И в этот момент мы пристально посмотрели друг на друга. Каждый рассуждал о своём. Я о том, что: ну давай, запрети мне забрать свою жену отсюда. И следом же я мысленно добавлял о том, что: это ты виноват.

Сейчас мне очень сильно хотелось переложить на кого-то ответственность. Единственный близкий человек, который был в этой истории сведущ — Шейн. Поэтому да, по-глупому, по-детски, но я мысленно обвинял его в том, что вся эта история началась с его дурацких интриг. А я никогда не был интриганом. Это примерно как сесть деревенскому простачку за стол с матёрыми шулерами. Вот что было в моей ситуации.

А Герберт, глядя на меня, мысленно пытался донести до меня одну вещь — “это небезопасно, Альваро. Это приведёт к фатальным последствиям, но тебе проще сейчас, конечно, упереться лбом в стену и продавливать только своё мнение. А я о тебе забочусь. Я о твоей семье забочусь”.

Я тряхнул головой.

— Нет, Герберт, я забираю свою жену. А если будет ещё покушение, надеюсь, на это покушение нарвётся твоя агентесса. — Дёрнул подбородком, поворачиваясь в сторону выхода.

— Я рекомендую тебе заглянуть к моей матери. — Донеслось мне в спину. — Пусть она напишет всё, что может сейчас повлиять на состояние твоей супруги.

И это так лицемерно звучало в его устах, “твоей супруги”, как будто бы мы только что мысленно не послали друг друга к драконьим демонам.

— Я тебя услышал.

И выйдя, действительно направился в покои леди Айлин.

Она встретила меня тяжёлым, сверлящим взглядом.

— Альваро, эта история очень, очень долго будет тревожить наши умы. — Она стукнула стопкой листов по столу и протянула мне их, как будто бы уже знала, что я за ними приду.

— У вас есть какие-то особенные рекомендации?

— Держи её подальше от всего мира. Если будет возможность, вообще запрети с кем-либо контактировать. Это не твоя супруга. Я не скажу, что она плохой человек. Женщина, которая сейчас находится на месте твоей супруги — человек, как минимум безумно ответственный и любящий твоих дочерей. Так, что весь разговор всегда сводится: “когда я увижу своих детей. Когда мне дадут встретиться с моими детьми”. Это неплохой человек. Я почти подозреваю, что у неё нет никакого камня за пазухой. Скорее всего, она тот же самый невольный участник событий, просто успела первее приноровиться к новым реалиям, вжилась, влезла в шкуру. Но это не твоя супруга.

— Интересное замечание и интересные мысли. — Но едкий сарказм я держал при себе, поэтому, склонив голову, поблагодарил леди Айлин за оказанную мне честь и проявленное внимание.

Я двинулся по коридору к комнате Айры. Не стал стучаться, а просто отворил дверь.

В спальне пахло ландышами и мятой, как я подозревал — мятное масло от мигреней и обмороков. Айра сидела на краю постели, с той стороны, которая ближе к окну. Колени прижала к груди, обхватила их. Она была безумно похожа на мою жену, но, наверное, что-то в ней все равно было чуждое, что-то, что заставляло меня иначе смотреть на всю нашу жизнь.

Например, Айра никогда бы не повернулась и не пришпилила меня обвиняющим взглядом, таким, от которого кровь в жилах стыла и хотелось содрать с себя шкуру.

— Здравствуй. — Тихо произнесла она, желая что-то оставить от моей супруги. Хотя бы тембр, хотя бы манеру.

— Здравствуй.

— У меня к тебе, — она опустила глаза, чтобы я не видел правды. — У меня к тебе есть предложение. Отдай мне детей — я тебе расскажу правду. Я тебя умоляю. Это же хорошая сделка. Правда в обмен на детей.

Альваро.

Что я должен был сказать ей на это предложение?

Наверное, я должен был выдать что-то феноменальное, что-то наподобие: “да, хорошо, я отдам тебе своих детей, непонятная женщина, которая сейчас находится в теле моей жены. Ты мне расскажешь всю правду, и потом я знать забуду, где ты оказалась”.

Это мои дети.

Это дети меня и Айры.

С чего эта незнакомая женщина вообще считала, что имеет на них какие-то права?

Кто она им такая?

Но я понимал, что сейчас, если начну орать, начну высказываться о том, что она никто и звать её никак, это только напугает.

Поэтому я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Собирайся, нам надо домой.

И выдохнул я это настолько искренне, насколько мог.

Айра взмахнула ресницами и сощурила глаза, словно бы не веря услышанному.

— Хотя тебе и собираться-то нечего. Давай спустимся в подвал. Нам нужна арка перехода. Я не осилю сейчас телепорт на двоих человек.

Она мне не верила. Она осторожно спустила ноги с кровати и босая подошла ко мне.

— Туфли. — Произнёс я, нахмурившись.

— Нету. — Пожала плечами и развела руки в стороны. — Я же никуда не выхожу, зачем мне туфли?

Я стиснул челюсти покрепче и, вздохнув, наклонился и перехватил её под колени. Прижал к себе так, чтобы обхватила за шею.

Она была лёгкой.

Уж что-что, а моя жена не менялась никак, несмотря на беременность, на роды, как была в весе маленького баранчика, так и осталась.

— Я могу сама. — Она отчаянно хотела ударить меня по лицу и по груди, чтобы выпустил, но я качнул головой.

— Ты босая.

Я вышел из спальни, прижимая её к себе, и быстро спустился по нескольким виткам лестницы в подвалы. Усадил её на один из столов.

— Ты правда отдашь мне детей?

А я ведь этого не говорил.

Но поскольку мы отправлялись домой, я только кивнул и ещё нахмурился так, что было понятно — мне эта идея ни капельки не приносит радости. Нет какого-то воодушевления.

Арка портального перехода заискрила голубым, и я прошёлся взглядом по Айре, прикидывая — это драконы могут нормально перемещаться сквозь пространство, а человек…

А она сейчас больше человек, чем дракон.

Но выбора особо не было — из замка Аркара не добраться до Шантильи хотя бы просто из-за того, что замок тоже был магической аномалией. И пока мы выберемся, пройдёт половина луны. А это мы выберемся только на тракт, и я молчу про то, сколько добираться надо будет до центральной части королевства.

Я перехватил Айру поудобнее и объяснил:

— Лучше закрой глаза и задержи дыхание.

Портальные переходы никогда не приносили счастья и радости. Чаще всего это головокружение, рвота, полное отсутствие координации ближайшие несколько лучин.

Но Айра не послушалась. Она вцепилась мне в шею, но не послушалась. Поэтому, когда арка в особняке Шантильи заискрила выходом, я поторопился, потому что понимал, что вот в этом состоянии находиться человеку очень болезненно.

И я был прав. Оказавшись в подвалах Шантильи, первое, что произошло — Айра согнулась у меня на руках и постаралась выпрыгнуть, потому что её скрутило спазмом. Но хвала драконьему Богу, её все-таки не вырвало, и она смогла удержаться. Но не удержалась на ногах, медленно осела на каменные плиты. Я, тяжело вздохнув, подойдя, поднял её и усадил на старый алтарь.

— Посмотри на меня. Посмотри.

В ней ничего не было от дракона, и это было самое ужасное. Потому что даже портальный переход она вынести не могла.

Айра подняла глаза, в которых не было ни проблеска мысли, настолько дезориентирована и шокирована. А потом из носа потекла тонкая струйка крови. Айра дёрнулась, промахнулась, чуть не зарядив мне по лицу запястьем, и постаралась утереться. Но сделала только хуже, размазывая по лицу кровь. Я дотянулся до стеллажа с медикаментами и подхватил нестерильный кусок ткани.

— Приложи.

Нашёл флаконы с очищенной водой и, принеся Айре, наблюдал за тем, как она тщательно вытирает лицо.

— Сосуды слабые.

— Да. — Я поспешно кивнул.

Что я мог ещё сказать?

Для дракона это не было бы проблемой. Для человека — да. Люди более хрупкие. Люди более тонкие, и за счёт этого чаще подвержены и магическим заболеваниям, да и обычным тоже.

Айра тряхнула волосами и заправила их за ворот домашнего платья.

— Говорить-то будем? — Нетерпеливо произнёс и ощутил укол совести.