— Нет, я тебе не доверяю. — Честно признался и посмотрел ей в глаза. — Ты останешься в этой спальне со мной.

В её взгляде взметнулось раздражение, и она шагнула вперёд, уже наверняка подразумевая какие-то глупые в нашем с ней положении моменты, но я взмахнул рукой.

— Я тебе не доверяю. С детьми ты не останешься. По крайней мере не ночью. Ты останешься со мной. Потому что если уж будешь хвататься за ножи, то пусть лучше зарежешь меня, чем моего сына, моих дочерей либо мою тётку.

— То есть на любовницу тебе плевать?

— Я не изменял. Да, мне плевать. Даже если бы было как-то по-другому — мне всё равно было наплевать.

Я развернулся и прошёл в небольшую ванную комнату. Здесь она была даже без купели, но её вполне хватило для того, чтобы я растёр шею горячей водой, умылся, привёл себя в порядок и переоделся в ночные брюки с рубашкой.

— Кровать одна. — Дрожащим голосом произнесла Айра, и я пожал плечами.

— Слово чести, госпожа, чьего имени я не знаю. Я не прикоснусь к вам ни под каким предлогом. За исключением вопроса жизни и смерти. Можете быть спокойны за свою честь.

Я произнёс это не слишком куртуазно и, скорее всего, достаточно криво. Но было так плевать.

У меня умерла жена…

Я лёг первым, поверх одеял и узорчатого восточного пледа. Айра сомневалась, топталась возле. Я погасил взмахом руки светильники со своей стороны.

— Я ещё не хочу спать.

— Можешь почитать. Я не претендую на твоё время.

Но она хотела спать. Но всё-таки в пику мне, взяв с каминной полки тонкий томик каких-то банальных, сатиричных комедий, она прошла к кровати и залезла под одеяло. Заметив, что она не читает книгу, я снова взмахнул рукой и погасил у неё свет.

Моё тяжёлое дыхание.

Её прерывистое и тихое.

У меня умерла жена…

С гарантией, которую обычно дают ростовщики, я мог сказать, что её, наверное, не найду.

У меня умерла жена…

Сердце сдавило так, что вспомнил про то, что я вообще-то воин, мужчина и глава тайной канцелярии, и поэтому моё мужество не должно позволить расклеиться сейчас здесь. Мне пришлось это напоминать себе каждую лучину для того, чтобы грудь не содрогалась.

Я мужчина и глава тайной канцелярии.

Я не имею права на скорбь. Не имею права.

Но такие близкие и неотвратимые слезы.

У меня исчезла жена, а эта женщина, лежащая рядом, абсолютно на неё не похожа.

А эта женщина, хоть и имела её внешность, повадки и даже запах, который дракон не мог назвать чуждым — это всё равно была не она.

Я потерял свою жену…

Я потерял любимую женщину…

На этом свете меня держали только дети. Потому что если бы не было их, мне было бы легче шагнуть с обрыва.

Глупая, глупая судьба.

Залетев на порог Шантильи, я прокричал о том, что: “если я узнаю, что ты мне изменяла — лучше сама сбросься с утёса”.

Судьба посмеялась.

И теперь я готов был сам последовать своим же словам.

Глупый, глупый южанин. Ты потерял своё сердце, потерял свою душу.

И только серебристый смех, где-то на границе сознания, там, где сон сменяется явью, заставил резко дёрнуться, обернуться.

— Хранимый драконьим Богом, любимый мой.

Она стояла в подвенечной сорочке: тонкой, кружевной. Волосы были распущены и лежали на плечах. Взгляд немного грустный, но в то же время с едва заметной насмешкой.

— Глупый, глупый мой.

Айра привстала на носочки и дотронулась тёплыми губами до моей щеки, а я схватил её. Прижал к себе, боясь, что я сейчас проснусь и она исчезнет.

— Не вини себя, пожалуйста. Не вини. Так, видимо, распорядился драконий Бог. Но я не прощу тебе, если с моими детьми что-то случится. Родной мой, я не прощу, если Элайджа не встанет на ноги. Любимый, любимый мой Альваро, я тебя прошу, пожалуйста, не иди за мной следом. Пожалуйста, я тебя всеми богами заклинаю: не сходи с ума, не жалей ни о чем. А я буду за тобой присматривать. Обещаю. Любимый мой, ты только верь.

— Я не хочу без тебя, Айра. — Выдавил сквозь дрожь в голосе, прижимая к себе жену и тыкая носом ей в волосы. — Я не хочу без тебя.

Её пальцы сомкнулись на моих плечах.

— Грустный, грустный Альваро. — Медленно произнесла она. — Я тебя прошу: не торопись ко мне — ты всегда успеешь. Я не знаю, какого Бога я прокляла, что он разлучил меня с тобой, разлучил меня с детьми. Но я тебя прошу: не торопись. Не торопись, любовь моя. Мы с тобой ещё обязательно встретимся. А пока проживи ту жизнь, которая тебе отмерена. И только так буду знать, что я умерла не зря. Прошу тебя, любимый мой, пожалуйста.

— Я не хочу тебя отпускать. Я не хочу просыпаться. Я не хочу… Я не хочу без тебя…

Айра.

Альваро уснул почти сразу. Только тяжёлое, хрипловатое дыхание было свидетельством того, что я находилась не одна в комнате, в кровати.

И с одной стороны — его дыхание успокаивало. С другой стороны — я не понимала, что он преследовал.

Мне сон не шёл, хотя я была вымотана и чувствовала себя не самым лучшим образом. Дурацкий холод, пронизывающий меня сквозь кожу, заставлял то и дело вздрагивать.

Если это всё действительно правда, если Айра ушла и дракон умер, то что дальше будет?

Я не представляла. Но знала, что мне надо вытащить девочек и бежать. Бежать как можно дальше. Альваро ничего не сможет сделать с тем, что его жены больше нет. Я бы тешила себя мыслями о том, что Айра по-прежнему со мной, если бы не менялось моё тело, если бы вокруг губ не стали появляться короткие, едва заметные вертикальные морщинки, а лицо не стало слегка провисать. Мне очень хотелось встать напротив большого зеркала и рассматривать тело на предмет того, что оно тоже старело.

Но пока у меня не было этой возможности, и из-за этого я понимала, что единственный вариант как-то справиться с этим миром — это бежать с девочками.

Но как бежать — это другой вопрос.

Я очень надеялась на то, что Альваро куда-то отбудет, и тогда у меня появится передышка. А больше всего бесило то, что он меня не слышал. Я ему говорила о том, что меня отравили ещё до отъезда в Шантилье, а он этого не слышал, не понимал. Мне казалось, что больше причина лежала именно в этом. Нельзя было списывать на то, что за мной охотились только из-за моего мужа. Нельзя. Потому что первое покушение, которое привело к летальным последствиям, было в городском особняке.

А сколько этих покушений было, когда Айра этого не заметила?

Айра была с магией. Она вполне могла разглядеть на мосту, который соединял две части города, северную и южную, прореху и перешагнуть через неё. Она вполне могла, даже не обращая внимания, отмахнуться от нападающего.

Я старалась залезть в её память, чтобы попытаться хоть что-то наковырять. Или вот опять-таки воспоминания из молодости: Элайджа толкнул с лестницы. Я была почти уверена, что Айра пользовалась магией при падении и пыталась затормозить.

И, может быть, вся эта история тянулась слишком долго, но ввиду того, что Айра была не слабым драконом, а это видно по тому, какие показатели у Катарины, она половину покушений не замечала. И первое покушение, которое увенчалось успехом, было в городском особняке. Второе покушение было в Шантильи.

Если Альваро весь такой правильный и действительно любил свою супругу, если он всю эту историю специально выставил на всеобщее обозрение, то вполне может быть, любовница не причастна. Наверное, мне бы стоило самой поговорить с этой Эсминой. Но теперь ничего не получится.

И что она мне пыталась сказать? “Я здесь не для того, чтобы сделать вам плохо” Или как звучала её фраза?

Я снова пробежалась в мыслях по событиям, пытаясь нащупать тот самый кончик нитки, которая распутает весь клубок, но меня прервали. Альваро застонал, я резко дёрнулась и дотронулась кончиками пальцев до колбы с магическим освещением. Благо дело, большая часть атрибутов этого средневековья работала без задействования магии — надо было просто дотронуться до колбы, и свет зажжётся. Обычное прикосновение, которое магически не активировалось.