлкнул пальцами, — когда я спросил об этом свою тётку: есть ли магия у моей жены, моя жена тут же появилась в кабинете, тем самым оборвав разговор. А потом я не вспомнил об этом и не вернулся к нему.

Герберт выполнял сейчас роль внутреннего голоса, с которым советуешься, задаёшь вопросы и делишься тем, что ты уже заметил.

— То есть, если так предположить, то выходило, что твоя супруга знала, что с ней происходит. Она знала о том, что на неё готовится покушение. Она знала, что теряет магию.

— Но она никогда этого мне не расскажет.

— А ты попробуй поговорить с ней по-человечески. Попробуй не угрожать. Попробуй не давить.

— Она прекрасно знает, что её ждёт за убийство истинной.

— Ты её обвиняешь? — Усмехнулся Герберт, закидывая голову назад. Провёл ладонями по волосам, собирая их в низкий пучок и стягивая ремешком с запястья. — Альваро, прежде чем обвинять, надо доказать, что она виновата. На данный момент она не виновата. Так работает правосудие. Чтобы обвинять, нужно иметь на это основания. У тебя нет никаких оснований. Рассуждать, будто бы эта леди, которая сейчас закрыта в спальне, действительно как-то могла приложить руку к тому, что твоя супруга, твоя истинная, исчезла, глупо. И не мне тебе говорить, что за такой проступок, как отнять у дракона истинную, наказание следует одно из самых жестоких. Поэтому, пожалуйста, без обвинений. Ты даже сейчас в разговоре со мной не можешь по-человечески вести диалог. Я тебя прошу, поговори с ней. Убеди её в том, что с ней ничего не будет. Донеси до неё, что тебе нужна правда. Потому что с правдой ты намного быстрее сможешь найти недоброжелателей.

— А иди и сам ей объясни. — Зло предложил я и вскинул подбородок. — Давай, а я посмотрю!

Альваро

— А вот пойду и поговорю, — холодно заметил Герберт, медленно вставая из-за стола. — У вас ведь темперамент не позволяет нормально изъясняться с женщинами!

Я сцедил злобный смешок в кулак и покачал головой…

А то сам он умел изъясняться с женщинами. Ну, конечно!

Умей он изъясняться с женщинами, я бы не таскал его труп по мертвецкой.

Герберт вскинул подбородок и двинулся к выходу из кабинета. Я пошёл за ним.

— Можешь зайти в соседнюю спальню. Я не просто так поселил твою супругу именно в эти покои, они просматриваются хорошо из соседних.

Я рыкнул.

Намёк был считан правильно.

Герберт переживал за этичность этой встречи, поскольку там была женщина, он мужчина, и они не в камере дознания.

И я действительно шагнул в соседнюю комнату. И сразу выцепил взглядом потайную дверь, которая открылась нажатием небольшого выступа сбоку.

Дверь комнаты Айры отворилась.

В смотровое окно, которое было затянуто со стороны спальни Айры иллюзией стены, было видно, как Герберт замер на пороге и, слегка поклонившись, произнёс:

— Здравствуйте, госпожа кортес.

Айра сидела бледная, поникшая в кровати и сжимала влажными руками угол одеяла.

— Здравствуйте, я не одета.

— И это не имеет никакого значения. Мы с вами не на балу уж явно, и не на позднем вечере. Я прекрасно отдаю себе отчёт, что вы находитесь не в самом лучшем своём состоянии и скорее должен извиниться за свое появление.

Ой, драконья выдрыга, он был таким велеречивым, что меня аж мутить начало!

А когда он в кабинет дознания заходил у себя в департаменте, таких слов он словно бы никогда и не знал.

И, конечно, это раздражало, потому что попахивало какими-то двойными стандартами.

Айра посильнее натянула на себя одеяло, и в этот момент Герберт, сделав несколько шагов, вытянул неудобное низкое кресло из-за чайного столика, медленно опустился в него и, тяжело вздохнув, свёл пальцы домиком перед подбородком.

— Госпожа Кортес, я понимаю, в какой ситуации вы находитесь и самое последнее, что я бы делал, это как-то усугублял. Но поверьте, всем сердцем я желаю вам помочь.

— Вы глава департамента безопасности. Вас называют королевский палач.

Айра опустила глаза и постаралась вдавиться между подушек.

— Если будет приказ короны вы убьёте. Если будет приказ короны вы покалечите. Я не уверена, что у таких людей, как вы осталась собственная воля. Поэтому, простите, господин Шейн, но, к сожалению, я не могу быть до конца с вами честной и откровенной, потому что не знаю, что меня в итоге будет ждать.

— То есть вы отказываетесь говорить? — мягко надавил Герберт, и я скрипнул зубами: неудобно было в этой смотровой комнате, маленькая, буквально пару локтей в ширину и в длину. Я со своими плечами не влазил в неё и раздражался, хотя я в принципе раздражался от того, что Шейн был вблизи моей жены, и дракон послушно кивнул, намекая на то, что «ты, конечно, друзьям доверять доверяй, но проверяй, а ещё лучше ноги переломай».

Собственник.

— Леди Кортес, — вздохнув, тяжело начал Герберт. — Я могу дать вам своё честное слово, что, находясь на территории замка Аркара, вам ничего не угрожает…

— Господин Шейн, мне крайне неловко такое говорить, но… — Айра облизала губы и опустила глаза. — Но к честному слову человека, который очень прагматично смотрит на мораль, я отношусь скептически, а по другому быть не может, потому что ваша должность обязывает, потому что вы не можете быть на своей службе просто свободным человеком, ваша служба накладывает отпечаток и видит драконий Бог, я бы сказала, все, что вы, либо мой супруг хотели услышать, но я не знаю, что вам говорить.

— Почему вы опасались отравления? — спросил Герберт, и Айра встрепенулась.

— С чего вы взяли?

— Ваш супруг рассказывал, что вы ничего не ели за ужином…

— Я не боялась отравления, — с каким-то сомнением и недоумением произнесла Айра.